Амур с монтировкой (c бонусом) (СИ) - Волкова Татьяна - Страница 21

притянул к себе стул, уселся на него поудобней и сказал:

— Мне позвонили из больницы, сообщили, что ты поступила к ним с сильным отравлением и что тебе потребуется помощь в восстановлении. Вот я и пришел.

Я криво улыбнулась:

— Вот оно что. То есть если бы я не попала сюда, а тебе не позвонили, то…

Договаривать не стала, а он не стал отвечать. Мои предположения о том, что

он собирался исчезнуть из моей жизни точно так же, как и появился в ней, подтвердились. Обидно, но я справлюсь.

— Лиззи передавала тебе привет, — он нарушил вязкую тишину.

— Лиззи?! — удивилась я. — Ты ее видел?

— Столкнулись на улице, — подтвердил Дин (или Бен?). — Она как раз собиралась выдать мне пламенную тираду, когда сообщили о твоем состоянии. Я попросил ее сварить тебе бульон, а потом мы собрали пакет с вещами, которые могут тут понадобиться.

На слове бульон мой желудок отозвался призывным бурчанием, а я покраснела, смутившись.

— Вовремя я пришел, — улыбнулся мужчина и начал рыться в пакете.

Выудив оттуда термос, он подошел к шкафу, достал стерильный одноразовый комплект посуды, распечатал его, перелил в тарелку теплый и ароматный бульон и разместил вместе с ложкой на специальном столике, который левитировал над кроватью.

— Он абсолютно безопасен, его проверили в экспресс—лаборатории, — добавил он.

— Спасибо, — искренне поблагодарила.

Я попыталась сначала приподняться, а потом просто дотянуться до ложки руками, но ни то, ни другое у меня не вышло. Сглотнула подступивший к горлу ком и отвернулась к окну, чтобы не было видно навернувшихся на глаза слез. Мне было страшно и стыдно за свою беспомощность.

— Что не так? — почти сразу спросил Крайс. — Брезгуешь?

— Нет, — тихо ответила.

— А что тогда? — не унимался он.

Я моргнула, позволив слезинке скатиться по щеке, и, всхлипнув, произнесла:

— Не могу. Сил не хватает.

— Извини, должен был догадаться.

Мужчина привстал и, склонившись надо мной, обхватил ладонью мое лицо, провел большим пальцем по щеке, вытирая дорожку от слезы, а потом активировал на кровати режим, при котором я оказалась в положении полулежа.

— Так будет удобнее, — пояснил муж, взял ложку и начал меня кормить.

Сначала я смущалась, но через некоторое время все же привыкла. Голод оказался сильнее.

— Хорошая девочка! — хвалил меня Дин—Бен. — Еще ложечку за маму, за папу, за бабушку и за дедушку.

— Можно вопрос? — перебила его я, решившись прояснить кое—что.

— Сегодня тебе все можно. Спрашивай.

— Как мне тебя называть: Дин или Бен? Или есть более предпочтительный вариант? — поинтересовалась я и опустила взгляд, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Как тебе больше нравится, — проговорил он. — Как Дина меня знают в среде программистов и сыщиков. А для родных и семьи я Бен.

— Сыщиков? — тут же встрепенулась я.

Беннет улыбнулся и пояснил:

— Да. Это моя работа. Я киберсыщик. И в УТМИ мне необходимо было попасть для расследования дела. Пропуск сделал через тебя, заблаговременно проставив отметку о браке в базе данных, лицензия на допуск туда у меня имеется.

Стало обидно от осознания того, что меня использовали в личных целях. Хотелось наорать на этого… сыщика! Хотелось влепить ему пощечину или вывернуть тарелку с бульоном на голову. Но организм меня не слушался.

— Ты специально рассказал мне это сейчас, когда я едва могу пошевелиться? — вздохнув, поинтересовалась я.

Он посмотрел мне в глаза и ответил:

— Да. Иначе ты бы меня убила или покалечила. А я еще жить хочу.

— Какой же ты гад, — просто констатировала факт.

— Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Бен и протянул к моему рту ложку с бульоном.

ГЛАВА 4

Внезапно дверь распахнулась, и в палату вошли незнакомые мне мужчина и женщина.

— Смотри, Ричард, он ее кормит. Это так мило!

Я тут же залилась краской, будто нас застукали за чем—то неприличным, а вот лицо моего мужа исказила гримаса боли.

— Мам, пап, зачем вы приехали? — со стоном спросил он.

Его, как оказалось, мама, невысокая чуть полноватая симпатичная женщина с крашеными светлыми волосами до плеч, за ответом в карман не полезла:

— Мы приехали проведать свою невестку. Вполне естественное желание, не находишь?

— Крепись, — чуть слышно сказал мне Крайс—младший.

— Таллианочка! — пошла в наступление моя новоявленная свекровь. — Меня зовут Молли, а это мой муж Ричард. Мы родители этого оболтуса, который не удосужился познакомить нас перед тем, как жениться. А о том, что не было свадьбы, не переживай! Мы устроим все, как положено, когда ты поправишься.

Я ошарашенно уставилась на нее и стоящего рядом высокого темноволосого мужчину с проступившей сединой и морщинками в уголках глаз.

— Здравствуйте, — по—доброму улыбнувшись, произнес отец Бена, единственный воспитанный человек в их семействе.

— Здравствуйте, — робко ответила я и замолчала, не зная, что еще сказать.

— Ричард! — продолжала верховодить Молли Крайс. — Не стой столбом, давай сюда пакет с гостинцами, нужно все спрятать в холодильник, чтобы не испортилось.

И тут она начала перекладывать контейнеры со всякой снедью, поясняя мне, что там и когда нужно это съесть.

— Мам, Талли выпишут через два—три дня, а ты на месяц еды принесла, — встрял в ее монолог Беннет.

Женщина обернулась, посмотрела на нас и совершенно невозмутимо ответила:

— Так это на вас двоих. Ты же не бросишь свою супругу здесь одну? А покушать ты еще с детства любил.

— Так в больнице тоже кормят, — парировал ее сын.

— Ха! Тоже мне еда! И если для больных людей она и сойдет в силу своей низкокалорийное™ и пресности, то ты—то у меня здоровый! Да и невестке своей я не советую есть казенную бурду, когда можно взять из холодильника нормальную вкусную еду.

— Ладно, убедила, — поднял руки вверх Бен, показывая, что сдается.

— Вот и правильно, — отозвался молчавший до этого Крайс—старший. — Мама плохого не посоветует.

После этих слов госпожа Крайс словно расцвела, подошла к своему мужу, широко улыбаясь, привстала на цыпочки и поцеловала его. Это смотрелось так умилительно, что у меня едва слезы от их заразительного счастья на глаза не навернулись. Сразу было видно, что они до сих пор любят друг друга. А я тайком мечтала, кто когда—нибудь и у меня такое будет.

Пока я растекалась сиропной лужицей, дверь в палату снова распахнулась, и мы услышали:

— Талли, доченька моя, как ты себя чувствуешь? — голос принадлежал моей маме. — Ой! Здравствуйте! А вы кто?

Мои родители удивленно смотрели на нас, мы удивленно смотрели на моих родителей. И тут я поняла, что развестись по—тихому у нас с Беном не получится.

Моя свекровь расправила плечи и торжественно провозгласила:

— Мы родители мужа вашей дочери: Молли и Ричард Крайс. И очень рады знакомству с новыми членами нашей семьи!

— Какого еще мужа? — раздался строгий голос моего отца, высокого русоволосого мужчины с военной выправкой. — Так это не журналисты ошиблись? Талли, девочка моя, ты не желаешь нам кое—что рассказать?

Я нервно сглотнула и посмотрела на своего благоверного. По его лицу было видно, что он уже двести раз пожалел о том, что пришел ко мне в больницу, а о весьма экстравагантном способе получить пропуск на территорию УТМИ и того больше. Но наше положение он все же спас:

— Мы встретились в кабинке для знакомств, поняли, что жить друг без друга уже не сможем, и в тот же день оформили брак через терминал.

— Почти как мы! — восторженно ахнула моя мама, сложив руки на груди и погрузившись в воспоминания.

В этот момент она словно помолодела лет на двадцать, мелкие морщинки будто разгладились, каштановые волосы как—то по—особенному заблестели, а в глазах заплясали озорные чертики.

— Как Вас зовут, молодой человек? — папа на сопливые речи не отреагировал.

Бен подошел к нему и, пожимая руку, представился: