Большой мир (СИ) - Беляков Дмитрий Олегович - Страница 60

— Один, два … пять — мышке некуда сбежать, — пропел мягкий голос за дверью.

Со скоростью мысли, перед моим внутренним взором появились три привычных клубка маны. Тут же, не теряя времени, я объединил их в один и, представив, что он состоит из множества спутанных нитей, начал разматывать, одновременно формируя образ метательного ножа с ладонь в длину.

Я предположил, что Отдача приходит с лишней маной, которой ты наполняешь представленную форму. Любая форма имеет свою емкость, и видимо, в мире структур эта емкость имеет четкую меру. Сама мана помещается в любом количестве, как паста или краска, которой ты наполняешь пустую фигуру на листке бумаги. Раскраска, в общем. Но когда ты превращаешь ману в готовую структуру, вещество выталкивает лишнее.

Это была теория, но также единственное, что у меня было на данный момент. Да и логика не находила других вариантов Отдачи, кроме … волшебства.

Все эти умозаключения мелькали в голове с немыслимой скоростью, точнее со скоростью мысли. Если бы я попытался описать все это на бумаге, а потом прочесть, боюсь, идущий по моему следу атлан уже бы выпотрошил меня или вырубил.

Форма ножа была готова, и это потребовало больше времени, чем скручивать простой шарик. Четкая концентрация на определенном образе непростая штука, все мое естество должно было верить в то, что происходит. Я должен был видеть эту фигуру и знать, что она есть.

Затем, продолжая разматывать клубок, я начал последовательно покрывать нитями пустоту фигуры так, чтобы полосы не пересекались друг с другом. Каждой нити свое место.

Я решил, что когда форма будет заполнена маной, лишнее я отброшу и впитаю, как уже делал раньше.

— Эй, парень, — постучали в дверь. — Давай без этого, а? Ты уже и так начудил, и твои капли никогда не пробьют мой щит. Если выйдешь сам, обещаю, что не буду калечить. Заен сам виноват, что такой слабак. Давно пора было купить простенький щит, а он все по борделям спускал.

Мальчик за спиной нервно замычал и заерзал.

— Ах, да. Ты, наверное, познакомился с Савиром? Нравится? Мне тоже…  — сладко протянул мужчина теплым тоном, словно вспоминал рождественские чудеса детства. — Пусть тебя не смущает его вид, он всем доволен. Правда, Савир? Дружок, открой дверь папочке, и я тебя отблагодарю, позже.

— Да, сейчас, господин, — безразлично сказал мальчик и, заерзав, свалился с кровати. Связанные руки и ноги не давали возможности нормально двигаться, но он вяло полз к двери.

Я старался не отвлекаться, то и дело вздрагивая от проскакивающих образов того, что обычно происходило в этой комнате.

— Что ж, — грустно сказал мужчина. — Видимо, по-хорошему не выйдет. Значит по-плохому!

Моя задница почувствовала неладное, и я отпрыгнул от двери. В туже секунду огромный каменный кулак пробил дыру в районе ручки. Затем еще раз и еще, пока в дверь медленно и со скрипом не открылась.

— Ну вот, — печально сказал мужчина, вздохнув. — Дверь, конечно, не жалко, все равно господин Фенкс приказал уничтожить это место, но вот костюм…

Он уже отключил умение, и его правый рукав оказался изорванным. Впервые передо мной предстала магия тверди, но сейчас было не до восхищения.

Я почти заполнил маной кинжал, зачеркивая пустоту будто синей ручкой, и молился о нескольких секундах спокойствия. Если все получится, дальше мне не придется так возиться, ибо, как я начал догадываться, мана или Сосуд запоминают мои действия и потом работают автоматически. Но сейчас моя задача требовала максимум концентрации, и я не мог бегать, прыгать или даже говорить во время работы над структурой. Я понимал, что просто потеряю все, чего достиг.

— Савир, мальчик мой, ты приполз! — тем временем, тепло улыбнувшись, сказал мужчина. — Ладно, за старание, я, пожалуй, сегодня воспользуюсь тобой. Ты меня вдохновил!

— Да, господин, — промычал Савир, подняв голову и глядя на мужика в костюме как на бога.

Меня начало тошнить от происходящего. Желание уничтожить здесь все помножилось.

Нож готов. А я нет. Если будет Отдача, мне точно конец, если не от нее, то после того как приду в себя.

— Итак, на чем мы…  — посмотрев на меня начал мужчина, но тут же осекся.

Я поджигаю сформированный маной нож, и он с громким «пахп» проявился передо мной, исказив пространство своей температурой. Тут же направляю его в грудь обалдевшего мужика, и «шухнув», структура за долю секунды врезается в его щит. Он не пробивает его, как я хотел, но и не исчезает полностью. Оболочка маны словно пожирает огонь, как мясо с кости, и до тела противника пробирается только тонкое потрепанное перо, толщиной с указательный палец.

— Аркх, — хрипит ублюдок, ощутив вогнавшуюся в грудь острую структуру. Его глаза неверяще округляются, и он, словно хватаясь за воздух, протягивает в мою сторону руку, отступая к противоположной стене коридора.

Опасаясь, что он выпустит в ответ то, от чего я не смогу убежать, я мигом формирую еще два ножа и с двойным шипением вгоняю один ему в горло, а второй в глазницу.

Убивать магией не то же самое, что своими руками. Если бы эти ножи были металлическими, и я использовал их лично, ощущая сопротивление кожи и мяса, было бы сложнее оценивать происходящее.

— Ты ведь… ты ведь, — выплевывая кровь, пытается что-то пошипеть мужик.

Он осел по стене на пол и нервно зашарил по карману пиджака.

Не сложно догадаться, что он искал амулет исцеления, и хотя я уже видел, как после его использования разумные отключались, рисковать не хотелось.

Я выпрыгиваю в коридор, как учуявший добычу зверь, со всей дури въезжаю сапогом ему в челюсть, и он мешком валится на пол. Не теряя временя и разгона, вбиваю подошву ботинка в шею харкающему кровью полутрупу и с чавкающим хрустом ломаю, проворачивая стопу. Он вздрагивает несколько раз и успокаивается.

Тишина.

Мое дыхание не отличить от дыхания спринтера после забега. Руки дрожат, а глаза неустанно моргают, пытаясь избавиться от заливающего их пота. Виски пульсируют от напряжения, а ноги норовят подкоситься и шлепнуть тело рядом с трупом.

Не из-за шока или страха. Я чувствую, что ментально истощен и мозг тупо хочет уйти на покой.

— Нет, — говорю себе, хватая воздух. — Нельзя останавливаться, Томи. Давай. Двигайся. Нужно закончить начатое.

Я не убил того, кто остался в комнате, да и Заен скорее всего жив. Мрази не должны были выбраться отсюда.

Поспешив обратно, я все-таки надеялся, что Холар умер от удушья, а второй от… от чего-нибудь, связанного с обожженным лицом, но, конечно же, это оказалось не так.

Как только я повернул за угол, на меня с криком кинулся Холар и, рубанув клинком, рассек щеку. Я едва успел отпрыгнуть, все-таки привычки тела знают свое дело.

— Ты убил брата, тварь! — заорал он, размахивая мечом. К сожалению, не как крестьянин, а строго выверенными движениями.

Тварь? Это я тварь?

— О, да, — выпалил я, натянув довольную улыбку, и признаться честно, она была настоящей. — Ты видел, как я это сделал?

— Хух, — махнул он скривившись.

Точно видел.

— Видел, как я раздавил ему шею? Как таракану! — засмеялся я, пропустив совсем рядом с плечом, свист стали.

— Холар! В сторону! — закричал из-за его спины Заен.

Конечно же, вместе с Холаром улетел в сторону и я, ощутив пронесшийся ледяной воздух. Треск разбившегося о деревянную стену льда, разошелся по коридору.

Не знаю, кем они меня считали, но было даже обидно, что мой разум оценили так низко. С другой стороны, как он еще предупредил бы подельника?

— Мразь, — выдохнул Заен, стоя на четвереньках с красным, но уже не обожженным лицом.

— И снова, я — мразь. Я что, попал в какое-то зазеркалье и делаю что-то не то? — не выдержал я, поднявшись и разглядывая творение его льда.

Сильно. Если бы попал, меня бы уже не было.

— Зря я тебя не убил, когда услышал странный говор! Чувствовал ведь что-то не то, — рычал он, с ненавистью глядя на меня.

Холар поднялся и снова попер на меня с мечом, размахивая им, заставляя свистеть воздух.