Большой мир (СИ) - Беляков Дмитрий Олегович - Страница 66

Но смог бы я сотворить эту фигуру, никогда не сталкиваясь с готовым оригиналом? Не касаясь его, не пользуясь им, не видя его сотни раз и не понимая его назначения. Вряд ли.

Но на сколько должны быть глубоки и основательны познания о предмете — не ясно. Тот же маг крови, со слов Леа, мог создавать только запомнившихся ему существ и не имел возможности сотворить неведомое. Значит, мана может повторять только хорошо известные создателю формы и это упирается уже не в саму ману или Сосуд, а мозг, память и фантазию.

Если это так, то возможная разгадка слов воровки о работе мира может быть проще, чем ожидалось.

Возможно, не обязательно приводить в действие все необходимые условия для реализации маны сознательно. Достаточно только знать, как это работает. На сколько подробно — вопрос, но сама вероятность намного упрощает всю работу.

Но как эта логика работает с целителями и разрушителями?

Получается, что целитель, выученный не на свитках, должен хотя бы знать анатомию существ, чтобы мозг подсознательно задавал мане нужные настройки.

Я спокойно уничтожал маной бумажки и разный мусор, так же как и вредил обычной траве, но было ли это от того, что в мозгу есть информация об их строении? Или моя мана сама по себе работает как дестабилизатор? Но тогда не ясно почему не уничтожалось все на что я воздействовал воображаемой синей дымкой.

Здесь все неясно, но пока ладно.

— А ну ка, — бодро сказал я, решив испытать силу чар разрушения и идеи которые появились как всегда слишком поздно.

До этого, я разрушал только то, что касалось моей кожи, но что если это осуществить на расстоянии?

Направив ману на парящий багровый нож, приблизив руку почти вплотную, я скривился от жжения, но удовольствием увидел как структура медленно почернела и развеялась такого же цвета дымом.

Создал новый.

Отведя ладонь на сантиметров пять, я повторил то же действо, но чтобы нож испарился, пришлось удерживать поток маны дольше.

И чем больше увеличивалось расстояние от моего физического тела до структуры, тем больше уходило маны и время разрушения увеличивалось по экспонентной. Даже вплотную моей мане понадобилось время, чтобы разрушить нож, что уж говорить о расстоянии.

Это было печальное зрелище. И не удивительно, что маги разрушения считались слабыми.

Покрутившись минут тридцать в постели, я дождался восстановления затраченной маны и создал очередной нож. Время появления структуры было не долгим, может быть секунда, но за это время я каждый раз замечал, как он искажает воздух по своей форме.

Решив действовать иначе, чтобы понять причину разницы в воздействии чар разрушения, я выпустил тонкую, синюю нить маны и направил ее прямо в нож. Который завис в пространстве на расстоянии вытянутой руки.

Секунда, две, три — ничего. Структура продолжала полыхать, а я лишь ощутил улучшенный контроль над ней.

— И что это может значить? — спросил я вслух, у раскаленного ножа.

Когда я манипулировал передвижением структур в пространстве, я создавал нити маны вместе с ними и эта связь, очевидно, подпитывала умение, а не разрушала его. И теперь, создав нить отдельно от структуры, она все равно продолжала ее подпитывать.

Что же изменилось в этом уравнении?

Я уж было решил, что мана разрушает отталкиваясь от желания и именно поэтому она не уничтожала все, чего касалась, но сейчас я направил ее с определенным намерением. Нет, стоп.

Развеяв нить, я выпустил обычный поток синей дымки в сторону ножа. Спустя десяток секунд, огненная структура слегка потемнела, но не разрушилась. Значит, мана работала как и раньше, а загвоздка была в чем-то другом.

— Что б меня демоны забрали, — хмыкнул я улыбаясь. — Нить, это твоя осознанная форма маны, идиот. А значит, ты должен контролировать ее намерение!

Отжив свое время нож испарился, вне контакта с телом и без подпитки, моя структура жила не больше минуты.

Я создал новую и сейчас это давалось так же просто как и раньше с каплей, до повышения уровня Сосуда. С такими темпами мне было суждено пробиться на пятую ступень довольно быстро. И если это так, зависимость от свитков выглядела еще более неестественной и ограничивающей.

Закрепив плавящий вокруг себя воздух нож на расстоянии вытянутой руки, я протянул к нему нить маны с целью разрушения. Ничего.

— Так, — пробубнил я досадливо. — Значит нужно мудрить.

Но как? Как мана должна разрушать структуру?

Если примерить магические структуры за модель молекулярных соединений, то получится полная каша, ведь на пример огонь, в отличие от воды или металла это всего лишь фаза процесса горения, а не отдельное вещество. И вообще, он проявляется в следствии совокупления кислорода, топлива и тепла. Тем не менее, температура огня зависит напрямую от топлива, как и его цвет. Мана пропускает всю эту мишуру и дает мне промежуточную фазу сотрудничества веществ.

Правильно ли таком случае называть этот процесс магией огня? Что если бы я захотел воссоздать в своей структуре жар солнца?

Возможно, начало магии огня берется в создании молекулярной структуры вещества, которое и должно гореть. Затем поджигается созданное и можно наслаждаться шоу. В таком случае свиток огня, который я выучил, должен был быть основан на горении какого-то вещества, но с повышением уровня, мой огонь стал жарче без моего влияния. Чисто из-за изменившейся маны.

В каком-то смысле огонь можно охарактеризовать как промежуточное состояние между газом и плазмой, но даже если так все равно не ясно, как моя мана разрушает не существующую рабочую структуру молекул.

Я поднялся с кровати и нарезал круги по комнате.

— Может быть, огонь создаваемый маной, это другой огонь, как и остальные виды чар? И он имеет какую-то структуру, на которую можно воздействовать как на целостное вещество.

Когда мне все это объясняла Леа и целитель, не удержавшийся в стороне, я перевел слово «сину’кш», как «имитация», копия. Вероятно, я даже слишком хорошо угадал.

Что ж, если мой Сосуд согласился с представлением его формы и маны, значит может получиться так, что и строение структур может быть принято за аксиому для контроля над процессами. И если нож, который я вырисовал нитями как трехлетний ребенок сформировался в нормальном виде основываясь на моей памяти, если это так, возможно, мозг или Сосуд сделают часть работы за меня. Как работа программ в операционной системе или сама система. Ты пользуешься программами, не понимая их работы и взаимодействуешь лишь с графической оболочкой.

В мой блок памяти записано очень многое из Земных знаний. Знаний, которыми я не мог воспользоваться сознательно, но они были, где-то там. Так же как и знания о работе мира моей вселенной. По крайней мере то, что слышали мои уши, видели глаза и трогали руки.

— Что ж, попробуем, — сказал я пустоте и через секунду на ее месте сформировал багровый нож.

Я представил, что его структура состоит из миллиардов молекул, объединенных в сеть, неоднородность которой, при уменьшении воображаемой картинки становилась плотной и в итоге показывала то, что видели мои глаза.

Снова увеличив картинку, я смотрел на отдельный участок соединенных, будто тонкими нитями, синих горошин. Это была та связь, которая держала молекулы моей структуры вместе. Эту связь я должен был нарушить.

Держать картинку в голове было не просто, она то и дело пропадала и приходилось начинать сначала, проделывать весь путь. В какой-то момент я просто свалился на кровать и настолько погрузился в себя и свою идею, что потерял связь с телом, будто погрузился в медитацию. Только не в позе лотоса, а лежа почти звездочкой, как после похода по магазинам.

Нож через какое-то время исчезал и мне приходилось снова формировать умение.

Мозг то и дело подсказывал, что это бред и я пытаюсь представить то, чего нет на самом деле. Но я подбадривал себя, думая о том, что я в мире магии и уже представлял то чего нет, что позволило мне с этим взаимодействовать.