Выбор Достойного (СИ) - Ямнова Дарья - Страница 4

— Леди Омалин, госпожа Митвелл сообщила мне, что вы желаете видеть лорда Картел. Это — невозможно, — и такая сталь в голосе, и, кажется, даже ярость.

— Господин Пемброк, правильно я понимаю? — слуга скупо кивнул, — так вот господин Пемброк, увидеть лорда Картел мне жизненно необходимо и…

— Исключено! — холодно перебил меня старик.

— А что мне прикажете делать?! Тут с голода умирать? — не удержала спокойный тон и вызверилась на него, — ни еды, ни одежды! Зачем я тут вообще понадобилась?!

— Мне бы это тоже хотелось знать, — глаза Пемброка зло сузились, даже не ожидала от него, казался таким доброжелательным, — вы пытались его убить?

От такого вопроса я даже на кровать села:

— Я? Убить мага? Вы издеваетесь? — и смотрю на него во все глаза, силясь понять, шутит он или нет. А слуга тем же серьезным холодным тоном сообщил, что предельно серьезно спрашивает.

— Нет, я не пыталась убить мага, вообще никакого и никогда, вашего в частности, — даже руки на груди скрестила от возмущения. ОН что совсем рехнулся? Все они здесь какие-то — Не в себе.

— Вы разбили ему сердце? — задал очередной повергший меня в очередной ступор вопрос Пемброк. Я смотрела на старика во все глаза и понимала, что он предельно серьезно меня спрашивает.

— В глаза никогда ни вашего мага, ни его сердца не видела.

— А его в глаза то практически никто и не видел, — усмехнулся и как-то разом подобрел Пемброк, — я дам указания насчет того, чтобы вам подали ужин, принесли одежду и ванные принадлежности, комнату вам покидать запрещено, — и старик направился на выход.

— А можно распорядится на трехразовое питание 7 дней в неделю 365 дней в год? — сказала я ему в догонку. Мужчина с нескрываемым удивлением на меня посмотрел, как на сумасшедшую прям. Так обидно стало, — а у вас тут все по распоряжению! Без распоряжения завтрак не принесут, скажут, что вы только насчет ужина распорядились!

Пемброк улыбнулся каким-то своим мыслям, кивнул и вышел из комнаты.

,,,,,,,,,,,,,,,,,

Сидеть и совершенно ничего не делать было утомительно. Я поняла, что нужно придумать себе еще хоть какое-то развлечение на время моего заточения. За окном начало темнеть, а в комнате постепенно зажигались светильники. Сами по себе, что навело меня на мысли о их магическом происхождении, дома мы зажигали свечи или масляные лампы.

Меряя шагами комнату, мучительно пыталась придумать себе хоть какое-то занятие. Параллельно не прекращала удивляться, как моя сводная сестричка не рехнулась от своей светской жизни. Ведь все время в родовом замке она занималась исключительно изучением придворной моды и собственной внешностью, потому покидала свои покои крайне редко. А полдня взаперти и мне уже хоть на стену лезь от скуки. Остановившись, начала вспоминать, как вставала с утра разбирать прошения от крестьян, доклады нашего управляющего, как занималась растениями в саду. Финансы наши оставляли желать лучшего, и больше, чем старого слугу-садовника позволить мы тогда себе не могли. Вспомнилось, как сама копалась в саду, сажала и поливала цветы в свободное от управления феодом время. Теперь у нас там наверняка целый штат садовников… В дверь постучали, я дала разрешение войти, не удержавшись от улыбки над абсурдностью ситуации.

Девушка, сделав неумелый книксен, стала завозить сервировочный стол. Я, молча, наблюдала за прислугой, а служанка с опаской наблюдала за мной. Следующие несколько мгновений девушка растеряно осматривала комнату — ни стола, ни стульев в ней не было, только кровать и комод. После чего она очень жалобно уставилась на меня.

— Как я могу к вам обращаться? — глубоко вздохнув спросила я.

— Моё имя Мари, леди, а обращаться можете, как вам того угодно, — ответила девушка и еще сильнее затряслась.

— Мари, мне запретили покидать это помещение, но учитывая, что еду и одежду принести разрешили, то вероятно можно принести и какой-то стол, — самым благожелательным тоном сообщила служанке, как мне казалось вполне очевидную вещь. Выглядела Мари, очень милой, и возможно мне было бы полезно с ней подружиться. Во время моих размышлений, просиявшая девушка выскользнула за дверь и вскоре двое мужчин одетых в форменные ливреи принесли маленький круглый стол, за ними еще один слуга принес стул. Все это мужчины пронесли мимо меня и установили возле окна и удалились. Ни тебе здравствуйте, ни до свидания. Нет, я по-прежнему чувствовала себя пленницей, к тому же весьма голодной, и отсутствие расшаркивания передо мной, как перед графиней не особо оскорбляли, но… но повергли в не малое удивление. Конечно, королевство Мондар было известно своим непринужденным этикетом, но чтобы тут прислуга совсем игнорировала графский титул. В комнату опять зашла Мари и стала спешно накрывать на стол. Молча. По ее дерганым движениям и суете, сложилось впечатление, что девушка волнуется еще больше. Когда мой ужин перекочевал на стол, служанка резким жестом пригласила за стол. Я не заставила себя ждать, есть хотелось сильно и давно. Мари же не спешила покидать комнату и все также мялась возле стола. На мой вопросительный взгляд, она не уверенно начала пытаться мне что-то сказать:

— Леди… Нам дали распоряжение снабдить вас необходимым… — девушка опять замялась.

— Мари, я не знаю, чем вызван ваш страх, но вы можете сообщить мне, то, что вас беспокоит, без всякой опаски. Обещаю, что отнесусь к проблеме с пониманием, — вилку пришлось отложить в сторону, есть сейчас в присутствии кого-то не хотелось вовсе.

— Одежда! Понимаете, одежды нет! То есть она есть! Но не такая! — выпалила вдохновленная моим дружелюбным тоном девушка.

— А можно поподробнее? Честно признаться, не совсем уловила, что вы хотите до меня донести.

— Леди! Одежды для графини у нас нет! Только наша! — и она руками показала на свое форменное платье, затем, снова испугавшись, решила, видимо, поправить ситуацию, — но форменные платья у нас — они новые! Не подумайте! Они у нас всегда почти всех размеров в наличии имеются, на замену изношенным! — Мари была явно очень простым и открытым человеком. Как чувствует, так и говорит: в глазах то страх, то мольба.

— Меня устроят абсолютно любые вещи, — вложив как можно больше теплых ноток в голос, улыбнувшись, ответила я, — но поскольку, это все-таки не очень подобающая для меня одежда, я хотела бы получить маленькую компенсацию.

— Какую? — девушка посмотрела на меня с надеждой. А я решила воспользоваться ситуацией с пользой для себя. Мне же нужно чем-то заниматься, пока взаперти буду сидеть? Нужно.

— Поскольку мое положение не понятно не только мне, но как я понимаю и вам, мне бы хотелось, чем-то себя развлекать в то время, пока граф Картел раздумывает над моей судьбой. У вас же есть библиотека? — девушка неуверенно кивнула, а я продолжила, — А книги в ней имеются?

— Имеются, — все еще с опаской ответила Мари.

— Я бы хотела, чтобы вы приносили мне что-нибудь почитать. Это возможно? — и я пристально уставилась на девушку. Та под моим взглядом совсем заробела и только кивнула в ответ,

— Ну вот и отлично. Тогда с утра помимо завтрака и сменных платьев, надеюсь увидеть и книги.

— А что вы любите читать?

Вопросов, да и вообще продолжения разговора от зашуганной служанки я не ожидала, немного задумавшись, попросила принести что-нибудь из истории Мондара, феода Картел и что-нибудь развлекательное, что читают в светских кругах этого королевства. Девушка поклонилась, пообещала чуть позже занести вещи, необходимые для сна и ушла. Я же полностью переключилась на долгожданный ужин.

--------

Бегу по лесу, хотя знаю, что не убегу. Ноги путаются в свеженаметенных сугробах. Бегу оборачиваюсь, вижу желтые горящие глаза волка, что настигают меня. Спотыкаюсь и лечу в сугроб… Стук в дверь, и я резко открываю глаза. Сердце бешено колотится. 4 года прошло. Мне казалось этот первобытный страх, давно уже меня отпустил. Сначала волк преследовал меня каждую ночь. Каждую ночь в ужасе, в мокром поту я вскакивала в момент броска. Потом этот сон мне снился все реже и реже. И вот опять вернулся. Стук в дверь становится настойчивей, а на меня накатывает осознание действительности: выбор достойного, черный маг, замок, в котором я нахожусь в непонятном статусе полуневесты-полупленницы. Папа… Дыхание задержалось само с собой, сердце сжало болью. Папа, который продал меня. Я заплакала, по-детски, горько, с постыдными для леди всхлипами. Вспомнилось, как вцепилась в отца, когда очнулась после нападения волка, как прижималась, ища защиты от всего мира. Очередной стук в дверь, заставил меня встать, несмотря на продолжающуюся истерику и добраться до уборной. Сквозь рыдания, трясущимися руками я раз за разом набирала в ладошки холодной воды и умывалась, пытаясь, успокоится. Ни к чему кому-то видеть меня в таком состоянии. Не пожалеют, у них даже еда только по распоряжению. Эта мысль заставила меня горько улыбнуться, а истерику отступить. Еще минут 10 умывания холодной водой и следов утренней слабости практически не осталось. Огромное зеркало в золоченой раме, что занимало добрую треть стены ванной комнаты, отражало напуганную, растрепанную девушку в грубой нижней рубашке. Гребень мне вчера так и не принесли и сейчас я могла бы заменить самое страшное крестьянское пугало. Волосы пришлось хоть как-то привести в порядок, банально причесывая их руками.