Психолог для дракона - Елисеева Валентина - Страница 104

Понемногу прояснилось следующее. По всей Золотой стране произошла принудительная депортация нежелательных элементов. Первым делом взвилось в воздух и было вышвырнуто за границу войско Илии вместе с ею самой, потом пошли точечные выдворения через порталы, открывшиеся над черными камнями. Было похоже, что вон улетели все, кто держал в мыслях хоть какие-то неблаговидные намерения относительно Золотой страны и ее населения, исчезли в порталах даже несколько официальных послов других стран.

Древний артефакт был не оружием, а системой защиты!

Зайдут чужие войска на территорию страны, и повелителю нужно только на камешек встать, руки над головой поднять — и прощайте, вражеские войска, сколько бы вас ни явилось, позарившись на чужие богатства. И все шпионы и тайные агенты — тоже до свидания, просим не возвращаться!

— Я, психолог, могла бы и раньше догадаться, как действует артефакт, построенный увлеченным ученым! Ученому главное что? Чтобы никто его не беспокоил во время экспериментов, а тут соседи через границу шастают, спокойно изобретать мешают — вот Зеленый Дракон и нашел способ отправлять восвояси всех нежеланных и нежданных визитеров! — сокрушалась Лера о своей недогадливости.

— А почему эту систему прозвали «Погибель драконов»? — подивился Селиан, и психолог принялась объяснять очевидное:

— Так кто прозвал-то? Вражеские драконы и прозвали! Я прекрасно представляю, как раздосадовало и оскорбило горделивых и чванливых драконов-налетчиков такое пренебрежительное выкидывание прочь: Зеленый Дракон их словно напакостивших котят метлой за порог вымел, даже единым словом не удостоив. И что они должны были рассказать своим потомкам? Что они проиграли войну без единого боя, что на них даже внимания особого не обратили, когда они со всех сторон такой кучей в чужую страну вторглись, а просто стряхнули их назад в свои страны, как пес стряхивает с лап мешающие ему налипшие комки грязи? Разумеется, драконы придумали миф о непобедимом оружии, против которого невозможно выстоять и которому не стыдно проиграть, поскольку — оружие-то невиданное и сверхмогучее. Зеленому Дракону были безразличны байки его противников, вот и прижилось название «Погибель драконов» и миф, что это меч. Лично я, как убежденный пацифист, горячо одобряю изобретение Зеленого Дракона — если бы подобные охранные цепи существовали во всех странах, то войны в вашем мире прекратились бы навсегда.

— В нашем мире, дорогая, — строго поправил ее Гленвиар.

Глава 49

Счастье — это главный и безотказный ключ ко всем способностям дракона

«Жить — хорошо, а мирно жить — еще лучше», — думала Лера, радостно скача за Гленвиаром в его покои. Ровиал теперь сам разберется с принудительно возвращенной сестренкой, в конце концов, альфа клана Красных — он, а не Илия, так что теперь эта стервозная девица — его головная боль. Если бы устройство пасти дракона позволяло свистеть, то Лера сейчас заливалась бы соловьиными трелями. Усевшись на пушистом ковре у памятной огромной кровати, застеленной парчовым покрывалом, Лера увлеченно наблюдала за раздевающимся Гленвиаром. Когда на его мускулистом великолепном теле остались только брюки и расстегнутая рубашка, в ее сторону прилетел вопрос:

— Ты ипостась менять собираешься? Помнишь, что я почти три месяца провел горюющим монахом?

— Правда монахом? — горячо заинтересовалась Лера.

— Правда, — хмуро буркнул Гленвиар, и Лера засияла: чутье уверенно подтвердило, что мужчина не лжет.

Как удобно быть драконом и иметь встроенный детектор лжи! И как приятно слышать подобные заверения!

— А как сменить ипостась? — спросила она. — Честно говоря, до сих пор у меня ни разу не получилось это сделать, хоть я не раз пыталась. Я надеялась, что ты меня научишь.

— А чему тут учить? Достаточно просто захотеть обратиться человеком, — пожал могучими плечами Гленвиар и скинул рубашку.

Лера сглотнула, окинула вожделеющим взглядом своего мужчину, в золотых глазах которого зажглись влекущие жаркие искорки, и очень-очень захотела превратиться в женщину. Так захотела, что даже зажмурилась в усилиях превратиться, аж искры с чешуи от ее стараний посыпались. Но на ковре так и остался сидеть маленький дракончик.

Очень-очень печальный дракончик.

На лице Гленвиара проступила растерянность. Та-а-ак, похоже, с помощью в обороте все не слишком радужно.

«Пора брать дело в свои руки, то есть лапки».

Лера захотела поправить очки, но спохватилась, что очков у нее теперь нет, да дракону с его острым зрением они и не требуются.

— Гленвиар, давай поговорим.

Лера ровно поставила передние лапки и села, выпрямив спинку и чинно свернув хвостик колечком.

— Давай, — угрюмо согласился Гленвиар, полный дурных предчувствий. Лера шкуркой свой блестящей чувствовала, что мысли ее мужчины мрачнеют с каждой секундой.

— Я очень хочу обернуться, но не могу — каковы твои предположения на этот счет?

Гленвиар вздохнул и начал рассуждать вслух:

— Все обычные драконы рождаются людьми и сменить ипостась могут только после достижения ими возраста совершеннолетия, то есть после двадцати пяти лет, поэтому и браки никогда не заключаются раньше: несовершеннолетний в принципе не способен сменить облик, ни при каком ритуале, понимаешь?

— Мне уже тридцать три, скоро тридцать четыре стукнет.

— Тебе-человеку да, но ты-то сейчас в облике дракона, а он еще новорожденный.

— И что?

— Боюсь, ты не сможешь сменить облик, пока он не повзрослеет…

Осознание его слов к Лере пришло не сразу и было ошеломляющим.

Мне двадцать пять лет жить в этой шкуре?!

Лера посмотрела на своего прекрасного полуобнаженного мужчину, перевела взгляд на когтистые лапки и чешуйчатый хвостик и горестно взвыла. А-а-а-а, за что, высшие силы?!

Гленвиар опустился на колени, поймал и прижал к себе заметавшегося по комнате дракончика и твердо пообещал:

— Я тебя подожду!

Лера отскочила от него, прищурилась грозно и прошипела:

— Двадц-ц-цать пять лет?! В гареме подож-ж-ждеш-ш-шь-то?

Гленвиар отнесся к поставленному ребром неудобному вопросу как настоящий мужчина! В смысле: закашлялся и сделал вид, что не расслышал.

Нет, Лера не позволила себе впасть в уныние! Из любой ситуации есть выход, даже несколько, надо просто изучить проблему досконально, вплоть до мелочей.

Она снова чинно уселась и мысленно поправила несуществующие очки.

И продолжила диалог:

— Ты с первого раза легко перекинулся в человека?

— Да, просто пожелал им стать, и все.

— Ясно. Будем развивать твою гипотезу, что у меня ситуация прямо противоположная обычной. У тебя раньше были серьезные проблемы с тем, чтобы из человека стать драконом, у меня — наоборот. Расскажи, как ты в первый раз обратился драконом. Подробно!

Гленвиар углубился в подробнейший пересказ ранее поведанной Лере истории. Она слушала, переспрашивала, пытаясь уловить ключевой момент.

— Ты сконцентрировался на испытываемом тобой чувстве счастья, так?

— Я вспоминал твое признание в любви.

Лера многозначительно прищурилась. Ее жених недовольно вздохнул, но протянул широкую ладонь, ласково провел по шипастому гребню и произнес:

— Я люблю тебя, Лерочка, ведьма иномирная.

Не слишком романтично сказано, но зато исключительно искренне, Лера почувствовала это каждой чешуйкой. Ее сердце запело от восторга, чистое искристое счастье наполнило до краев каждую клеточку драконьего тельца, и… перед Гленвиаром возникла женщина — его женщина, голубоглазая, светловолосая и слегка дезориентированная от резкой смены тела.

— Наконец-то! — ликующе выдохнул Гленвиар, подхватывая на руки свое сокровище. — Немедленно начинаешь отрабатывать все пропущенные нами ночи!

Лера улыбнулась и заметила, приникая к его груди:

— Надо дописать в ваши мифы, что любовь и счастье — это главный и безотказный ключ ко всем способностям дракона. Может, тогда новое поколение драконов вырастет более прямодушным и миролюбивым.