Большой мир (СИ) - Беляков Дмитрий Олегович - Страница 153

— Нет, простите, господин следователь. К сожалению, не знаю, — грустно ответила женщина.

— Маргарет, вам же известно, что мне можно довериться, — поморщился собеседник. — Я ведь спас его. Я просто хочу обсудить кое-какие детали.

— Диметрий, я, правда, не знаю. Лучше скажите, что делать с бывшим диконом. Он слишком много знает обо всем, и сдать его в ваш департамент я не могу.

— Это уже не моя забота, госпожа Бомс, — отмахнулся следователь. — Решайте сами. Я и так слишком много правил нарушил. На то были причины, но, пожалуй, хватит. Не хочу ничего знать.

Маргарет нахмурилась и недовольно цыкнула, постучав пальцами по столешнице. Она давно отошла от шока, и мальчик перестал быть для нее кем-то ценным. Жизнь научила, что от проблем стоит избавляться, а не накапливать, и бывший дикон Марис был проблемой. Шада продолжала уверять, что просто убьет его, и зная культуру фойре, хозяйка Двора не сомневалась в этом. Вопрос был не в сложности с убийством, а в том, чтобы не нажить из-за этого проблем с департаментом.

— Ладно, откланиваюсь и желаю удачи, — поднялся следователь. — Надеюсь, ваше заведение будет процветать, а пища останется такой же великолепной.

— И вам удачи. Заглядывайте, не стесняйтесь, — тоже поднялась женщина и пожала протянутую руку.

Следователь натянул шляпу, вышел на улицу, а хозяйка сразу пошла на кухню.

— Шада, а твой брат справится с задачей? Не хочу, чтобы ты руки марала об негодяя. Да и Киру будет сложно потом с тобой говорить. Он еще долго будет оправляться, — обратилась она к девушке, отведя ее в свою комнату.

— Справится. Он ему никто, говорю же. Отведет в старый город, перережет глотку и бросит в снег, — просто ответила девушка.

— Да, кровожадные вы ребята, — поморщилась женщина.

— Только с врагами, госпожа, — мило улыбнулась фойре. — За вас, я кого угодно лично выпотрошу, как погана.

Женщина тяжело вздохнула. Ей не нравились такие разговоры, но детство давно прошло, а юность была уничтожена. Следователь поведал ей о смерти Лейлы и Фенкса, и она была бы всем довольна, если бы Каин не исчез молча. Конечно, она знала, что целитель с сестрой собирались отправиться в Фрою, и вероятно, Каин с ними, но следователю незачем об этом знать. Пусть сам ищет, если ему так нужно.

— А я говорю: восемнадцать! — твердо сказал мужчина в толстых круглых очках и подтолкнул горстку монет к собеседнику.

— Старик, сколько мы с тобой торгуем, и каждый раз ты пытаешься меня нагреть! — театрально возмутился мужчина в широкополой шляпе. Покрытые короткой шерстью звериные уши и виляющий за спиной хвост при всем желании не смогли бы скрыть в нем представителя расы фойре. — Двадцать и не медяком меньше. Я и так потерял недавно.

— Жадный ты, Ройан, — драматично насупился мужчина.

— Не жаднее тебя! — хмыкнул собеседник. — И вообще, откуда у тебя такая тяга к надувательству? Ты же эйнфейлен, а не грендар или атлан.

— Жизнь меняет разумных, — философски протянул мужчина и поправил очки. — Ты вот тоже изменился. Всё меняется.

— Да-да, давай. Старая байка от старикана.

— Сам ты старикан, — фыркнул собеседник. — Я не намного старше тебя!

— О, да. Всего-то на двести лет. Ты, небось, и войну магов застал, — бросил фойре и расхохотался, чем вызвал у собеседника приступ хмурых бровей. Фойре отлично знал, как целителя злит, когда указывают на его возраст, несмотря на расовую естественность такого долголетия.

— Не застал, но знаю побольше твоего, — буркнул эйнфейлен, поджав губы.

Фойре сказал заинтересованно:

— Сорас, может время пришло поделиться? Пару тайн мне-то доверить можно.

— Не все тайны должны быть раскрыты, не все знания озвучены, а любое слово может нанести вред, — монотонно проговорил целитель.

Фойре поморщился:

— Прекращай, старик. Твоя мудрость, безусловно, великая вещь, но я уже не дитя малое и кое-что понимаю. Эту отмазку я слышу уже очень давно, и сейчас для меня она пустой звук, так как я знаю ценность тайнам.

— Может быть, — ответил мужчина и снова, по привычке, поправил очки. — Может быть, ты уже достаточно мудр, чтобы держать язык за зубами.

— Шутник, однако. Мой язык всю жизнь за зубами. С тех самых пор, как ты нашел меня и обучил, — уважительно кивнул фойре. — Малышка Леа далеко?

— На охоте, — ответил Сорас и подозрительно прищурился. — Можешь говорить открыто. Торги оставим на потом.

Фойре замолчал, обдумывая, с чего начать.

— Что такого важного, что ты так готовишься, — заметил Сорас.

— Я ведь говорил, что в королевстве неспокойно?

— В каком именно?

— У атланов, — уточнил фойре, — мы ведь здесь.

Сорас кивнул.

— Думаю, время настало. Пора выйти на свет, выбрать сторону и начать договариваться.

Собеседник нахмурился и заработал желваками.

— Она или он — не важно…  — продолжил Ройан.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Затем, что ты единственный, кто способен говорить за всех, — пылко шепнул фойре. — Никто не доверит переговоры кому-либо так же спокойно, как тебе, старик.

Целитель вздохнул и, обдумав слова, сказал:

— Ты ведь знаешь, что это опасно? У меня есть дочь. И я не старик!

Ройан продолжил убеждать:

— Ты давно их видел? Я вот — нет. Последнего убил пару лет назад. Да и тот был оседлым торгашом, а не боевым Щитом.

— Это не значит, что сверху, — он глянул в потолок, — не пришлют пополнение, как только мы дадим о себе знать.

— Сорас, они уже не боятся Диких на Фариде. Все, кто с нами, живут молча и ждут. Остальные либо умирают здесь, либо в неосвоенных землях. Остальных вырезают королевские отделения и испуганные крестьяне, но это единицы в год. Ты засиделся в лесу, командир. Слишком долго. Если мы сейчас договоримся с новой властью, сможем выторговать выгодные условия, — доверительно вещал фойре.

— Продолжай, — кивнул собеседник.

— Что продолжать? Ты знаешь это не хуже меня. Я говорю твоими словами. Сейчас самое время. Займем место при новом правителе атланов и сможем прикрывать всех Диких без посторонней помощи. Мы сами станем гарантом законности обретенных неизвестным путем ступеней. Королева, кстати, говорят, весьма разносторонняя личность, и ее больше интересует выгода, чем древние байки. Сейчас из наших устраиваются единицы, но мы сможем поставить это на поток. Главное, вовремя втиснуться в эту шумиху.

— Ты уверен, что выступать на стороне правителя, разжигающего конфликт с твоей расой, удачная идея?

— Уверен, — кивнул Ройан. — Говорю же, она не дура и просто берет свое, пользуясь ситуацией. Кто-то посторонний влияет на события, а атланы слишком тупые и жадные, чтобы противиться золоту. Я хорошо проверил информацию и уверен, что если Кациста возьмет корону — войны не будет. Конечно, ее не будет, если у власти останется и ее муж, но он совсем скатился, раз допустил подобное. Вести дела с таким атланом не желательно, но если…

— Эта ситуация родилась не вчера. Почему Совет выдвинул предложение именно сейчас? — перебил собеседник хмуро.

— Не совет. Всего лишь я, — ткнул в себя когтем фойре. — Эти забитые по норам пни слишком боятся.

Целитель спросил заинтересованно:

— И что же тебя лично так мотивировало?

— Понимаю, это прозвучит странно, но все же…  — вздохнув, начал Ройан. — Есть две причины, помимо ситуации в королевстве. Пока я был в столице, до меня дошли разговоры о странной девушке, которая владеет двумя стихиями в равной степени. Говорят, у нее белая как снег кожа, уши как у твоего народа и светящиеся синим глаза. Это не проверенная информация, а просто болтовня завсегдатаев Круглой Дафны.

Целитель дернул щекой и проморгался. Нервно поправил очки.

— Повтори-ка…

— Вот и я о том же, — кивнул фойре. — Девушка, владеющая двумя стихиями одновременно. Ветер и камень. Неслыханно! А чего ты так реагируешь?

— Продолжай, — оставил собеседника без ответа целитель. — Почему ты так серьезно воспринял эти разговоры?