Не угрожай боссу, опасно! (СИ) - Светлова Маргарита - Страница 71

— Хочу, — услышала приглушенный голос Глеба, и его горячие руки прикоснулись к моей талии, — взять тебя под звездами, как это делали наши предки.

«Да хоть под Юпитером! Я уже готова где угодно, только бы это свершилась!» — от медленно расстегивает пуговицы на рубашке, что на мне и влажная ткань спадает вниз, ночная прохлада коснулась кожи. Глеб кладет руку на живот, и притягивает к себе, его возбужденный член упирается мне в спину, вызывая дрожь во всем теле.

— Ты так сладко дрожишь… — шепчет он, слегка касаясь губами шеи, прокладывая дорожку невесомых поцелуев, — у меня только одно желание скорее унести тебя в постель, и согревать до зори.

Он разворачивает меня к себе лицом, опускается на одно колено, и я слышу приказ:

— Закинь мне ножку на плечо, не смей, сопротивляется и дергаться!

Я как-то и не собиралась, книги читала, так что знала и хотела это испытать в реальной жизни. Стоило его языку прикоснуться к сокровенному, из горла вырвался всхлип, сердце затрепетало, и замерло в ожидании продолжения. И он продолжил, я схватила его за плечи, но он меня тут же одернул. Пришлось взять себя в руки, но это было адски сложно, чем больше он это делал, тем больше у меня дрожали ноги, я не сдерживала стоны. Внизу живота словно сжалась пружина, которая вот-вот разожмется, голова шла кругом, и тут все прекратилось. Я в прямом смысле взвыла! Глеб резко встал, подхватил меня за бедра, приподняв, впился в мои губы, и тут меня затрясло, я почувствовал, как его горячий член приникает в мое лоно. Я поддалась вперед, чтобы быстрее он оказался во мне, казалась, я умру если этого не произойдет. Но мужчина не позволил, удерживая, продолжая дразнить. Я уже готова разрыдаться от отчаянья, и тут почувствовала, что меня несут, прохлада простыни коснулась моей разгоряченной кожи. Он опять принялся меня дразнить, покрывая мое тело поцелуями, и дразня меня своим «бойцом». Я билась в агонии, всхлипывала от переизбытка эмоций, а он все продолжал доводить меня до безумия. И когда казалось, что я умру, почувствовала боль, Глеб замер. Но это была такая мелочь, ведь мое тело и душа ликовала, получив желание.

— Как ты? — приподнявшись, внимательно смотря мне в лицо, поинтересовался.

— Будет плохо, если не продолжишь, садист. Но, я поражена, практически не больно…

— Я что, похож на идиота, чтобы тебя рвать? Твой муж аккуратненько приоткрыл дверцу рая, причем основательно подготовил тебя. Сечешь, как я романтично загнул? — Он аккуратно вышел из меня, посмотрела на внутреннюю сторону бедра, и заулыбался. — Операция практически прошла без кровно. Ну что, красавица моя, готова сгореть в огне моей страсти?

— Вот сейчас ты точно загнул, — хохотнула, — я же девственница!

— Была, — поправил он, — Люда, ты опять не слушала меня — я подготовил тебя, — он прикоснулся к моему лону, и тело тут же откликнулось, — ты кончишь, и не раз. А я, наконец, утолю свой дикий голод. — Произнес чуть слышно, и сердце замерло.

Глава 46

До сих пор не понимаю, почему Артур ржал, когда читал романы? Как он не осознает, что мы абсолютно разные, словно из разных миров. И в то же время мы друг друга дополняем. Женщины нежные, трогательные натуры, витают вечно в мечтах, ну а мы реалисты, иногда грубы и циничны. И в то же время мы без них, как патрон без пороха, как пушка без снаряда, бесполезный метал, который будет ржаветь без заботливых рук.

По себе сужу. До встречи со своей красавицей я этого не осознавал. И уж тем более, никогда не тянуло совершать романтические поступки. Не то, чтобы я враз стал романтиком, нет, конечно. Все, как прежде. Просто моя пантера захотела романтики, почему ей ее не устроить? Мне несложно, задача поставлена, буду исполнять. Даже если от этой романтической хрени я не фанатею. А с другой стороны, справедливо: любишь женщину, будь готов извилинами поработать, чтобы ей угодить. Это тебе не побрякушками откупиться, там все просто и быстро, выбрал, подарил. Тем более, моя была лишена конфетно-буфетного периода, я ее быстро к рукам прибрал, собственно даже на ухаживание не заморачивался.

Наша встреча была судьбоносной в приемной Аверина, только сейчас я это осознал: снаряд, пропитанный любовью, попал точно в цель. И если я раньше считал, что он отравляет мое сознание, то сейчас уверен, он лечит мою почерневшую душу. Прочитав романы, я понял одно: все женщины, по сути, хотят одного и того же, чтобы их любили, заботились, и ценили по достоинству. Зря я их клеймил всех меркантильными стервами, ничего плохого тут нет, что они хотят финансовой стабильности, и всего прочего. Это закон природы, самка выбирает самого лучшего самца для продолжения рода. Разве я не так поступил? Люда красива, сексуальна, неглупая, шикарная хозяйка, и еще ко всему прочему, люблю ее. Бегу с работы домой, чтобы побыть с ней рядом. Она своим появлением, дала то, чего я был лишен с девства, тепло домашнего очага и ощущение надежного тыла. Я не лукавлю, именно тыла. Своей женщине я верю как себе, ценю, что ждала только меня. И пусть я был ранее размытой фантазией, все равно благодарен за веру в свой идеал. Хотя… насчет идеала загнул, я больше похож, на самовлюбленного тирана, который страдает припадками ревности. Причем последнее необоснованно. Если она до двадцати пяти себя сберегла, то сейчас не превратится в похотливую сучку. Если только в мою… И я все сделаю, чтобы при одном моем взгляде она изнывала от желания, смотрела только на меня, как я на нее.

Когда увидел ее в самолете, ошалел от красоты девушки, дыхание перехватило. Смотрю и не верю, что она добровольно согласилась стать моей женой, ведь я еще тот гнус. Свадьба пролетела в одно мгновенье, миг, и Люда уже жена. Попалась красавица моя. Я был счастлив! Правда, отец немного расстроил, но я откинул ненужные мысли, сейчас мир принадлежал только нам с ней. Не просто так ее привез на остров, хотелось, чтобы никто не мешал. Она нервничала, шутками попытался ее отвлечь. Никогда не забуду ее ужас, когда увидела наручники в моих руках. Я собственно и не собирался сейчас их надевать, так настроение хорошее, дай думаю, посмотрю на ее реакцию — испугалась. Ну, ничего мы как-нибудь в другой раз пошалим с ними. Помог ей раздеться, соблазняя, чуть умом не тронулся от желания. Чулок на ней нет, и стоит такая беззащитная, я еще сильнее возбудился. Попросил надеть мою рубашку, не хочу никаких пеньюаров, все должно указывать, что она стала моей. Надела.

Смотрю на нее и слюной исхожу. Люда грациозная как пантера, для меня она ходячий афродизиак, да такой мощный, что самоконтроль трещит по швам. Но я держался, моя задача разогреть красавицу так, что когда я буду брать ее, боль ушла на второй план. Пришлось для этого ей немного подлить возбудителя в вино, ровно столько, чтобы был нужный мне эффект. Это была пытка, и в то же время, я кайфовал от ее стонов, чудом не кончил. Дразнил ее, доводил до исступления, и отступал, ее трясло от перевозбуждения, она хотела меня, так же как и я. Наконец, момент настал. Я ликовал, когда входил в нее тугое в соках лоно! Свершилось, мой боец получил желаемое! Ее сдавленный вскрик меня отрезвил:

— Как ты? — приподнявшись, интересуюсь, сканируя ее эмоции

— Будет плохо, если не продолжишь, садист! — Да, я такой. — Но, я поражена, практически не больно… — все еще не веря, что страшное позади, успокаивает меня ответом.

— Я что, похож на идиота, чтобы тебя рвать? Твой муж аккуратненько приоткрыл дверцу рая, причем основательно подготовил тебя. Сечешь, как я романтично загнул? — Отшутившись, я вышел из нее, чтобы проверить, все ли нормально. Все хорошо, решил и ее успокоить: — Операция практически прошла без кровно. — Она немного смутилась, и мой боец заныл от нетерпения. Действительно, время разговоров и прелюдией кончилось. — Ну что, красавица моя, готова сгореть в огне моей страсти?

— Вот сейчас ты точно загнул, — рассмеялась он, — я же девственница!

— Была, — поправил, любуясь игрой света от костра на ее теле, — Люда, ты опять не слушала меня: я подготовил тебя, — коснулся рукой ее девочки, она вздрогнула. Но не от боли, она возбуждалась, афродизиак делает свое дело. Если бы это у нее был не первый раз, хрен бы я это делал. А так как она натура у меня романтичная, то воспоминания для нее важны, — ты кончишь, и не раз. — Она облизнула губы, и я чуть не зарычал, как же мне хотелось одним движением заполнить ее до краев. Сдержался. Провел еще раз рукой, возбуждая, и Люда затаила дыхание, в ожидании продолжения. — А я, наконец, утолю свой дикий голод. — Произнес чуть слышно, касаясь ее затвердевшего соска.