Амур с монтировкой (c бонусом) (СИ) - Волкова Татьяна - Страница 30

— Настоящий! — радостно воскликнула я, осторожно вытаскивая свою конечность. — И количество тут гораздо большее, чем я рассчитывала. Роберт, тебе несказанно повезло! Совсем скоро у тебя появится настоящая душа! А когда мы с Беннетом напишем программу, позволяющую тебе выражать свои эмоции и чувства, ты станешь настоящим открытием в мире робототехники!

Роберт не ответил. Не потому что не умел говорить, а потому что в нем не была заложена функция реагирования на подобные высказывания. Если бы я задала ему какой—то запрос, он тут же обратился бы к интернет—базе и выдал мне ответ, но выразить свои чувства по поводу предстоящего приобретения большого вместилища души он пока не был способен.

Я выудила из тумбочки капсулу с университетским дейритом, ввела специальный код и, открыв ее, вылила чайную ложку темно—синей жидкости в заводскую коробку. После легкого «бульк» субстанция стала однородной. Прикрыв все это дело крышкой, я стряхнула несуществующие пылинки и отправилась ужинать, чтобы уже через полчаса приступить к сложному, но очень творческому этапу — психомагической подпитке дейрита.

Вернувшись в каморку, я поерзала на стуле, пытаясь умоститься поудобней, запустила на компьютере плейлист из любимых песен, помогающих мне настроиться на нужный лад, затем придвинула и раскрыла коробочку с дейритом, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом закрыла глаза. Небольшим усилием воли я представила свои собственные руки, обхватывающие металлическую коробку с темно—синей вязкой жидкостью. Образ постепенно становился более четким и ярким, наполняясь красками и обрастая дополнительными деталями. Например, теперь я видела еще и разноцветные мерцающие шарики, представляющие собой частички духа, светящиеся куски нитей силы, а также облачка раскрошенных в пыль кристаллов жизни. Эту красоту не каждому дано увидеть, а работать с ней — и подавно. Мне же посчастливилось родиться с даром психомага, о чем я ни разу не пожалела. Если бы еще дейрит был доступнее, то моему творчеству не было бы предела.

Я легонько подула, отгоняя от себя пушистые нити и шарики, щекочущие нос. Они всегда слетаются на призыв психомага, словно желая поглазеть на того, кто может дать им качественно новую жизнь. Улыбнувшись, я стала искать самые крупные и яркие субстанции, чтобы наполнить ими ждущий своего часа дейрит. Для Жужика я подбирала элементы поменьше, но и количество дейрита, способного удержать все составляющие, было крохотным.

Заметив яркий фиолетовый шарик размером со среднее яблоко, я поманила его рукой:

— Иди сюда, хороший мой.

Фиолетовый, будто не сразу поверив, что обращаются к нему, встрепенулся, потом застыл, а когда я повторно махнула ему, радостно подпрыгнул и метнулся ко мне. Тонкие ниточки света, опоясывающие его, приятно щекотали мне руку, а сам шарик источал легкий аромат черники.

Я перекатывала шарик в ладонях, пытаясь рассмотреть качества, которыми он обладал. Озорной, веселый, любопытный. То, что нужно! Я осторожно извлекла из коробки дейрит, позволила ему растечься по свободной руке и предложила пушистику нырнуть в это сине—серебристое желе. Фиолетовый подлетел ближе, на мгновение замер, а потом решительно плюхнулся в дейритовую лужицу и растворился в ней, оставляя в память о себе черничные разводы.

Заметив это, остальные шары нетерпеливо запрыгали, желая показать свою готовность проделать то же самое. Мое внимание привлек оранжевый малыш, скромно парящий в стороне. Я поманила его, уже догадываясь, что он представляет собой сдержанность и скромность. Перед погружением в дейрит пушистый апельсинчик описал небольшой круг, выражая благодарность, а потом так же, как и его предшественник, растворился, добавляя новый цвет к общей палитре.

Таким образом дейрит был напитан еще несколькими частичками духа с различными цветами и качествами. В последующем такое разнообразие поможет Роберту по—настоящему реагировать на события и внешние раздражители.

Следом настал черед нитей силы. Они не были такими же живыми, как шарики духа, но без их участия создание синтетической души попросту невозможно. Сложность была в том, что стандартные узоры плетения, которые я когда—либо видела, совершенно не подходили для моих целей. Если даже использовать самый сложный узор из тех, что я знаю, то Роберт останется расчетливой ледышкой, лишь изредка способной проявлять крохи заложенных в него эмоций и чувств. А это вовсе не то, чего мне хотелось бы.

Поняв, что слишком устала для решения такой сложной задачки, я вышла из транса и осторожно поместила в коробку ставший разноцветным дейрит. Потом отправилась в ванную, приняла душ и, потирая глаза, отправилась спать.

Утром я хотела зайти к своему руководителю и поделиться радостью по поводу приобретения необходимого количества дейрита. Но Тома Фарли ни в аудитории, ни на кафедре не оказалось, а секретарь сообщила, что он на несколько дней взял отпуск за свой счет. В свете последних событий это выглядело странно и заставляло меня волноваться. Еще никогда с мистером Фарли не происходило ничего подобного. Хотелось бы, чтобы он поскорее выкарабкался из своих проблем и вошел в прежнее русло.

Лиззи на занятиях появилась сонная и злая.

— Привет! — поприветствовала подругу я. — Что это с тобой? Еще одна незабываемая ночь с Жобером?

Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже лежала на полу и потихоньку остывала.

— Я ему это никогда не забуду! — процедила Харви.

Я удивленно вздернула брови:

— Что за кошка пробежала между вами? Любовь прошла, завяли помидоры, сандали жмут, и нам не по пути?

— С помидорами—то как раз все хорошо! Но потом! Потом этот… ботан! Он! — она так злилась, что едва подбирала слова. — Короче, он вытащил меня из постели и заставил делать домашнее задание!

Я захохотала в голос, чем привлекла ненужное внимание одногруппников.

— Все, Лиззи, ты попала! Красный диплом уже не заработаешь, но у тебя есть все шансы сдать выпускные экзамены на «отлично»! Крепись, подруга! — я ободряюще потрепала ее по плечу.

— Да ну вас! — буркнула блондинка и, резко развернувшись, направилась в аудиторию.

На семинарском занятии Лиззи сама подняла руку и изъявила желание ответить на вопрос. Лиззи! По техническому предмету! Сама!

— Харви? — Тара Борра была удивлена не меньше моего. — Вы не заболели?

— Нет, мисс Борра, я в порядке и готова отвечать, — совершенно серьезно произнесла подруга.

— Что ж, удивите нас! Прошу! — преподаватель жестом пригласила Лиззи к управляющему столу.

И она удивила! Харви ответила не только на свой вопрос, но и с легкостью нашла ответы на дополнительные. Апофеозом стал график, изображающий различные виды частотной модуляции, который когда—то был для подруги лишь забавной картинкой, не несущей никакой смысловой нагрузки.

— Я в восторге! — воскликнула Тара Борра. — Вы сделали огромный шаг вперед!

И это заслуживает уважения! Потрясающе! Это просто потрясающе! За старание ставлю Вам сразу два высших балла. Для стимула, так сказать.

— С—спасибо, — неуверенно пробормотала Лиззи, явно не ожидавшая такой похвалы и щедрости.

— Жобер очень положительно на тебя влияет, — констатировала я, когда подруга уселась рядом.

— Прибью гада! — скрипнула зубами она. — Когда высплюсь.

— Мужик, между прочим, для твоего же блага старается! А ты не ценишь. Много у тебя таких было?

— Не было, — недовольно буркнула она. — Но и вытаскивать из постели после самого интересного, чтобы потом полночи втирать то, что за четыре года не поняла, уже перебор!

— Согласна, это было слишком жестоко, — поддержала я подругу. — Но, с другой стороны, после такой «шоковой терапии» ты будешь выполнять задания до того, как встретиться с Франсуа.

— Злые вы. Уйду я от вас, — пробормотала подруга и, отвернувшись, попыталась уснуть, положив под голову предварительно свернутый на столе пиджак.