Пять шагов навстречу (СИ) - Дейс Джули - Страница 67

— Им максимум пятнадцать лет, они хотят предложить тебе полотенце и поиграть в куклы, — парирует она, искоса взглянув в сторону моих наблюдательниц.

Играю бровями и улыбаюсь.

— Я бы поиграл с ними в куклы.

— Отвратительно, — морщится Трикси.

— Шучу, в куклы я готов играть только с тобой. Предлагаю сегодня построить кукольный домик на пляже.

— Я могу только раскопать усыпальницу для тебя.

— Я бы не выспался там с тобой. Мне было бы не до сна. Особенно после утренних заявлений.

На щеках Трикси вспыхивает румянец, который она тут же скрывает полароидом и начинает щёлкать кнопкой затвора, пока я бреду в её сторону, рассекая прибывающие лёгкие волны. Подхватываю её на руки и кружу в воздухе. Наслаждаюсь самым приятным смехом на свете и смотрю на сияющее лицо девушки, пока она удерживает соломенную шляпу, шёлковые бежевые ленты которой развеваются во ветру. Я бы проводил так каждый день и каждую минуту своей жизни, которая приобретает краски в её компании. Мне не требуется быть кем-то другим, я являюсь собой и Трикси принимает меня. Не могу сказать, что любым, но видя весь вчерашний ужас, она всё равно пошла за мной, значит, я не такой хреновый в её глазах.

— Пить? — интересуюсь я, вернув её на землю.

— Колу, — кивает Трикси.

Принимаю её пожелание и откланяюсь в сторону фургончика, пока она с неприкрытым интересом увлекается полароидом и сделанными снимками. Несколько раз бросаю в её сторону взгляд через плечо, наблюдая девушку одну. Но не проходит и пяти минут, как я совершаю покупку в виде колы и мороженого, а возле неё уже крутится какой-то парень. Благодарю продавца уже в нескольких шагах, устремляясь в сторону Трикси. Почему она? На пляже огромное количество других, но он выбрал именно её и мне не нравится. Проклинаю ревность, сметающую на своём пути всевозможное, но знаю, что не могу с ней бороться. Это чувство сильнее меня, и сейчас направлено в сторону Трикси. Оно легко всё испортит, превратив хорошее в груду пепла. И она в сто раз больше той ревности, что была с Эмили. Колоссальная разница. Кровь кипит, когда я равняюсь с Трикси и парнем.

Парочка поднимает головы от полароида, когда я протягиваю колу и один рожок, взглядом говоря ему уносить ноги и как можно скорее. В его же интересах испариться с моих глаз раз и навсегда.

— Спасибо, — послав Трикси улыбку, он протягивает ладонь мне. — Чак.

— Мэйсон, — я почти цежу собственное имя сквозь зубы.

— Ладно, мне пора.

Ты даже не представляешь, как тебе пора, — крутится в моей голове, но я позволяю себе короткую улыбку и даже кивок. Парень отдаляется, а я чувствую пристальный взгляд Трикси. Перевожу на неё свой.

— Что? — невинность в моём голосе смешна даже мне.

— Что это было?

— Знакомство, — жму плечами и улыбаюсь.

— Прекращай, Мэйсон. Ты не имеешь права распугивать людей вокруг меня.

— Я ничего не делал.

— Ещё одна ложь, и я ухожу.

— Ладно, — признаю провокацию. — Я понял.

Трикси окидывает меня взглядом и падает на песок, скидывая сандали. Подставив лицо под солнечные лучи, она закрывает глаза и убирает шляпу в сторону. К ней присоединяюсь я.

— Я могу с этим бороться, — говорю я.

— Охотно верю, а ты?

— Тоже, — вздыхаю я, едва улыбаясь. — Ты разговаривала с мамой?

— Да.

— Рассказала правду?

— Нет. Сказала, что это было временно, пока в кампусе были ремонтные работы.

— Хорошо. Прости за это.

Трикси открывает глаза и смотрит в мои. Она даже не пытается скрыть удивление.

— Ты умеешь извиняться?

— Да. За всё, что говорил.

Поджав губы, она продолжает смотреть в мои глаза, пока я обвожу контур её лица и каждый дюйм кожи. Трикси не нуждается в косметике. Сейчас она кажется нежной и мягкой, как будто обычная тушь для ресниц способна придать ей некую грубость и дерзость. Мне нравятся её ресницы, которые не густые и не редкие, нравится почти незаметное родимое пятно над верхней губой с правой стороны. Я не замечал его раньше, но и Трикси не позволяла мне рассматривать её. При дневном свете я вижу каждый изъян, который для меня вовсе не является уродством, а кажется изюминкой.

Касаюсь едва виднеющегося рубца на виске, который скрывается под волосами.

— Что сделала?

— Упала с велосипеда.

— Было больно?

— Я ничего не поняла, мне было шесть.

— А сейчас?

— Он уже давно зажил и не несёт никаких ощущений, кроме воспоминаний.

Провожу пальцами по бархатистой щеке, наслаждаясь касаниями к её телу.

— У тебя нет шрамов? — интересуется Трикси.

— Есть.

— Я не заметила.

Коротко улыбаюсь ей. Их и не должно быть видно. Они внутри.

— Мороженое таит, — говорю я, снова потягивая ей рожок.

Приняв его, Трикси благодарно улыбается и облизывает шарик, из-за чего пересыхает в горле. О чём я думаю? Понятно, о чём. Я не могу иначе, потому что в голове моментально появляется утренняя картинка, в которой она скинула футболку. Рано или поздно у неё получится реализовать план, в котором значится победа над моим здравым рассудком. Это почти случилось.

— У меня какая-то хрень, а не мороженное, — вздыхаю я, откусив кусочек.

— Кто вообще любит мороженое с фисташкой? Извращенцы?

— Да.

Смеясь, протягиваю рожок ей.

— Попробуй.

— Оно не может быть невкусным, это же из фургончика!

— Я тоже удивляюсь, что они до сих пор существуют.

Трикси морщится и тянется к шарику, который я немедленно тыкаю в её нос.

— Картер! — верещит она, отпихнув меня в сторону. — Ты придурок!

— У тебя зелёный нос, — улыбаюсь я.

— Потому что ты придурок!

Одним махом укладываю её на колени и целую кончик носа. Отвлекающий милый манёвр, после которого я облизываю его, из-за чего Трикси начинает брыкаться и визжать, но я крепко удерживаю её и следом целую губы. Моя истеричка наконец-то успокаивается. Положив ладонь на мою щёку, она отвечает на поцелуй. Как только провожу языком по её губе, Трикси кусает его, и я почти кричу ей в рот. Я был слеп, доверяя ей и наивно пологая, что останусь без ответа.

— Ты же только что укусила мой язык, — смеюсь, отрываясь от её губ.

— А ты только что облизал мой нос, один-один.

Прижимаю к себе девушку и улыбаюсь. Прилив такого счастья ощущается только рядом с ней, за исключением семьи. Возможно, можно обмануть разум, но это невозможно сделать с сердцем. Оно всегда чувствует своё, и тянется к своему.

— Останешься у меня? — спрашиваю я.

Девушка обращает взгляд ко мне, и я замечаю сомнение и борьбу в её глазах. Желание и отрицание, мешающие ей быть со мной. Совсем недавно я чувствовал то же самое, но отступил и признал бессилие в борьбе против самого себя.

— Смотря, что ты можешь предложить, — пожимает плечами Трикси.

— Сон?

— Мэйсон Картер предлагает мне спать без двойных смыслов? Это параллельная вселенная или его подменили инопланетяне? Может, настоящего Картера похитила банда, орудующая в фургончике для мороженого?

— Да. Просто спать.

— Ладно, — соглашается она, удивляя сегодняшней сговорчивостью.

— Ладно? — выгибая бровь, стараясь сдержать улыбку.

Трикси кладёт голову на моё плечо и смотрит вперёд, продолжая облизывать своё мороженное.

— Я останусь у тебя.

Эти несколько слов делают меня гребаным счастливчиком. Уверен, рот может порваться из-за улыбки, а сердце выскочить из груди, но я не могу делать вид, что это не приносит мне счастья. Сейчас она согласилась сама, я не давил и не применял силу; не было и накалённой обстановки для согласия, наоборот, не так давно я разозлил её.

— Ты слишком довольно улыбаешься, — добавляет Трикси, и я начинаю тихо смеяться, за что получаю рожком прямо в лоб.

— Какого черта, Трикс? — хохоча, фыркаю я, стирая сладкое месиво с лица.

— Это месть, Картер, — с улыбкой в голосе, говорит она. Оставляю поцелуй на виске девушки и дёргаю за кончик волос, прижимая ближе.