Новогодняя коллекция детектива - Устинова Татьяна - Страница 30

– Тихо как… – сказала Александра.

– Тут вообще замечательно, – отозвалась Маша, оглядываясь. Глаза у нее блестели. – Ваня говорит, детей мы будем растить здесь, а в школу возить в Москву.

– Вы их родите сначала, – буркнула Лада, – а уж потом повезете… Ты точно знаешь, какие ключи от гаража, а какие от машин?

– Точно, точно, – с досадой отмахнулась Маша, – сто раз уже говорила.

Подойдя к затейливой железной дверце, похожей на ту, что была за очагом в каморке у папы Карло, Маша стала возиться с ключами.

– Ванька-то какой затейник, – удивилась Александра. – Я и не знала… Забор у него со зверями, дверь с орнаментом…

– А в доме как красиво! – подхватила Маша, вставляя ключ. – Приезжайте, девчонки. Вот он вернется, и приезжайте. Будем пить шампанское, смотреть старые фильмы и валяться на диванах.

Дверь в темную глубину гаража тоже открылась беззвучно. Оттуда сразу потянуло холодом и специфическим приятным запахом машин. Маша боязливо оглянулась и сказала:

– Свет с правой стороны. Сейчас я зажгу…

Яркий желтый свет залил громадное выстуженное и почти пустое помещение. У гофрированных железных ворот дремал синий джип, а чуть поглубже сверкала полированными дельфиньими боками «десятка».

Александра шагнула внутрь, следом за ней протиснулась Лада.

– Мань, давай ключи от «Тойоты». Я лучше тебя открою. Ты не знаешь, он сигнализацию включает, когда машины в гараже?

– Вроде да, – сказала Маша.

– Вроде или да? – потребовала Лада, забирая у Маши ключи. – А то сейчас разорется на весь поселок…

– Открывай, – нервничая, прошипела Александра.

Машина доверчиво подмигнула фонарями, что-то невнятно произнесла, щелкнули замки.

– Открылась… – почему-то с удивлением прошептала Лада. – Кто полезет? Ты, Мань?

Маша осторожно приблизилась к джипу и потянула на себя дверь пассажирского сиденья.

– Я сейчас, – бормотала она, – я очень быстро…

Она нагнулась, заглядывая внутрь. Александра замерла, вытягивая шею.

– Черт! – вскрикнула вдруг Маша и отшатнулась, будто наткнулась вдруг на ядовитую змею. – Черт возьми!

Александра все поняла прежде, чем Маша успела объяснить, в чем дело.

Содержимое бардачка было выворочено и валялось на сиденье и на полу. Обшивка кресел и дверей распорота, из них во все стороны торчали клочья белого поролона. Коврики сбиты. С мясом выдрано зеркало заднего вида. Джип, такой благополучный и надежный снаружи, был совершенно искалечен внутри.

– Закрывай, Лада! – крикнула Маша. – Закрывай быстрее!

Она захлопнула дверцу и понеслась к «десятке», на ходу доставая из сумочки фонарь, который они все-таки догадались прихватить с собой. Добежав до машины, Маша трясущимися руками вытащила фонарь и быстро посветила внутрь.

Александра и Лада были уже у затейливой дверцы. Маша выключила фонарь и через секунду стояла рядом.

– Ну что? – спросила Лада.

– Все то же самое, – тяжело дыша, ответила Маша. – Бежим!

На улице оказалось светлее, чем думала Александра. Она выскочила первой и, пропустив девиц, навалилась на дверь, как будто за ними гнался людоед. Маша быстро и точно, с одного попадания, вставила ключ, замок повернулся, закрываясь, и они стремглав помчались по дорожке, огибающей дом, прямо к спасительной машине…

Наблюдатель был не слишком добросовестным. Кроме того, ему почти сразу надоело слоняться вокруг явно пустого дома, в который никто и не собирался приезжать. Он замерз, промочил ноги и мечтал не то чтобы согреться, а хотя бы покурить и переобуться. В машине у него были сигареты и сухие носки, и он с легким сердцем решил, что ничего не случится, если он на десять минут отойдет от этого проклятого дома.

– Ты чего?! – вытаращил глаза его напарник, когда он дернул запертую дверь машины. Легко ему таращиться, когда он целый день продремал в теплом и сухом салоне, слушая кассету, на которой квакали грудастые девчонки, уверенные, что они поют.

– Носки переодеть, – мрачно сказал наблюдатель. – Заболею, к фигам…

Он вернулся к дому не через десять минут, а через двенадцать. «Вот козлы, – вяло сердился он на своих нанимателей. – Заказали пустой дом сторожить. Однозначно, козлы, блин…»

И вдруг краем глаза он неожиданно уловил какое-то движение на безмолвном участке. Совершенно уверенный, что за забор забежала очередная выброшенная дачниками собака, он не спеша повернулся и… остолбенел – там кто-то бежал, явно не собака. Это были люди, довольно много, – с перепугу он сразу не углядел, сколько именно. Они удалялись от него к другой стороне участка, а он даже не представлял, что ему делать.

Он был недобросовестный, не слишком умный и слишком молодой наблюдатель. Конечно, из его головы моментально вылетели все инструкции, которые ему давали, отправляя «на точку». Да он их почти и не слушал. Только думал, что все вокруг козлы…

Он еще раз растерянно посмотрел на людей с другой стороны забора, трясущейся от волнения рукой дернул «молнию» куртки и достал из-за пояса пистолет.

Никаких звуков Александра не услышала. Она просто бежала по мокрой садовой дорожке, зная, что спасение уже близко. Сквозь неплотные доски забора виднелся красный блестящий бок верной «Хонды». Что-то неожиданно и сильно дернуло ее за сумку. Не останавливаясь, она рванула ее на себя, и вдруг прямо перед носом увидела, как на мокром гравии дорожки появилась маленькая продолговатая ямка, потом вторая, потом еще одна…

– Пригнитесь! – не своим голосом закричала Лада. Или это была Маша?

В нас стреляют, поняла Александра, – совсем как в кино про бандитов. Вот до чего дошло.

Очень уж все обыденно. Тысячу раз видано и слышано – с экрана, конечно. Она даже не испугалась.

Калитка распахнулась и закрылась, с силой бабахнуло пружиной. Александра рванула переднюю дверь «Хонды» и услышала, как с другой стороны участка, визжа тормозами, к забору подлетела машина. Едва она, головой вперед, воткнулась в сиденье, Лада рванула с места. «Хонда» взревела, из-под бешено крутящихся колес полетела грязь. Александра оказалась наконец в сидячем положении, и желтый забор Ваниного дома стал стремительно удаляться в боковых зеркалах.

– Догонят, – сквозь зубы сказала Маша.

– Не догонят, – выкручивая руль, отрезала Лада. – У них машина с другой стороны, а у нас уже шоссе близко…

Колесо попало в выбоину, иностранная машина в испуге присела, задев за что-то днищем.

– Ну, давай, – просила ее Лада, – давай, ты же можешь… Не дай пропасть, маленькая…

Александра оглянулась. Бешено мчащийся назад переулок был необитаем. Не сбрасывая газа, Лада свернула влево – так резко, что машину занесло, потом вправо, и еще метров через пятьдесят они оказались на асфальте.

«Как это Ладка помнит, куда ехать?» – в удивлении подумала Александра.

– Ну все, хрен теперь догоните, – продолжала бормотать Лада. – На асфальте мы – сила, правда, девочка? Покажем козлам вонючим, какие мы с тобой быстрые, да, девочка?

Отчаянно сигналя и подрезая всех подряд, она вылетела сразу на середину многополосного шоссе и еще прибавила газу.

– Ладка, разобьемся… – прошептала Александра.

– До ГАИ, – словно отдала приказ Лада, не отрываясь от дороги, – до первого ГАИ едем так, а потом притормозим…

Гаишную будку они прошли на скорости девяносто и сразу за ней свернули на МКАД.

– Объедем кружок, – сказала Лада уже обычным, будничным голосом. – Никогда тебя не продам. – Она наклонилась и поцеловала «Хонду» в руль. – Ни за что. Ты моя хорошая!..

Потом она выпрямилась и в зеркало заднего вида осмотрела свой экипаж.

– Все живы? – поинтересовалась она. – Дайте мне сигарету.

– Я так и не поняла, чего мы побежали-то? – наверное, в двадцатый раз спрашивала Маша.

– С перепугу, – тоже в двадцатый раз хмуро отвечала Александра. – Ну, умны мы, конечно, очень, надо сказать…