Право на счастье - Архипова Елена - Страница 2

Ох, не так она мечтала рассказать правду о его усыновлении.

– Узнали, и что дальше?

– Мария, выслушайте меня, пожалуйста! Я знаю, что поступила тогда некрасиво, нечестно с Серёжей! Но мне тогда было 19 лет. Я осталась вдовой, с двумя грудными детьми на руках, один из которых инвалид. Родных у меня нет, я сирота. Свекровь была против нашего брака с Василием, но мы с ним любили друг друга и поженились против воли его родителей. Родились мальчишки. Сергей и Антон. А потом произошел тот взрыв! – в трубке замолчали, но потом Анна продолжила:

– Свекровь тогда приехала, забрала тело своего сына, даже не взглянув на внуков и запретив мне приходить на похороны моего мужа, – Мария Петровна слышала, как Анна порывисто вздохнула в трубке, – я понимала, что одной мне не справиться с двумя детьми. И я отказалась от Серёжи! Я надеялась, что его усыновят хорошие люди. Я видела, что к нему в больницу приходят, навещают его. И никого не интересую ни я, ни мой второй сын Антон.

Мария Петровна слушала и понимала, что после этой исповеди последует истинная причина звонка. Ей было жалко эту женщину, но она совершенно точно знала, что сама она никогда не смогла бы бросить своего ребёнка. А Анна тем временем продолжила:

– Мария, Вы сама мать, хоть и приёмная, – это слово, прозвучавшее из уст Анны, почему-то больно резануло слух, – я очень благодарна Вам за Серёжу!

– И? – поторопила Анну Мария Петровна, – Вы же не просто так решили позвонить сейчас. Вам же что-то нужно от моего сына.

В той статье про Сергея было расписано, как он, парень, передвигающийся в инвалидном кресле, не опустил руки, а наоборот, достиг очень многого, став очень преуспевающим.

Сергей не гнался за славой. Он не знал себя другим, да и родители никогда не упирали внимание на то, что он инвалид. Да, нет ног, но руки и голова у него на месте, а значит, жить надо с тем, что есть. Какой ты есть. И Сергей жил. Итогом стала его преуспевающая фирма.

И вот она расплата за ту известность. Кому вообще пришла в голову идея рассказать тому журналисту про Сергея? Мария Петровна для себя мысленно поставила галочку узнать, кто же оказал её сыну эту медвежью услугу.

Анна, же тем временем, подобралась к самому главному, к цели своего звонка:

– Мария, я больна. У меня рак. Для выздоровления нужна пересадка костного мозга. Идеальным донором может стать сын. Сергей, – наконец, Анна замолчала. А Марию Петровну накрыло жаркой волной.

– Что? – она думала, что ослышалась.

– Мне врачи так сказали, – залепетала вдруг Анна, – сказали, что это поможет.

– Анна, а что случилось с ВАШИМ сыном? С Антоном? – Мария Петровна выделила это интонацией.

Анна замолчала и вдруг впервые всхлипнула.

– Он не подходит.

– Как это? Почему?

– Понимаете, Антон болен…

– Анна так кто болен? Вы или Антон? Кому нужна пересадка? – голос Марии звучал, может, и не слишком сочувственно, но она поняла, что Анна ей чего-то не договаривает. Кому же понравится, когда тебя пытаются обманом заставить что-то сделать?

– Да какое тебе дело до того, кто из нас болен? Кто ты такая, чтобы судить меня? Это ведь не твой костный мозг нужен! От тебя только требуется, чтобы ты дала мне номер телефона моего сына! – вдруг сорвалась Анна на крик, – рак у меня! А у Антона гепатит С, он не может быть донором! Он сам умирает.

Мария опешила от такого неожиданного поворота в их разговоре. Так вот в чём дело! Всю жалость к Анне сдуло под таким напором её злости. Но Мария взяла себя в руки. Не ей судить эту женщину. И не ей принимать решение. Это должен Сергей. Сам. Но для этого надо ему всё рассказать.

– Анна, я не дам Вам телефон Сергея, но я дам ему Ваш номер. Я обещаю Вам, что расскажу ему о нашем разговоре. Сергей взрослый самостоятельный мужчина, и сам в состоянии распоряжаться своей судьбой.

Мария Петровна положила трубку, потом подумала и занесла в контакты "Анна" и её номер телефона. Решив, что потом, после её смерти, сын может захотеть общаться со своей семьей. Она почему-то была уверена, что Анна её переживет.

Тогда, 30 лет назад, Мария работала медсестрой в травматологии, а муж Владимир – пожарником. В обычном жилом доме случилась утечка газа, и два подъезда просто обвалились. Семья, в которой двумя неделями раньше появились на свет мальчишки близнецы, жила на третьем этаже. При обвале погиб отец семейства, и пострадал один из мальчишек. Мать со вторым сыном были в соседней комнате. Она накормила одного из детей, Серёжу, и муж пошел его укладывать спать. Сама же она осталась кормить второго и тут этажом выше в соседнем подъезде, через стенку, произошел взрыв. Отец погиб сразу. Серёжа выжил, но ему придавило ножки, раздробив все косточки. Когда его, уже синего от холода и еле дышащего, Владимир обнаружил под завалом, мало кто верил, что мальчик выживет. Но он выжил. Ножки, правда, пришлось ампутировать, ребенок слишком долго пробыл под завалом.

Навещать его ходили все мужики из пожарного расчёта Владимира. Когда его родная мать, увидев своего выжившего, но без обеих ног, сына отказалась от него, рыдал весь медперсонал больницы. Когда Мария Петровна, тогда ещё Машенька, рассказала мужу, что от Серёжи его родная мать отказалась, Владимир просто долго смотрел в глаза своей жены. Смотрел молча. И так же, молча, кивнул. Он и сам привязался к этому такому маленькому, но такому сильному человечку. Своих детей у них с Машенькой не было по его вине. Потом Машенька говорила, что Володя подарил ей сына, поясняя при этом с улыбкой, что всем детей аист приносит, а ей сына принес муж.

Процедура усыновления прошла быстро. Про Серёжу в их городке все знали, знали и жалели ребенка.

Его родная мать, подписав бумаги на отказ от сына инвалида, забрала здорового сына и уехала в неизвестном направлении. Через год Владимиру предложили повышение в другом городе, и они уехали. На новом месте жительства никто не знал, что Серёжа усыновлен. Для того, чтобы ребенок мог дышать свежим воздухом, семья поселилась в пригороде, в частном доме у одинокой женщины. По соседству жило много детей, и сначала дети пугались, видя странного мальчика, но потом привыкли и уже принимали Серёжу таким, каким он был. В школу его отдали тоже для нормальных детей. Да он и был нормальным, просто в инвалидной коляске. В школе Сергей учился на "отлично". Он даже в спортзал на физкультуру приезжал на своей коляске. Физрук, видя желание мальчика заниматься спортом, предоставил ему такую возможность, и вскоре Сергей больше всех подтягивался и отжимался, держа на весу то, что осталось от ног.

Никогда не унывающий отличник, с накачанными руками и кубиками на прессе, не стесняющийся своего тела, притягивал к себе одноклассников. Вокруг него всегда все собирались на переменах. Сергей, не смотря на свою инвалидность, был лидером класса. Девочки тоже не обходили своим вниманием Сергея, но никто из одноклассниц не мог похвастаться тем, что он кому-то из них отдал своё предпочтение. Со всеми девочками из класса Сергей был одинаково предупредителен и мил, но не больше. И невдомек им было, что вот как раз близости то Сергей и стеснялся.

Глава 3

Сергей отвез Кирилла в аэропорт. Это была их с другом традиция. Началось это ещё тогда, когда ребята написали свою первую программу, и Кирилл первый раз улетал к заказчикам. Они тогда очень удачно продали ту программу, вот с тех пор и повелось, что Сергей лично отвозил друга в аэропорт, на удачу, так сказать. По дороге обсуждались последние мысли и стратегии.

– Есть хоть какой-то толк от моей инвалидности! – всегда шутил Сергей, паркуя автомобиль сразу напротив входа в аэропорт.

– Серый, ты тут без меня не женись! Дождись лучшего друга! – пошутил в этот раз Кирилл, намекая на Софочку.

– Ой, вот мне бы сегодняшний вечер пережить! И что меня дернуло неделю назад согласиться и принять их приглашение на ужин. Кир, может, в этот раз я полечу, а ты вместо меня на ужин сходишь, а? Нет, ну правда, поверь, Софочка даже не заметит подмены!