Психолог для дракона - Елисеева Валентина - Страница 92

Голову Леры наводнили воспоминания и образы, смешиваясь в пестрый хоровод, мешая расставить все в верной временной последовательности. Личико сына было в центре коллажа из многих других лиц: давно знакомых и относительно новых. Что с Алешей, почему она не может вспомнить, где он сейчас?! Лера сосредоточилась на других лицах, стараясь мигом упорядочить свою память. Лицо Эриаса наполнило ее теплом и признательностью, а прекрасный лик Гленвиара всколыхнул пронзительную сердечную боль.

Ее дракон…

Уже не ее — он наверняка давно женат, сколько времени прошло? Было лето, а сейчас осень. Счастлив ли он? Тут вспыхнул перед мысленным взором алый отблеск — исполинский красный дракон склонился к ней, сверкая мощными клыками. Ее укусил дракон? Что-то мелькало в памяти, что-то связанное с его укусом…

В реальность Леру вернули голоса детей:

— Кто это?

— Не знаю, но похоже на дракона. Видишь — и крылья сложенные на спине есть.

— Где ты видел таких маленьких дракончиков?! — чей-то громких хохот. — Наш повелитель размером с большой комбайн, когда оборачивается!

— Так это, наверное, детеныш дракона. Уй, какая лапочка, красавица! — засюсюкал девчоночий голосок.

— Глупая девчонка, дети драконов рождаются людьми! Они только после свадьбы настоящими драконами становятся, это всем известно! И своих детишек драконы никуда без охраны не выпускают, их вообще редко людям показывают, потому что дети-драконы силы свои контролировать не умеют — дыхнут огнем случайно, и будет вместо тебя кучка горячего пепла, ясно?

— Ой! — дружно сказали ребята и отступили подальше от Леры.

Лера захотела успокоить деток, сообщить, что она мирная и неопасная, но от резкого возвращения памяти и связанного с этим шока она произнесла только:

— Ву-у-у-у!

И сыпанула яркими искрами с дымком.

— А-а-а-а!!! — завопили дети и понеслись сломя голову к мосту через реку и дальше — к виднеющейся за оврагом деревне.

А Лера на подгибающихся лапах подошла к реке и заглянула в воду.

От блеклости в ее расцветке не осталось и следа — под лучами яркого солнца чешуя переливалась серебряным ослепительным блеском, как серебряный браслет с алмазной гранью. Это в тени она казалась тусклой и мутно-серого оттенка, а на свету была ослепительной красавицей, в прямом смысле этого слова.

«Серебряный Дракон», — всколыхнулась память. Оказывается, миф не лгал, но сильно приукрасил действительность. Как там писалось в книге? «Укусили, и взмыл в небо Серебряный Дракон»? Ха-ха, взмыл он через несколько лет, когда крылья окрепли и сам подрос, а до этого бегал маленьким дракончиком, огнем плевался и с новой внутренней сущностью в дискуссии вступал. Не так-то просто стать драконом, не стоит слепо верить сказаниям и мифам!

Отвернувшись от реки, Лера побрела обратно в лес: она хотела залечь где-нибудь подальше и все вспомнить и обдумать…

Глава 43

Объявление:

«Маленький дракончик ищет свой дом»

Маленький, но верткий и осторожный серебряный дракончик заявился в большое село, когда на землю опустилась темная и промозглая осенняя ночь. На посыпанных речным песком улицах не было ни души, а если кому-то вздумывалось выйти из дома, то об этом дракончика заранее предупреждали чуткие слух и нюх, и он шустро прятался, сливаясь со стенами домов и силуэтами деревьев.

Лера вышла на разведку. Она до мельчайших деталей вспомнила все, что с ней произошло за последние полгода, включая мучительную агонию от яда дракона — агонию, завершившуюся перерождением в подобие укусившего.

«Жаль, что в такое маленькое подобие, а то я показала бы Красному, где раки зимуют! — злилась Лера. — Только бы мой сын нашелся и Гленвиар был еще жив — ему же ритуал столетия осенью пройти надо, вдруг ритуал уже провели?!»

За занавесками ближайшего дома мелькнул свет от экрана визора, и Лера вскарабкалась на дерево, перепрыгнула с него на крышу, мягко пружиня на лапках и стараясь не скрежетать когтями по черепице. Пробралась в разбитое чердачное окошко, приоткрыла люк в полу, подсунув в подъемное кольцо острый стальной коготь, и прижалась мордой к появившейся в потолке над лестницей расщелине, удерживая лапой приподнятый люк чердака. Поелозив вокруг щели, Лера нашла направление обзора, которое позволяло видеть край визора, включенного в комнате. У этого местного аналога телевизора собралась вся семья: человеческие запахи доносились только с одной стороны — из большой комнаты, и голоса шли оттуда же.

— Уже вторая западная провинция перешла под власть Золотого Дракона, а наш повелитель так и не принял вызов, — мрачно говорил дребезжащий старческий голос.

— Наш повелитель — хитрый и осторожный дракон: к чему рисковать жизнью на поединке, если через пару недель противник сожжет себя сам? — отвечал более молодой мужской баритон.

— Эта хитрость все больше смахивает на трусость, — проворчал старческий голос, и на него зашикали со всех сторон:

— Тише, отец! Кругом чужих ушей полно!

Дребезжащий голос зашептал тихо-тихо:

— А как еще это расценить? Наш повелитель месяц игнорировал официальный вызов на поединок, который Золотой Дракон передал по всем каналам связи и который слышал весь мир, потом попробовал отправить на дуэль наследника Ровиала вместо себя. А когда Золотой отказался от такой замены и вторгся в нашу страну, повелитель исчез из дворца, вынудив Ровиала сражаться вместо него в развязанной повелителем войне. Если бы Красный Дракон сразу вышел на поединок с Золотым, то наша страна не воевала бы сейчас и наши воины не проливали бы свою кровь! Золотому не нужна Красная страна, ему недолго жить осталось, ему нужен лишь Красный Дракон — он хочет отомстить ему за свое уничтоженное счастье, за смерть своей уникальной ведьмы. Зачем повелителю понадобилось убивать эту бабу?

— Наш повелитель верно сообразил, что Золотой Дракон не удержит счастье без иномирного колдовства, вот и воспользовался шансом обезглавить соседнюю страну. Ходят слухи, что наш повелитель поспособствовал и гибели своего дракона-приятеля пятьдесят лет тому назад, желая завладеть богатыми землями Золотой страны и каким-то уникальным артефактом рода Золотых Драконов. Сейчас он дожидается, когда Золотая страна станет ничейной землей, и спокойно захватит ее — на других соседей наложен магический арест, и они участвовать в разделе земель не смогут.

— Если только Золотой Дракон не убьет его раньше, чем погибнет сам, или не найдет способа обрести крылья: его ведьма оставила наследничка.

— Да, сынок этой ведьмы тоже, говорят, сильный колдун, только он еще слишком мал, чтобы помочь Золотому Дракону окрылиться наколдованным счастьем. Но главный колдун Золотой страны ишь как его опекает — чуть ли на руках не носит.

У Леры замерло и бешено заколотилось сердце при этих словах. Она высунула морду как можно дальше в щель и увидела на экране визора Эриаса: главный советник стоял на столичной площади перед знакомым до боли дворцом Золотого Дракона напротив рядов солдат в желто-черной форме. Он наколдовывал на воинов мерцающие защитные пологи, а рядом с ним в опрятном чистеньком костюмчике и черном плаще колдуна стоял насупленный Алеша, держа в руках по магическому накопителю. От этих накопителей в сторону Эриаса тянулись голубые нити, вплетаясь в общую канву магической защиты.

— Слыхал, что нити иномирного колдовства никто уничтожить не может? — прошептал женский голосок. — Войско Золотого очень сильно, хоть магический резерв у Золотого Дракона на нуле, говорят. Видал, как нашего наследника воины Золотого кинжалами забросали, когда он попробовал в атаку пойти? Еле отбился от них сын повелителя, всю личную магию истратил, чтобы эти поганые кинжалы расплавить и с шеи стряхнуть: те, словно змеи, жалить и душить его принялись. Удивительно, что на людей кинжалы не набрасывались — летели прямой наводкой к дракону, еле ноги унес тогда наследник. Сказывают, эти кинжалы тоже иномирная ведьма для войска Золотого зачаровала, когда жива была, и наверняка зачаровала не только их.