Права и обязанности некроманта (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 44

Несмотря на поздний час, сна не было ни в одном глазу. Слишком много поводов для размышлений подкинул мне прошедший день. Тут тебе и надвигающийся переворот, на который прозрачно намекнул Леррой, и разговор, подслушанный в мужском общежитии, и странное поведение Дона…

Мысли плавали в голове, сталкиваясь и переплетаясь. В результате я никак не могла сосредоточится на чем-то одном и постепенно начинала злиться. Пришлось призвать на помощь иномирные техники ради того, чтобы банально навести порядок в собственном мозгу.

На первый план, уж не знаю почему, вышли непонятки с Доном. С парнем было явно что-то очень сильно не так. Я даже на какой-то момент заподозрила, что он сам может оказаться таким же вселенцем, как я, и боится разоблачения. Но эту мысль пришлось оставить. Судя по рассказу Тори, странности в этой семье начались уже очень давно. Вряд ли можно бояться разоблачений такого рода десяток лет…

И все же что-то было не в порядке. Я подумала о книге-артефакте, но быстро выбросила из головы и эту идею. Вряд ли в Королевской библиотеке существует рукопись, рассказывающая о тайнах семьи Ликаст. А копаться в бесконечном оглавлении, не представляя, что, собственно, ищешь, и вовсе было бы верхом глупости. Впрочем, от глупостей меня оградил сам артефакт — еще два дня на его страницах будет красоваться наверняка запрещенный трактат Ризали.

С трактата мысли плавно перескочили на Лэнгли и завтрашнюю вечеринку, о которой не полагалось знать Виктору. Что-то меня еще там ждет? Судя по разговорам на прошлой встрече — ничего хорошего. В лучшем случае, вынос мозга от профессора. На худшее моей фантазии не хватало. Свержение короля? Так его и свергать не надо. Сам не особо стремится властвовать. Да и без Лэнгли желающих хватает. Тот же Леррой и те, кто за ним стоит…

Кто стоит за профессором общей теории магии, я не знала, но подозревала, что достаточно открыть первый попавшийся светский справочник и не глядя отчертить первые десять фамилий.

— И что им спокойно не живется? — проворчала я, недовольно переворачиваясь на другой бок. — И так же правят сами. Но, нет… Надо обязательно, чтобы все зафиксировали на бумаге с большими печатями и кучей витиеватых подписей… А сколько крови и денег будет стоить эта бумага — плевать… А может, так оно и лучше? Пока все эти пауки грызутся между собой, я спокойно найду треклятого бессмертного и придумаю, как его упокоить… Знать бы еще, как его искать!

Я снова завертелась на мягком матраце, будто в него кто-то натыкал сотню гвоздей. Задание Последней Гостьи, о котором я периодически почти забывала, снова прокатилось ознобом по коже.

«Может, и правда стать королевой? — внезапно подумала я, резко сев на постели. — Навести порядок среди зарвавшихся лордов, дать возможность одаренным простолюдинам выбиться в люди. И, кстати, у королей-то куда больше возможностей, чтобы пропустить всю эту бесову страну через мелкое сито и найти бессмертного, кто бы он ни был».

«А потом остаток жизни провести рядом с отвратительным Алием и парочку наследников ему родить? — ехидно парировал голос здравого смысла. — Дети, они от интриг не получаются!»

Представив себе Алия в роли того, от кого получаются дети, я с трудом сдержала рвотный позыв. И тут непонятно почему перед глазами встало совсем другое лицо. Растрепанные волосы и медового цвета глаза с темными крапинками у самого зрачка.

«Тиссари сама выбирает своего короля…» — всплыли в памяти уговоры Тории.

Я выругалась и усилием воли очистила мысли от странных мечтаний. «Мне сказали, что бессмертный сам меня найдет. Вот пусть ищет. А когда появится, узнает, за что некроманты получают зеленый плащ, и почему шестая ступень посвящения дается далеко не всем! А вот потом можно будет думать о личном счастье и прочих сказочных материях!»

Ничего сложного. Так я думала, ворочаясь с боку на бок. А потом, наконец, заснула.

— Точка соприкосновения, избранная для перемещения объекта…

Безэмоциональный механический голос заставил меня подскочить и кубарем скатиться с кровати на… на… Бесово наваждение! Куда меня опять занесло?!

— В искривленную реальность.

— Чего? — опешила я, уже начиная догадываться о непрезентабельной истине.

— Прослойка межмирья, соприкасающаяся одновременно с несколькими мирами, в том числе и миром двести пятнадцать дробь семьсот три категории альфа.

— Что за… — начала было я, но вовремя прикусила язык, разом вспомнив свой предыдущий визит к чокнутому высшему разуму. — Понятно. И зачем я здесь?

— Датчики уловили хаотичные рывки событийных маятников.

— И что? — поморщилась я. — Помнится, это от меня и требовалось.

— Обязанностью перерожденца является изменение амплитуды колебаний событийных маятников в сторону большей стабильности, а не разрушение вышеуказанных маятников.

— А по-человечески можно?!

— Можно, — не задержался с ответом «высший разум». — Ой! То, что ты задумала, это просто кошмар! Кошмар! Нельзя же так! Так у тебя все, кто надо, перемрут, а все, кто не надо, будут жить долго и счастливо, — писклявый, почти детский голосок резанул по ушам с грацией циркулярной пилы. Я вытаращилась, ошарашенно озираясь вокруг.

— Чего?

— Ну, не тупи, подруга! Ты же хочешь сидеть и ждать. А так нельзя. Миры стабильничать — это тебе не затылок чесать. Тут надо, чтобы все крепенько стояло…

Невидимая девица трещала без умолку, осыпая меня такими сленговыми оборотами, каких я никогда не слыхала и догадывалась о смысле с трудом и не всегда. Апогеем стало тонкое дребезжащее хихиканье.

— Хватит!

— Задача ясна?

Привычный механический голос воспринимался почти родным.

— Ничего я не поняла! Что не так? Я же меняю все к лучшему, как заказывали! Даже с Виктором подружилась! — собственное «даже» неожиданно неприятно царапнуло слух: «Совсем тронулась! Уже как Рой заговорила. Тоже мне, высокородная очищающая, снизошедшая до отверженного. Тьфу, мерзость!»

Но высшему разуму было плевать на такие тонкости.

— Не пытайся кардинально перекроить мир. Вероятность успеха — ноль целых восемнадцать сотых процента.

— А я все-таки попробую, — обозлилась на такую категоричность я.

— Вероятность прекращения твоего существования восемьдесят шесть целых двенадцать сотых процента, — равнодушно продолжил голос. — Вероятность противоположного желаемому результата: тринадцать и семь десятых процента. Общая вероятность преждевременного прекращения существования ключевых фигур пятьдесят три и четыре десятых процента.

Я почувствовала, как кружится голова, и присела на край каменной плиты. В то же время разум был ясен, как никогда раньше. А с ним и картина собственной беспечности Меня пробил озноб, когда я вновь осознала события, которые вот-вот должны произойти, и себя в самой гуще этих поганых событий. А самое главное, свое вопиюще наплевательское отношение к ним. Почему я забываю про тренировки по боевке? Почему не выискиваю самые мощные защитные чары для дома своих родителей? Почему не переезжаю куда-нибудь в первую попавшуюся пещеру ошельничать? Там любой незнакомец будет как на ладони, тем более, агрессивный бессмертный! Догадка обожгла плетью.

— Ты отбираешь у меня характер из прошлой жизни?!

— Не я, — не замедлил с ответом этот ублюдок. — Парадоксальный элемент. Кривая твоего характера может стать для него препятствием и постепенно заменяется.

Я готова была разразиться площадной бранью, начать крушить все вокруг заклинаниями, но в последнюю секунду заставила себя остаться на месте. Я даже постаралась загнать поглубже все мысли о подобном бунте, памятуя, с какой легкостью это чокнутое божество, или что там со мной беседует, слышит их.

— А если бы мне все-таки удалось кардинально перекроить мир? — нейтрально поинтересовалась я и быстро добавила. — В сторону большей стабильности, разумеется.

— Вероятность стремится к нулю… — голос внезапно заскрежетал и снова заговорил в уже привычной механически отстраненной манере. — Твоей задачей является изменение колебаний событийных…