Новогодняя коллекция детектива - Устинова Татьяна - Страница 22

Прижимая к уху мобильный телефон, он равнодушно кивнул Вике, подставил Ладе для поцелуя вкусно пахнущую одеколоном и офисом, чуть потемневшую от дневной щетины щеку и, закатив глаза, попилил ладонью по горлу, давая понять любимой, как его достали неотложные государственные дела. Лада с кокетливой торопливостью покидала в сумку сигареты и зажигалку и, прощебетав что-то вроде «пардон, нам пора», последовала за Васяткой к выходу.

В конце концов, не одна Вика умела режиссировать любительские спектакли…

После этого начальница от Лады отвязалась, признав в ней если не равную, то, по крайней мере, соотносимую с собой силу.

А хрена Победоносцева Лада просто не замечала. Ни в коридорах, ни в барах, ни в комнате «Новостей». Наверное, ему плевать было на ее презрение, но она ничего не могла с собой поделать, опасаясь, что, если вдруг он заговорит с ней, она вцепится в его гладкую лоснящуюся харю и закатит такой скандалище, что уже никакой Васятка не поможет.

– Ладка, ты чего молчишь? – осторожно позвала Александра. – Обиделась, что ли?

– Конечно, – с готовностью согласилась Лада. – Конечно, я обиделась. Ты же мне не рассказываешь, каков твой новый муж в постели. И вообще, Потапова, как ты решилась переспать с чужим человеком? Ты же у нас образец высокой нравственности и моральной чистоты.

– Пожила бы ты с бабой Клавой, тоже была бы образцом нравственности и чистоты… – пробормотала Александра.

Но если честно, ответа на Ладин вопрос она не знала.

Когда Филипп позвонил ей и сказал, что согласен жениться, только если она будет с ним спать, она испытала сложное чувство. С одной стороны, ей вдруг стало противно и страшно, хотя, когда она так навязчиво предлагала ему себя и свою квартиру в придачу, ей казалось, что все будет легко и просто, – после всех бед мужчины для нее перестали существовать. С другой стороны, его намерения ей почему-то польстили.

Впрочем, понятно почему – она была уверена, что уж спать-то с ней он никак не захочет, а тут, поди ж ты, наоборот…

– Баба Клава тут ни при чем, – задумчиво сказала Лада. – Ее уже два года как нет, а ты все еще образец. Хотела бы, давно б загуляла…

Слушая вполуха Ладины рассуждения о жизни и любви, Александра думала о том, что уже скоро десять, а следовательно, вот-вот явится муж. За две с половиной недели она привыкла к тому, что он приезжает примерно в одно и то же время, а если задерживается, то всегда звонит. Недавно Александра с изумлением обнаружила у него мобильный телефон. Дорогая игрушка как-то выбивалась из его общего сиротского стиля, но попросить объяснений она не решилась. В конце концов, это вовсе не ее дело.

В замке деликатно щелкнул ключ, и Александру с ног до головы обдало ледяной волной.

– Приехал! – гиппопотамским шепотом сообщила она Ладе.

– Кто, турок? – заинтересовалась Лада. – Уже зашел, да? Ты где? На диване или на кухне?

– На ди… на диване, – выговорила Александра. Проклятая трусость! Наверное, она никогда не научится вести себя со спокойным достоинством.

– Я приехал, – негромко окликнул ее Филипп из прихожей. – Алекс!

Это чудовищное имя он дал ей еще на Викиной вечеринке и с тех пор так ее и называл. Алекс! Подумать только!

– Я здесь, – сказала Александра. – Лад, ты прости меня, я больше не могу разговаривать…

– Ты вполне можешь разговаривать, сколько тебе нужно, – сказал Филипп, услыхав последнюю фразу.

– Он говорит, что можешь, – сообщила в трубку неугомонная Ладка. – Это он великодушие изображает, да?

– Нет, – сказала Александра, провожая глазами Филиппа, отправившегося в ванную. – Ему просто наплевать.

– На тебя?

– Ну и на меня, конечно, – быстро проговорила Александра. – Но я стараюсь при нем особенно не трепаться, все-таки квартирант…

– Он твой любовник, – сказала Лада отчетливо. – Любовник, понимаешь? Поэтому ты можешь разговаривать, он может разговаривать, все могут разговаривать! У вас совершенно равные права, юродивая! У него еще меньше, потому что он приезжий.

– Из Парижа, – напомнила Александра.

– А нам без разницы, – сказала Ладка. – Хоть из Вашингтона. Приезжий, он и есть приезжий. Ну ладно, не сопи, я тебя отпускаю на волю. Да, Сань, тебя что-то Света Морозова искала, это Ванькин редактор. Ну, я дала ей твой домашний телефон.

– А зачем, не знаешь? – быстро спросила Александра тихим шепотом. – Может, с Ванькой чего?

– С Ванькой все то же, – отрезала Лада. – И с Манькой. Нет, она про какое-то видео говорила. Ну, я думаю, она позвонит…

Положив трубку, Александра некоторое время посидела на диване, выжидая, когда Филипп выйдет из ванной.

– Ужин готов, – сообщила она. – Ты… будешь?

– Да, спасибо, – рассеянно сказал он, явно думая о чем-то другом.

Александра быстро постелила салфетку, как всегда делала бабушка, поставила тарелку и высокий стакан, плетенку с хлебом, вилку и нож.

– А ты? – спросил Филипп.

– Я не хочу, – соврала она. Сидеть с ним за одним столом было чертовски неловко. Во-первых, он совсем с ней не разговаривал, а во-вторых, это было слишком похоже на семейную жизнь с Андреем.

– Очень вкусно, – сказал он равнодушно. – Ты прекрасно готовишь.

– Спасибо, – поблагодарила Александра.

Деликатно щелкнул вскипевший чайник. Она насыпала себе растворимого кофе в кружку и залила кипятком.

– Я положил на твое пианино деньги, – вдруг сказал Филипп. – Мне не хотелось бы, чтобы ты покупала еду на свои. Да, я давно хотел спросить, ты водишь машину?

– Нет, – с удивлением ответила Александра. – У нас никогда не было машины. Нечего было водить.

– Тогда мы будем по субботам ездить на… базар вдвоем. – Он слегка запнулся перед словом «базар». – Это проще, чем таскаться каждый день по магазинам. А обедать вне дома, как я понимаю, у вас не принято.

– Может, где и принято, – сказала Александра несколько растерянно, – только денег очень много надо. А так – ходи хоть три раза в день.

– Понятно, – отозвался Филипп.

– А у тебя что, есть машина? – поинтересовалась Александра вежливо.

Он махнул рукой.

– Какая-то есть, – сказал он со странной усмешкой. – Для поездок на базар вполне подойдет.

Денег на пианино было довольно много, по крайней мере, так показалось Александре на первый взгляд. Взять их в руки она не решилась: вдруг он еще передумает или захочет оставить только часть – ей тогда будет стыдно.

– Пресвятая Дева, какой холод! – донеслось до нее из кухни. Александра заглянула туда. Филипп стоял, уставившись в темный омут московского сталинского двора. В стекле мутно отражалось его лицо.

– Не очень и холодно, – сказала Александра рассудительно. – Уже затопили. Было холодно, пока не топили…

Он повернулся к ней и внезапно захохотал, запрокинув голову и сверкая очень белыми, неестественно белыми зубами. Может, искусственные, как у Андрея?

– Что случилось? – спросила она осторожно.

– Ничего, – сказал он весело. – Ничего не случилось. Значит, сейчас не холодно, а пока не топили, было холодно? Замечательно!

Вот и пойми тут, о чем он говорит.

Как же они проживут целый год в одной квартире? Да она через три недели такой жизни взбесится…

Зазвонил телефон, и Александра кинулась к нему, как белогвардеец к последнему пароходу в Стамбул, отходящему от одесской пристани.

Звонила очень отдаленно знакомая Александре Света Морозова, работавшая у Вани Вешнепольского редактором.

– Ничего не известно? – первым делом спросила Александра, как только Света представилась.

– Что может быть известно, Саша? – с усталой досадой сказала Света. – Ничего не известно. Ждем, надеемся, только и всего. Надеемся, что жив. Может, и хорошо, что так долго нет никаких сведений. Труп… – она запнулась, – уже давно нашли бы, это же очевидно.

Совсем не очевидно, подумала Александра, но спорить не стала.

– Саша, мы готовим специальный выпуск программы. Он выйдет в эфир сразу после Нового года, по Ваниным материалам, – заговорила Света совсем другим, деловым тоном. – У нас лежит полным-полно видео, которое он приготовил к эфиру, и даже кое-какие письменные материалы. Из этого нужно собрать пятнадцатиминутный фильм. Сможете?