Амур с монтировкой (c бонусом) (СИ) - Волкова Татьяна - Страница 26

Комар помотал головой и подлетел к двери. Я последовала за ним:

— Кто там? — пришлось спросить, так как в общаге не было ни видеофонов, ни даже элементарных дверных глазков.

— Талли, открой, это Зарин. Нам нужно поговорить, — раздался знакомый голос с той стороны.

У меня внутри все похолодело. Вот зачем он пришел? Только настроение испортил.

— Уходи. Нам не о чем с тобой разговаривать, — твердо заявила я.

— Маленькая моя, я не могу без тебя. Открой, пожалуйста, — голос Зарина был как никогда проникновенным. — Талли, я люблю тебя.

Я дрогнула. За все то время, что мы были с Заром вместе, он ни разу прямо не сказал, что любит, а выпрашивать признание я не хотела. И стоило нам расстаться, как в сообщениях, а теперь вот и лично он признается мне в чувствах. Когда—то я очень ждала этих слов, но сейчас уже поздно. В мыслях снова промелькнул образ Беннета, а по телу растеклось приятное тепло. Похоже, я пропала. Это ж надо влюбиться в собственного мужа!

— Талли, ты меня слышишь? — мой бывший начинал раздражаться. — Я не уйду отсюда, пока ты не откроешь!

Его слова меня испугали. Сидеть в блоке, как в осажденном замке, мне совсем не хотелось. А зная Зарина, я была уверена, что он на самом деле будет сидеть под дверью до победного конца. И чем дольше я продержусь, тем злее он будет. Охохонюшки…

Вдруг Жужик взметнулся вверх и стал хоботком указывать мне на что—то.

— Что? Я не понимаю, — произнесла я так, чтобы Зар меня не услышал.

Комар еще немного подергался, а потом подлетел к моему запястью, где был закреплен смарт, и стал активно топтаться по экрану.

— Ты хочешь, чтобы я кому—то позвонила?

Жужик кивнул в знак согласия.

— И кому? — мне было любопытно, кого он имеет в виду.

Мой питомец призадумался, а потом поднялся в воздух, чтобы мне было хорошо его видно и начал свою пантомиму. Сначала он попытался изобразить, как кто—то уплетает за обе щеки, но на мысль меня это не навело. Потом Жужик попытался изобразить работу на компьютере, активно колотя перед собой воздух передними лапками.

— Это Лиззи?

Комар помотал головой и продолжил изображать процесс поглощения еды и работу на компьютере.

— Жуж, у меня полфакультета любит поесть и умеет печатать, — не смогла обрадовать его я.

Тот сделал вид, будто тяжело вздохнул и снова подлетел к моему смарту. Через секунду на экране было видео, на котором, сидя на моей кухне, с большим аппетитом уплетает омлет Беннет Крайс.

— Нет! Я не буду ему звонить! — громким шепотом запротестовала я.

— Талли! Ты разбиваешь мне сердце! — кричал из—за двери мой бывший, уже успевший выпить что—то алкогольное. — Я не отдам тебя тому придурку! Поняла?!

Не отдам!

Меня стало потряхивать от нараставшего нервного напряжения и страха. Зару нельзя пить. В таком состоянии он становится неуправляемым. И язык у него развязывается так, что стыдно находиться рядом. Он же меня сейчас на весь универ опозорит!

Решив отбросить свои предрассудки, я набрала номер мужа.

— Алло, — раздался его удивленный голос.

— Привет, — робко поздоровалась я, не зная, что толком сказать.

— Таллиана, открой эту чертову дверь! — проревел Зарин, неистово колотя в створку.

— Что случилось? — голос супруга звучал взволнованно.

Я всхлипнула и протараторила дрожащим голосом:

— Мой бывший напился, пришел в общагу, кричит и колотит мне в дверь. Я боюсь, Бен. Он неадекватен.

— Еду! — без лишних прелюдий выпалил Крайс и отключился.

То, что ко мне уже спешат на помощь, несколько успокоило, пока не послышалась новая серия ударов и ругани. Охваченная паникой, я побежала в спальню, схватила одеяло, укуталась в него и забилась в дальний угол комнаты, молясь о том, чтобы этот кошмар закончился.

У меня в памяти были еще свежи события годичной давности, когда Зарин пришел домой пьяным в хлам. Он был похож на разъяренного дьявола. Орал, бил кулаком в стену, а когда я попыталась его успокоить, залепил мне такую пощечину, от которой я отлетела в другой конец комнаты и завыла от пронзившей боли.

Я потеряла счет времени, уйдя в себя, но на усилившийся шум за дверью отреагировала, приподняв голову и навострив ушки. Послышался удар чего—то тяжелого об пол, потом возня, нецензурная брань, снова удар и тишина.

Хуже всего мне было в последние несколько минут затишья. Неизвестность — самая страшная из пыток. Я снова сжалась в комок, почти с головой закутавшись в одеяло. Звук открывающейся двери заставил меня задержать дыхание и зажмуриться.

Уверенные шаги по блоку, а потом голос мужа:

— Талли, ты где? Это я, Бен.

Жужик отреагировал быстрее, указав мужчине мое местоположение. Крайс опустился на корточки, подхватил закуклившуюся жену на руки, сел на кровать, устроив меня на своих коленях, крепко обнял и прошептал:

— Все хорошо, девочка моя. Его полиция забрала. Там объяснят, как нужно себя вести. А мой «подарочек», надеюсь, еще долго будет напоминать ему обо мне.

Я уткнулась носом ему в шею и заплакала. Беннет качал меня, как ребенка, и успокаивал. Всхлипывая, я слушала его бархатистый голос и в итоге уснула в крепких и надежных руках.

Часть третья

ГЛАВА 1

Таллиана Крайс

Спала я сладко и беспечно. Мне было тепло, уютно и спокойно.

Сонную негу прогнал звук сработавшего будильника. Я выключила этого каждодневного монстра, блаженно потянулась в кровати и застыла, поняв, что я раздета до белья, несмотря на то, что засыпала в одежде. Резко приподняла одеяло, чтобы с сожалением убедиться — на мне вовсе не сексуальный кружевной комплект, а самый что ни на есть повседневный, который надеваешь для удобства и в надежде на то, что его никто не увидит. А тут мало того, что увидели, так еще и не кто—нибудь, а собственный муж, интерес которого хотелось завоевать, а не отбить. И если судить по тому, что проснулась я одна, то Крайс сбежал от меня, сверкая пятками, едва увидел в этом убожестве. А, может, не только белье ему не пришлось по вкусу, но и я сама.

Мне так жалко себя стало, что я едва не расплакалась. С волны самобичевания меня заставил свернуть грохот, доносящийся со стороны кухни. Подскочив с кровати, схватила тонкий шелковый халатик, который носила после душа, затянула поясок и пошла на звук.

Каково же было мое удивление, когда я увидела мужа, испачканного в муке и ковыряющегося в нижнем ящике кухонного гарнитура. И сразу так хорошо стало, так приятно от ощущения, что он остался и дождался моего пробуждения. Так и стояла, глупо улыбаясь, пока Бен, почувствовав мое присутствие, не повернулся:

— О! Талли, доброе утро! — улыбнулся он. — Не подскажешь, где у тебя маленькая кастрюля?

Я удивилась:

— Зачем тебе кастрюля?

— Завтрак готовить, — как общеизвестный факт произнес он. — Вареники ленивые сварить хочу. Тесто уже подготовил.

— А с чем будем есть? Со сметаной или с маслом? — зачем—то спросила я.

Он взглянул на меня, как на человека, находящегося несколько не в себе:

— И с тем, и с тем, — осторожно проговорил Крайс. — Так вкуснее.

И тут я поняла — это мой мужчина!

Улыбнувшись, достала кастрюльку и начала помогать Беннету с завтраком. Пока все приготовили, успели извозюкаться в муке и нахохотаться, а я в очередной раз убедилась, что с этим человеком чувствую себя уютно и комфортно.

— Ну, что? Пробуем? — спросил муж, когда мы сервировали стол и уселись друг напротив друга.

— Ты первый, а я подожду полчасика в ожидании реакции, — лукаво улыбнулась я. — Вдруг они отравлены.

— А я твой омлет, заметь, сразу съел! — припомнил мужчина.

Взглянув еще раз на аппетитную горку вареников, ответила:

— Ты точно не планируешь в ближайшее время стать вдовцом?

Бен сжал губы, сдерживая эмоции, а потом строго заявил: