Не угрожай боссу, опасно! (СИ) - Светлова Маргарита - Страница 51

Пришла домой, приняла душ, переоделась в спортивную майку и короткие шорты. Продолжая прокручивать в голове рассказ Юли, направилась на кухню приготовить ужин и только оказалась в коридоре, услышала, как входную дверь кто-то открывает ключом. Мишка? И только обрадовалась, что пришел друг, как в квартиру вошел… Глеб!

— Как ты сюда попал? — сдавленно спросила и начала отступать.

Я никогда не видела этого мужчину таким злым, казалось, исходящий от него огонь ярости опалял все вокруг.

— Это моя квартира… — с подобием улыбки ошарашил, пристально смотря мне в глаза.

Вот так просто… Моя квартира!

— Твоя? — выдавила из себя.

А в голове целый рой мыслей. Я ведь чувствовала, что квартира его! Вот почему Мишка такой дерганный был! Черт, мне придется искать новое жилье…

— Я же тебе сегодня говорил, что встретимся у меня дома, — бросая связку ключей на тумбочку, приглушенно напомнил он и сделал шаг ко мне.

— Глеб, стой! — истерично крикнула, выставляя руки вперед. Я даже глазом не успела моргнуть, как оказалась у него на плече. — Отпусти! — заорала и начала колотить кулаками по его спине.

Никакой реакции.

— Не усугубляй, — коротко бросил и вошел в мою спальню.

— Ты что собрался делать? — запаниковала, понимая, что в спальне светские беседы не ведут. Тут сексом занимаются!

— Хочу показать преимущество моего члена перед десятисантиметровой пипеткой Петровича. Если появится желание и мой измерить, потом сходим в кабинет за линейкой. — Он осторожно опустил меня на постель.

— Глеб, у меня ничего с Петровичем не было, эта байка нужна была для прикрытия. — Попыталась отползти, но он схватил меня за лодыжки и подтянул к себе. — Пожалуйста, не делай этого, я не хочу так! — чуть ли не плача, умоляла его. Я действительно не хотела, чтобы у нас с ним первый раз был в порыве злости. Я хочу любви его, ласки, а не наказания сексом…

— Страшно? — приглушенно спросил, раздвигая мои ноги, пристально смотря в глаза.

Я посмотрела на него и поняла, что не боюсь Глеба, вот нисколечко. Ну не может он мне навредить!

— Знаешь, а я тебя не боюсь. — Он иронично приподнял бровь. Я, не отрывая взгляда от его темно-синих глаз, решила сказать, что думаю о нем: — Ты мужчина с большой буквы, а такие защищают своих женщин и уж точно не опустятся до насилия.

— Спасибо за комплимент, но ты заблуждаешься на мой счет, я еще та сволочь.

Он медленно стал опускаться на меня, наверное, ожидая, что я начну визжать и вырываться. Не дождется! Я молча наблюдала за ним и не предприняла попытки сбежать. Это как с диким зверем: покажешь страх — нападет. Сейчас нужно показать ему, что я не боюсь его. Вот не верю, что он сволочь и способен на насилие! Он навис надо мной, продолжая сканировать взглядом, опираясь на руки, наверное, боялся раздавить своим массивным телом.

— Ну что застыл? Ты насиловать собираешься? Или дальше будем в гляделки играть?

Глеб раскатисто рассмеялся. Отсмеявшись, он резко отстранился от меня и чуть слышно произнес:

— На этот раз твои выводы верны, но это только насчет того, что я никогда не опускался до насилия. Знаешь, почему?

— Конечно, знаю. Женщины сами к тебе в койку прыгали, — не скрывая злости, ответила.

Вот сейчас я понимала Глеба как никогда. Ревность, словно яд, проникла в мое сознание, отравляя его.

— А вот ревновать не нужно…

— А я и не ревную, — нагло врала. Глеб лишь покачал головой — не поверил. — Ладно, ревную.

— Не стоит ревновать к прошлому и к тем, кто для меня ничего не значил.

Я вспомнила о его разговоре с друзьями, что пересказала Юля.

— Ты так всем своим любовницам лапшу на уши вешаешь, или я этой чести только удостоилась?!

Глеб на мой упрек, словно зверь, оскалился, осталось только зарычать для полного образа!

— Ты не любовница мне, а будущая жена, и завязывай так себя называть, бесит уже!

— Так ты сам меня так называл, когда разговаривал с друзьями!

Он страдальчески закатил глаза, затем посмотрел на меня, как на дитя малое. Я только собралась встать с кровати, как он меня остановил:

— Сядь на свою красивую попу, я тебе объясню, почему так себя вел и говорил омерзительные по отношению к тебе вещи. Ну а потом можешь поорать, что я тебя прослушиваю и на работу устроиться не даю.

— Подожди, а откуда ты знаешь, что мне известна эта информация?

— А как тебе ее не знать, если Юля в шкафу уши грела, пока мы с Киром были у Марата? А потом рванула к вам, чтобы поделиться «ценной» информацией.

— Да ладно… ты знал, что она подслушивает?

— Я сразу понял, кто в шкафу сидит, когда обломок жучка обнаружил.

— Ну все, Марат ее убьет… — схватилась я за голову, сидя на кровати.

— Да не знает он, никто не знает, кроме вас с Соней и меня. — Глеб присел рядом со мной на корточки.

— Ты ее не заложил?

— Разумеется. Есть вероятность, хоть и маленькая, что Марат вспылит. А это может вылиться в очередную ссору с Юлей. А мне, знаешь, уже надоело годами на его страдания смотреть…

— То есть ты хочешь сказать, что он давно Юлю любит? И… из-за этого страдал, да?

— Он ее с первого взгляда полюбил. Я бы сказал, что он одержим ей…

— Боже… как романтично! Вот повезло Юльке! — воскликнула я, от счастья за подругу восторженно прижимая руки к сердцу.

— Можешь порадоваться и за себя — я одержим тобой…

— Это так мило… — опустила взгляд, смутившись от его признания. Такое ощущение, что он мне в любви признался, сердце от радости трепетало.

— Я бы это мило не назвал… Ты сама частенько страдаешь, когда мне крышу рвет. А справиться со своими демонами мне пока не удается.

Я подняла взгляд на своего одержимого, меня переполняла любовь к нему. Если ему нужно время побороть их, я дам.

— Ничего страшного, я потерплю. Марат же справился, и ты сможешь. Подумать только, он полюбил Юлю с первого взгляда…

— Насчет Марата… я ничего романтичного не вижу, — не согласился Глеб, поднимаясь. — Мой друг страдал, не видел, как родилась и росла его дочь. Это ты называешь романтично? По мне, это полный отстой! — Он отвернулся и с минуту молчал. — Я хочу присутствовать в жизни нашего ребенка всегда! Хочу почувствовать первое шевеление в твоем животе, хочу видеть, как он появится на свет. Хочу быть рядом, когда он сделает первые шаги. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — расчувствовавшись, я шмыгнула носом.

— Ты плакать собралась? — разволновался будущий отец моего ребенка.

— Такое трогательное признание… — Я хотела дать волю чувствам, но оказалась в объятьях Глеба.

— Совсем забыл, что ты у меня романтическая особа. — Он поцеловал меня в макушку.

— А это плохо? — Приподняла голову, чтобы посмотреть любимому тирану в глаза.

— Мне нравится, — он с улыбкой смотрел на меня, — несмотря даже на то, что мне приходится постоянно себе напоминать об этом. Я же привык командовать и никак не могу перестроиться. Ведь с тобой так нельзя. — От его очередного признания я вновь чуть не расплакалась. — Люда… — с нажимом произнес, намекая, что не готов к сантиментам.

— Поняла, отставить слезы. — Я отстранилась от него и отвернулась, чтобы немного прийти в себя.

— Я тебя опять обидел? — взволновался Глеб, касаясь моего плеча.

— Да нет. Просто…

— Что… просто? — Он, взяв меня за плечи, развернул к себе лицом.

— Скажи, ты сейчас сделал мне предложение? — выпалила на одном дыхании и замерла в ожидании ответа.

Глеб удивленно посмотрел на меня и словно нож в сердце воткнул своим ответом:

— А разве это похоже на предложение? По-моему, я просто озвучил свои планы на наше общее будущее.

— Знаешь, Глеб, ты просто черствый сухарь, такой момент испортил!

Сдерживая слезы, я попыталась освободиться из его захвата — не позволил. А мне так хотелось закрыться в ванной и поплакать от души. Ну вот как можно быть таким бесчувственным?!

— Да чего ты взбеленилась? — потряс он меня за плечи. — Что я такого сказал?