Права и обязанности некроманта (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 35

Все мои благие намерения по поводу откровенного разговора с Доном разбились о реальность. Нет, искать парня не пришлось. Я увидела его, едва моя карета остановилась на вычищенной от снега подъездной аллее Академии. Он стоял, прислонившись к стене и глубоко засунув руки в карманы слишком тонкой для зимней погоды куртки, и смотрел именно в мою сторону. Вот только за те несколько секунд, которые понадобились мне, чтобы открыть дверцу и спрыгнуть на землю, парень попросту исчез.

— Вот и поговорили, — проворчала я.

— Лира! — окликнул меня Виктор, вынырнув откуда-то из-за угла. — С приездом! Как дорога?

— Нормально, — кивнула я, с трудом отводя взгляд от узкой цепочки следов на снегу, ведущей к двери библиотеки, где я сама однажды пряталась от золотых оболтусов. — Пошли.

Дон появился в обозримом пространстве только во время ужина. И то ограничился коротким кивком и снова куда-то исчез. Против воли я забеспокоилась всерьез: мало ли, что могло опять произойти за время моего отсутствия. Проклиная собственную совесть и чокнутый высший разум, наградивший меня такой обузой, как дар очищения, провоцирующий влюбленность всех окрестных мальчишек, я отправилась его искать.

Парень нашелся в библиотеке. Он стоял за самым дальним стеллажом и делал вид, что что-то сосредоточенно ищет на пыльных полках. Только медовые глаза, невидяще уставившиеся в одну точку, помешали мне поверить в этот фарс.

— Привет, — проговорила я, не придумав ничего лучшего.

— Лира! — с наигранным удивлением воскликнул он. — Я тебя не заметил. Как каникулы?

— Вот только не надо притворяться, — поморщилась я. — Все ты заметил.

— Ну, заметил, — нахмурился Дон.

Я, непонятно, почему, в очередной раз почувствовала себя виноватой перед ним, а от того отозвалась куда более недовольно, чем собиралась.

— Вот и нечего врать.

Он неопределенно пожал плечами. Так и не дождавшись ничего более вразумительного, я сделала очередную попытку завести разговор, хотя сама окончательно перестала понимать, чего, собственно, хочу добиться.

— Спасибо за поздравления.

— Не стоит благодарности, — буркнул он, наклонив голову так, что длинные волосы почти полностью скрыли лицо. Вредный мальчишка еще двинулся вперед, обойдя стеллаж и отгородившись им от меня, как крепостной стеной.

— Интересно? — обозлившись, поинтересовалась я в просвет между пыльными томами.

Его ответное «угу» я едва разобрала.

— Вот уж не думала, что тебя интересуют списки студентов Академии за прошлые века, — буркнула я, рассмотрев, что, собственно, заполняет полки. — Но поиски будут куда успешнее, если смотреть с этой стороны. Корешки — тут.

С этими словами я развернулась и, фырча от злости, словно перекипевший чайник, вылетела из библиотеки.

Злости хватило ровно до здания общежития, но уже перед входом я остыла достаточно, чтобы задать самой себе закономерный вопрос: «А чего я вообще хотела от него добиться?» Не найдя приемлемого ответа, я снова разозлилась, но уже на себя, и вместе с компанией однокурсников ввалилась обширный холл.

— Лира? — с нескрываемым удивлением окликнул Виктор, но я только отмахнулась, промаршировав к лестнице в девчачьи спальни.

Но и тут меня поджидал сюрприз. Моего сундука в комнате не было. Мало того, в комнате не было даже моей кровати. Несколько минут я обводила ставшее внезапно просторным помещение ошалелым взглядом, пока до меня дошло, что предстоящие вроде не живут в общих спальнях. Глухо выругавшись, я пнула ни в чем не повинную дверь и снова вымелась в холл, попутно соображая, как и у кого выяснять в одиннадцать часов вечера, куда переселили одну растяпу-артефакторшу.

Слава всем высшим разумам, даже таким чокнутым, с каким я успела познакомиться, выяснять ничего не пришлось. Прежде, чем я додумалась до позднего визита в покои профессора Лерроя, ко мне подошла предстоящая Академии и, обругав за быстрое исчезновение из столовой, вручила ключ и записку от куратора. Пожалуй, она с удовольствием дала бы мне и пинка в нужном направлении, но мою невезучую задницу спасла вовремя подошедшая Тория.

— Лира, мы тебя обыскались, — сообщила она и, подмигнув, тихонько добавила, — А кое-кто остался без свидания.

Я перевела взгляд на отчитывающую первогодков девицу, только что вручившую мне ключ, и невольно ухмыльнулась. Похоже, я еще легко отделалась.

Комнаты предстоящей меня порадовали. Начнем с того, что теперь у меня была личная, хоть и микроскопическая мастерская. Забыв, что завтра лекции, и мне давно пора спать, я выгрузила из сундука и разложила по пустующим стеллажам свои книги, инструменты и все то, что накупил мне за прошедшие месяцы гордый отец. Помещение сразу приобрело обжитой, зовущий к работе вид. В голову тут же полезли идеи, давно лелеемые, но до сих пор не проверенные. Кое-как убедив себя, что, если начну спать на лекциях, то такую роскошь, как собственная мастерская, у меня быстро отберут, я пошла осматривать другие комнаты.

Небольшая спальня, квадратная гостиная с камином и миниатюрный санузел с душевой. И все для меня одной. Что ж… О таких хоромах я и мечтать не смела. Теперь никто не будет удивленно трясти меня за плечи, когда я пытаюсь сосредоточиться на очередном упражнении иномирного учебника, и хихикать, когда я отрабатываю какой-нибудь сложный и совершенно мне не нужный пасс магическим перстнем. Жизнь сразу окрасилась в радужные тона, и даже необходимость изображать «спасителя мира», навязанная высшими силами, перестала казаться такой напряжной. «Все отлично получается. С Виктором разобралась, с Мери тоже. Рой и так счастлив. Теперь ему точно не навяжут жену сразу после учебы. Кто у нас еще несчастный остался?»

Ответ на этот мысленный вопрос окатил меня холодом, будто я по глупости влезла под ледяной душ: «Дон!» Что делать с парнем, я не понимала от слова «совсем». Дружить с ним? Так даже такой непробиваемой в эмоциональном плане дубине, каковой я себя считала, было понятно: моя дружба ему нафиг не нужна. А то, что ему нужно, я дать не могла. Ну, не понимала я, что с ним происходит, и точка. Я и собственные-то чувства по отношению к этому парню никак идентифицировать не могла, кроме, разве что, малой толики чуть брезгливой жалости. Но что-то мне подсказывало, что моя жалость ему нужна еще меньше, чем дружба.

И все-таки что-то не давало мне просто выбросить Дона из головы. И виной тому не только указания чокнутого высшего разума из внешнего мира. Было в замкнутом парне нечто такое… Такое… Но что такого необычного в Доне, я понять так и не успела. Потому что благополучно заснула.

А наутро учеба и новые обязанности закрутили меня пестрым водоворотом, и я думать забыла о ночных размышлениях. Выяснилось, что мое расписание кардинально изменилось. Гораздо больше тем я вынуждена была изучать самостоятельно, сдавая короткие зачеты преподавателям во внеурочное время. А те часы, которые я должна была бы проводить на лекциях, моя теперь перманентно не выспавшаяся тушка металась по Академии, решая какие-то бесконечные вопросы.

Да еще бесова вечеринка у профессора Лэнгли маячила на горизонте темным облаком. Я о ней благополучно забыла и, если бы не Тори, точно бы не явилась в покои профа в назначенный час. Но, к счастью или нет, подруга не оставила меня своим вниманием даже после переселения в отдельные комнаты. Сообразив, что отплясывать в компании едва знакомых старшекурсников мне предстоит уже завтра, а партнера у меня все еще нет, я отложила все дела и рванула на поиски Орлея.

— Вик! Ну, Вик… — ныла я, хвостиком таскаясь за Виктором между библиотечными стеллажами.

— Нет.

— Ну, пожалуйста! Не отвертеться мне от этого вечера. Ты же знаешь нашего козла. Представляешь, что он со мной сделает, если я не приду? Пошли со мной, а?

— Лира! — наконец разозлился он. — Ну, чего ты от меня добиваешься?! На курсе, что, парней мало? И половина из них пойдет с тобой, только пальцем помани!

— Да не хочу я идти с кем попало! Напридумывают потом Единый знает что! А с тобой у нас уже давно все ясно. Мы друзья, и точка!