Права и обязанности некроманта (СИ) - Никитина Анастасия - Страница 24

Когда я поняла, с чем именно имею дело, то сперва порадовалась, что род Аре — угасший. Иначе черта с два я добралась бы хоть до толики полученной информации. А потом запоздало испугалась и поклялась, если мне на первый раз такое любопытство сойдет с рук, больше не соваться так нагло в мрачные тайны нового для меня мира.

Очищающая Рода Аре обожала свою бездарную младшую сестренку. И, чтобы порадовать дорогую невестку, любимую родственницу выдали замуж за вассала из некогда магического, но к тому времени давно растерявшего все способности и захиревшего рода. В этой-то семейке и родился будущий сподвижник одного из величайших магов прошлого.

От таких открытий голова шла кругом, а ладони покрывались липким противным потом. Сущность из межмирья говорила о «генетической мутации». Что, если это означает нечто семейное? Значило ли это, что и бездарка, как тут называли людей, не обладающих магическими способностями, может оказаться очищающей? Или тот случай был всего лишь совпадением? Ответов на эти вопросы у меня не было, и я задвинула свои изыскания в самый дальний угол памяти, предварительно тщательно спалив в камине все записи и полученные из архива бумаги. Еще только не хватало, чтобы моя сестра угодила в какие-нибудь магические интриги. Не говоря уже о том, что случится, если Дэлли «не оправдает оказанное ей высокое доверие», попросту не имея моей «генетической мутации», что бы это ни значило.

Кстати, распоряжаться собственной памятью с каждым днем становилось все легче и легче. Книжка, доставленная из межмирья вместе с моей тушкой, оказалась просто гениальной. Начнем с того, что читать ее могла только я. Никто другой талмуд весом в тридцать кило, который я с трудом отрывала от пола, просто не видел и не чувствовал. Зато задания, расставленные по принципу «от простого к сложному», наводили порядок в моей бедовой головушке с астрономической скоростью. Но и спешить мне никто не давал. Прежде, чем я в совершенстве не освою один навык, страница со следующим тупо не открывалась. Проще говоря — идеальный самоучитель. Но были в работе с «Защитой» и минусы. Каждый урок награждал меня кошмарной мигренью на ближайшие пару часов. Кроме того, я заработала репутацию «девушки со странностями» среди забегавших к Тори «на поболтать» девиц-однокашниц: несколько раз меня заставали в полной неподвижности, шарящую глазами по собственным ногам. Я читала бесову книгу, с трудом удерживая ее на коленях, но книгу-то никто не видел…

По большому счету, все складывалось удачно. Даже отравить меня никто не пытался. Вот только проклятый Орлей торчал где-то на задворках сознания противной занозой. Как менять к лучшему судьбу этого нытика, я не представляла. Да и браться за это у меня не было никакого желания. Всегда не любила соплежуев. А никем иным в моих глазах неопрятный парень быть не мог. И все-таки был… Очередной, мать его, парадокс нервировал постоянно. Бесов, бесов, бесов Орлей!!!

Он больше не пытался со мной встретиться. Не поджидал в коридорах. Не заговаривал на совместных уроках. На первой же боевке во время учебной дуэли, случайно оказавшись со мной в паре, Виктор даже не поднял руку с кольцом, послушно вылетев за пределы дуэльной площадки на первой минуте боя. Больше профессор нас друг против друга не ставил. На прочих занятиях он торчал в своем углу, не отрывая глаз конспекта. Даже артефакторика, преподаватель которой наконец появился, проходила по тому же сценарию: я впереди, а он в дальнем углу. Слава Серой госпоже, хоть ничего больше не взрывал.

Я, кстати, так и осталась за первым столом рядом с кафедрой и постепенно закрепила это место за собой на всех лекциях. Кроме очевидного удобства, оно защищало меня и от чрезмерного внимания сиятельных оболтусов в лице Корве и Альва. Даже новая звезда нашего факультета принц Алий старался держаться от плахи, как между собой называли первый стол студенты, подальше.

Вот уж не думала, что кто-то способен раздражать меня сильнее, чем Корве или Виктор. И ошиблась. Принцу удавалось выводить доводить меня до тихого бешенства куда успешнее, чем им обоим вместе взятым. Одно «знакомство» чего стоит.

Первая неделя учебы прошла спокойно. Я все реже ловила на себе недоуменные взгляды, чему не уставала радоваться. Однокашники, а вместе с ними и профессора привыкали к обновленной Лире. По Академии не без помощи Тории расползлись слухи о строгих родителях, которые наконец взяли дочурку в латные рукавицы. Про себя я хихикала, но вслух ни подтверждать, ни опровергать это мнение не спешила. Чем больше тумана, тем легче спрятать истину. Кто бы мог подумать, что необходимый туман люди охотно напускают сами.

В общем, я немного расслабилась и, разумеется, совершенно зря.

— Доброго утра, тиса Мэй, — спокойный уверенный голос над ухом заставил меня подскочить. — Думаю, вам будет гораздо удобнее там.

Я сморгнула, пытаясь сообразить, почему кто-то нагло пытается вытащить учебник из моих рук, и подняла голову. Перед облюбованным мною первым столом стоял самый брюнетистый брюнет, какого я только могла себе представить. Знаю, звучит бредово, но как еще описать видение, осмелившееся отобрать у меня книгу, я не представляю. Бледная кожа и синие глаза дополняли картину, делая волосы еще темнее.

Незнакомец между тем положил отобранный учебник на конспект и сдвинул к краю стола. Повинуясь движению идеально очерченной брови, кто-то из студентов сцапал мои вещи и бодро утащил к третьему столу, где и сгрузил.

— Прошу прощения, — поднялась я, медленно закипая: «Да что это за самоубийца?!»

— Не стоит извинений, тиса Мэй, — уронил этот… этот… принц, мать его королеву!

Именно принц и именно наследный, как подсказала бесова чужая память в очередной раз постскриптум. «Тот самый принц, — ехидно ухмыльнулась уже моя собственная память, — под предлогом охоты на которого ты отделалась от Роя». Я с трудом удержала рвущиеся с языка ругательства.

— Прошу, — не дождавшись от меня ничего членораздельного, принц Алий, согнул руку, изящно подставив мне локоть. — Я провожу вас на ваше новое постоянное место.

Ни копаться в доставшейся от предшественницы памяти, ни пытаться просчитать варианты времени у меня не было. Или я сейчас становлюсь подружкой принца со всеми вытекающими последствиями, как, например, десятки завистливых соперниц, не спускающих с меня глаз ни днем, ни ночью, или вызываю новый взрыв сплетен, отказываясь от того, от чего не отказываются. Кто я: Лира или Ариана? Вот как стоял вопрос.

Я медленно опустилась обратно на стул, проигнорировав подставленную руку.

— Соблаговолите вернуть мои вещи, ваше высочество, — всем своим видом демонстрируя спокойствие, которого вовсе не испытывала, произнесла я, глядя в нереально синие глаза принца.

И очень хорошо, что я смотрела именно в этом направлении. В темной синеве сверкнула молния гнева и, пожалуй, даже чего-то большего. Алий втянул воздух, явно намереваясь осадить зарвавшуюся девицу. Но не успел даже выдохнуть.

— Браво, тиса Мэй, — раздалось от двери.

Тут уж подскочили все присутствующие. У входа стоял профессор Леррой и медленно, демонстративно сводил ладони, изображая аплодисменты.

— Я позволю себе напомнить всем присутствующим, что студенты вольны сами выбирать себе места на лекциях. Кто может повлиять на этот выбор, тис Алий? — профессор ехидно прищурился, в упор глядя на принца. Надо было слышать, сколько яда он вложил в титулование «тис». Даже меня проняло. Что уж говорить о молодом мужчине, стоявшем в полуметре от меня. На бледных щеках вспыхнули алые пятна.

— Что такое? — продолжал Леррой. — Вы не читали правила Академии? Нехорошо. Насколько я знаю, в этом году вы будете уделять учебе здесь куда больше внимания, так что прошу вас восполнить это пробел, тис Алий. Скажем, сегодня. А завтра утром я жду ваш реферат о правилах Академии, освященных временем, и их обосновании.

— Хорошо, — явно с усилием выдавил из себя принц, бросив в мою сторону ненавидящий взгляд, и, развернувшись, пошел к третьему столу.