Не дразни дракона (СИ) - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 52

Один из первых драконов, явившихся в этот мир, взял в жёны человеческую женщину. Но даже не будь этого прецедента, Лина — моя. Всё.

— Кланы будут ворчать, — тихо произнёс Кверг, — но не думаю, что это критично. Ты Владыка, а твоё пламя горит ослепительно, этого достаточно.

— А вот с городом ты всё-таки зря, — встрял Тириш.

Я вопросительно заломил бровь.

— Глупо показывать леди всю силу своих чувств, — пояснил советник. — Когда они понимают насколько мы их любим, сразу норовят сесть на голову.

Учитывая семейный стаж Тириша, стоило прислушаться. Только вернуться в прошлое я не мог. Город есть и всё.

— Я не хотел. Просто не удержался. Рисковал сгореть, не сбросив лишнюю силу.

После этого признания Тириш с Квергом резко погрустнели.

— Что в ней такого особенного? — снова вздохнул Кверг.

Риторический вопрос. По крайней мере для меня.

Красота, внутренняя сила, смелость, стойкость, толика безрассудства — это лишь малая часть её достоинств. Ну и вишенка на торте — капля крови Отступницы со всеми переданными через эту каплю талантами. И если с Даром Власти я уже смирился, то с новым «подарком»…

А Кверг словно мысли прочёл:

— Не хочется это обсуждать, но леди Азалина-то не зажглась.

Снова повисло тягостное молчание — в последние дни в этом кабинете иначе и не бывает. Может сменить кабинет? Вдруг проблема именно в нём?

— У неё собственный огонь, как у Лаэри, — наконец, решился озвучить Тириш. — Это, пожалуй, самое неприятное. Если Азалина отвергнет чувства Владыки, то он останется один.

Кверг кивнул и открыл рот, но я остановил жестом. Уже знал, что этот дракон скажет — напомнит про Карнаэша, которому высшие силы даровали второй шанс.

Советники считали проблемой огонь Лины, а я знал, что проблема в другом и она, вероятно, хуже. Мне не нужен второй шанс — я отказываюсь. Я хочу эту упрямую принцессу, и только её.

— Дарн, — позвал Кверг, и я опять отмахнулся.

— Давайте перейдём к чему-нибудь более понятному? — предложил сухо. — К интригам кланов, например?

Собеседники не скисли, но почти.

— Последние интриги тоже связаны с Азалиной, — заявил Тириш.

Я не удивился, а дракон продолжил:

— Некто, попробуй угадать кто, пустил в своём клане слух о том, что у людей появилась особая магия, способная причинять вред драконам. В частности, туманить разум, вызывая кратковременное безумие.

— А этот клан, — подхватил Кверг, — понёс новость дальше. Пока всё на уровне слухов, но эти слухи грозят неприятностями. Возможно нам стоит обнародовать секрет происхождения леди Азалины, объявить о её даре, ну и… — советник посмотрел сурово, — рассказать сородичам, что вектарийская принцесса уже не совсем человек.

На последнем я поморщился особенно сильно. Поняли, значит? Что ж, это был вопрос времени.

— Твоя магия спровоцировала развитие её драконьей сущности, — припечатал Тириш. Прозвучало обвиняюще. — И ты, Дарн, давно это понял, но предпочёл скрыть.

Хм…

— Я не скрыл. Просто не был уверен в своих выводах, — и это почти правда. — Как вы догадались?

Советники помрачнели и переглянулись, а сказал уже Кверг:

— Пока ты отсутствовал, в замок приходил старейшина клана Жемчужных…

Я чуть не застонал — только этих сейчас не хватало! Но как они узнали? Ведь закрытый клан совершенно не интересуется новостями. Или им кто-то донёс?

Первая мысль — Эйтер! Однако старейшина приходил момент нашего отсутствия, когда мы с Линой находились в Хранилище, и Эйтер мог связаться со своими. Следовательно кто-то другой. Некто, кто знает о связи Лины с Отступницей.

Но всё оказалось не так.

— Старейшина приходил к тебе, но в итоге общался с нами, — продолжил Тириш. — Пришёл, чтобы сообщить о странном событии — на главном клановом артефакте появился новый дракон, хотя новорожденных детёнышей у них нет и в ближайшие дни не предвидится. Изгиб хвоста и количество шипов на рисунке указывают на женский пол, и старейшина не сомневается, что артефакт исправен.

М-да. Чудно.

— И чего жемчужный хотел от нас?

— Ничего. Просто уведомил. Но они начинают рыть землю в поисках драконицы. Уже догадались, что искать нужно среди людей.

— А про нашу гостью узнали?

— Нет. Старейшина уходил быстро, ни с кем не разговаривал — ты же знаешь, закрытому клану дела остальных безразличны. Он даже причинами, по которым ты временно сменил официальную резиденцию, не поинтересовался.

— Уже лучше, — буркнул я.

Кверг с Тиришем кивнули.

— Но нужно что-то делать, Дарн, — подал голос Тириш. — И с леди Азалиной, и с Жемчужными, и с пологом.

Да, нужно. Причём желательно прямо сейчас.

Ужин прошёл мерзко. Во-первых, все уже знали о всплеске магии и созданном мною городе, и понять что к чему, даже без взгляда на ауру, не составляло для драконов труда. Во-вторых и главных, пока я строил планы и подбирал слова, чтобы пригласить леди Неприступность на новое свидание, она с ужина сбежала. Сослалась на плохое самочувствие, хотя я чётко ощущал, что с леди всё хорошо.

Перед побегом ещё и вопрос провокационный задала — как нашёл? Как узнал, что она в Хранилище?

Я сказал чистую правду:

— Молча!

Азалина не поняла, но рассказывать про обычную для дракона способность отыскать свою пару где угодно я не стал.

Вместо этого задумался о предке, о Карнаэше. Ведь он тоже мог найти сбежавшую Лаэри, но оказался единственным, кто принял её выбор.

Согласно личным дневникам, которые хранятся в нашей семье и которые Карнаэш запретил обнародовать, от него требовали воспользоваться связью, которую создаёт пламя, но Карнаэш солгал, что связи больше не чувствует — мол, блокировка драконьей сущности, которую предприняла Отступница, и этот канал блокировала.

Но он ощущал! Знал! Ровно до той минуты как высшие силы сжалились и погасили убивавший его огонь. Сам Карнаэш считал, что именно смирение, отказ от насилия и мести, стали причиной того, что его огонь погас и зажёгся снова, но уже для другой.

Понятно, что сведения оставались секретными, и если раньше я относился спокойно, то сейчас почувствовал себя неуютно. Отступница спрятала камень в храме, но Карнаэш мог отыскать и призвать её к ответу хотя бы за это.

Заставить Лаэри вернуть осколок великого артефакта во имя благополучия народа, но он поступил иначе. То есть Карнаэш тоже в какой-то степени виноват.

А ещё было очевидно: история Карнаэша — это подсказка. Возможно, если стану смиренным, позволю Лине уйти и влюбиться в какого-нибудь человечишку, то высшие силы сжалятся и надо мной.

Потом вспыхнет новое пламя, и я женюсь на правильной достойной леди…

Тут я окинул зал взглядом и пришёл к двум выводам. Вывод первый: пример Азалины оказался заразительным, подданные с ужина сбегали. Вывод второй, не новый: вокруг достаточно достойных леди, но гореть для одной из них я даже в теории не хочу.

Мне нужна Лина. Всё.

Чуть позже мне доложили о паломничестве в её покои, и этот момент радости тоже не доставил. То есть хорошо, что сородичи поняли и пытаются наладить диалог, но в замке в основном мужчины, а раз так…

От желания прийти и разогнать всех «дипломатов» удержало лишь понимание — Азалина не оценит. С этой девушкой нужно действовать иначе, возможно даже по-человечески. Цветы подарить, а может даже стихи написать.

— Лина, Лина, ты прекрасна, как малина, — вслух продекламировал я, и на этом мой поэтический дар скончался в муках.

Зато появилась другая, куда более интересная мысль.

Азалина с самого начала была немного драконом, а уж после того, как я, сам того не желая, усилил её драконью сущность, драконьего в ней стало ещё больше.

А что нравится драконам? Во-первых, полёты. Только крыльев у Лины нет, а катать её на собственной шее до свадьбы я не готов. После — да. Сейчас — нет.

Значит остаётся второе — золото и богатство. Другие расы считают нас жадными, но это неправда. Мы не жадные, просто относимся к собственным сокровищам с большим уважением, делаем всё, чтобы приумножить и сохранить.