Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна - Страница 102

— Да дай каждому волю, они бы меня вот так клевали по сто раз на дню, — призналась госпожа Хермана, — Но обычно у них нет такой возможности. А здесь, в замкнутом пространстве, уже я не могу от них закрыться. Просить же тех, кто находится в том же положении, что и я, оплатить каждую консультацию по прейскуранту было бы неэтично.

Как-то после ужина Ариана зашла к сестре, села, дождалась, когда Гели напечатает очередную фразу и обратит на неё внимание и с лукавой улыбкой спросила:

— Как ты думаешь, что будет, когда наши ребята получат-таки права и смогут устраивать свою жизнь самостоятельно?

Гели пожала плечами.

— Не знаю. В конце концов это не моё дело.

Заметив, что сестра ждёт ещё чего-то, спросила для порядка:

— А что?

— Да ничего, — хихикнула Ари, — Просто я сегодня стала свидетельницей одного разговора.

Она замолчала, создавая интригу, но увидев, что Гелена недовольно свела на переносице брови и говорить ничего не собирается, продолжила:

— Натали Смелянская целовалась в медблоке с Аланом, а он её уговаривал, что сдаст все экзамены, станет врачом и им не придётся голодать.

— То есть, — резюмировала Гели, — ты хочешь сказать, что один из парней нашёл своё счастье и своё будущее. Понятно. Могу сказать, что Ариэль собирается стать архитектором и сейчас изо всех сил постигает эту профессию под руководством Герта Мишколена. Феликса и Фердинанда наша Василиса собирается сделать директорами по технической части в своих компаниях.

Ари кивнула

— Эти двое получат инженерные дипломы без труда. Меня беспокоит Дамиан. Насколько я поняла, бросать меня он не собирается, это с одной стороны. Но вот с другой… Он мечтает о работе в космосе. О трудностях, опасностях и прочей романтической чуши. Как будто он мальчишка!

— Он и есть мальчишка, — улыбнулась Гели, — Они все — мальчишки, просто большие, умные и красивые. А у твоего Дамиана избыток энергии, которую ни ты, ни он не знаете, куда деть. Возможно, ему будет самое место в государственной программе по противодействию этим зелёным оркам. А может быть я ошибаюсь.

Ариана явно была недовольна словами сестры, хотя не могла не признать, что они разумны. Поэтому она не продолжила дискуссию, а сменила тему:

— Знаешь, здешние сотрудники недовольны не только тем, что оказались в непонятном положении. Они сердятся на ребят.

— За что? — удивилась Гели.

— За то. На станции и так было всего семь свободных женщин, за внимание которых шла постоянная борьба, а теперь все они спят с парнями. Ещё две замужние ссорятся со своими благоверными, тоже хотят оторвать себе красавчика.

Гели даже представить себе не могла, что возникнет такая проблема. Она спросила:

— А парни? Их это устраивает?

Ариана должна была знать точно: подобные коллизии никогда не проходили мимо её внимания. Гели не ошиблась: сестра весело рассмеялась и выдала результаты своих наблюдений и размышлений.

— Думаю, крепкая пара пока только одна. Ты сама догадываешься: Алан и Натали. Остальные… Парни приобщились к радостям плотской любви и не хотят с ними расставаться, а женщины готовы не просто идти, а бежать им навстречу. Ну ещё бы — такие красавцы! Примерно половина их новых возлюбленных — образованные девушки с прекрасной профессией в руках. Если они найдут с любовниками точки соприкосновения не только в кровати, у таких пар может быть будущее. А вспомогательный персонал… У парней уже были дурочки и им не понравилось. Когда они покинут станцию и выйдут в широкий мир, у них появится возможность выбирать и что они выберут… Кто знает?!

Ариана, как всегда, ткнула пальцем в больное место. Гелена сама не раз задумывалась: что будет, когда их с Ариэлем уединение вдвоём закончится? По сути оно уже не существует. Хоть и виртуальным способом, но Эль теперь больше времени посвящает Герту Мишколену. Они общаются гораздо более плотно, чем когда-либо с ней, и это понятно: у них много общих тем и интересов. К тому же Герту всегда нравилась роль учителя, на которого бедный ученик взирает с трепетом и восторгом, а Эль сейчас готов впитывать каждое его слово.

А что будет, когда они встретятся в реале? Сам Мишколен — тот ещё тип, из тех, кто трахает всё, что шевелится, и ему обычно без разницы мальчик это или девочка. Обольстит, обаяет и уложит в постель кого угодно. И это при наличии троих уже взрослых детей и юной супруги. Хорошо хоть не навязывается, если скажут “нет”, не обижается.

Но в свой дом он Ариэля обязательно притащит, а там кроме него самого две юные красотки-архитекторши, дочки Герда и Тесса. Можно себе представить, как они вцепятся в мальчика. Ну, Герды можно не бояться, Эль для этой валькирии мелковат, ей бы подошёл по размеру кто-то вроде Дамиана, а вот изящная Тесс…

При мысли о семействе Мишколен Гелена, сама того не желая, уже начала ревновать. Понимая, что глупо тратит нервы и время на то, что, возможно, не случится, она ничего не могла с собой сделать. Дурацкие мысли мешали работе. Пришлось встать и пойти поискать утешения. Не у Ариэля, конечно, у Василисы.

Эта замечательная женщина нашлась в тренажёрном зале. Оборудование здесь было армейское, рассчитанное не на гламурных дам, а на солдат и офицеров, но Василисе подходило как нельзя лучше. Она заметила Гели и сошла с беговой дорожки, по которой только что пробежала несколько километров.

— Эй, ты меня искала?

Гелена закивала и спросила:

— Как тут, не очень сурово?

— А, — махнула рукой Глотова, — Нормально. Феликс мне всё тут наладил, задал комплекс упражнений и я теперь занимаюсь. Хочешь, он и тебе подберёт: по силам и по здоровью?

Гели согласилась, что ей бы не помешали физические нагрузки, а потом спросила:

— А сам Феликс где?

Василиса сердито тряхнула волосами:

— С так называемым папашей сидит. Алан-то его привёл к божескому виду и этот гад теперь может вылезать из своего медикапа. А мальчики вокруг него скачут: выгуливают, кормят-поят и разговаривают. Феликс-то ещё ко мне бегает, а Фердинанд просто у Айры поселился. При этом видно, что доходяга скоро кони нарежет, так парень у него за сиделку. А тот только что не воркует: ах, какие замечательные мальчики! Вот так: всю жизнь был гадом, а теперь, перед смертью, вроде как понял и исправился. Только всё зло, которое он им сделал, одним осознанием не исправишь. Я, конечно, Феличку ничего не говорю, пусть, но думать мне никто не мешает.

— А ты думаешь о том, что будет после? — спросила Гели и сама испугалась.

Василиса — дама суровая и тешить себя иллюзиями не склонная. Сейчас как что-нибудь скажет и прощай, душевное равновесие. Хотя его у Гелены и так кот наплакал.

Но Глотова добродушно усмехнулась.

— Ты про наших с тобой парней? Не бери в голову: куда они от нас денутся? Конечно, у меня ситуация похуже: мне лет больше и скоро я для Феличка стану бабушкой. Но, уверена, он меня и тогда не бросит. Просто наши отношения поменяются. Он же золото настоящее: с виду мрачный и суровый, а на самом деле… да ты только сходи посмотри, как он с этим гадом Айрой возится! Ровно ангел! А твой то вообще! На тебя смотрит как на богиню. И никакие юные красавицы это не изменят. Ну а остальные… Пока они видели либо гламурных тёток, либо лаборанток здешних. Выбор невелик, если считать это выбором. Вот выйдут в большой мир, осмотрятся… Не нам об этом беспокоиться.

Да Гели пришла к кому нужно: никто так убедительно не умеет успокоить. Ари только взбудоражить мастерица, Линда вообще не по этому делу, а Гленда целиком и полностью зациклена на себе и своём Лансе. А после разговора с Василисой на душе стало легче и угрожающий образ семейки Мишколенов резко потускнел. От облегчения захотелось петь и танцевать, ну, или написать ещё десяток страниц, естественно, про любовь!

В общем, за месяц до начала плебисцита Гелена сдала в редакцию свой новый роман, набросала план следующего и наконец-то поинтересовалась у Динды, как идут дела.