Портрет моего мужа - Демина Карина - Страница 82

Итак, альбестовое поле… нет, не слишком ослабло. Энергия просачивалась сквозь созданную дыру, но лишь затем, чтобы быть поглощенной стенами.

А что делать мне?

Помочь огню.

Я подобрала алмазы, которые слегка потемнели, но и только. Кстати, если это не копоть, а на копоть не похоже, то оттенок получился прелюбопытный, бледно-лиловый, припыленный. И физически камни ощущались кусками льда. Интересно… перенос свойств? Частичное заимствование?

Если так, то…

То подумаю позже, а сейчас мне нужно заняться дверью. Обмотав руку полотенцем, которое я смочила в травяном отваре, я приложила ладонь к двери. Если направлять силу узко, как я училась на Ольсе… полная сосредоточенность… и жар… дверь толстая, но не настолько, чтобы можно было ее прожечь. Надеюсь, только с местом я не ошиблась, все же выжигать второй круг в попытке добраться до засова, как-то не тянет.

Дерево дымилось.

Дерево в принципе материал довольно инертный, с плохой проводимостью и еще худшей способностью к накоплению, но я не собираюсь придавать ему новую форму. Мне нужна дыра.

Простая, незатейливая дыра в двери.

Такая, в которую можно просунуть руку. Может, конечно, это не слишком изысканно, но… дерево хрустнуло — и рука моя провалилась сквозь него. Твою ж… не хватало еще застрять. Или вывих заработать… то-то муженек порадуется, застав меня в престранной позе.

Я осторожно вытащила руку и стряхнула остатки обожженного полотенца. Кожа покраснела, но боли не ощущалось. Или это пока? Я пошевелила пальцами.

Что дальше?

Сунуть руку в дыру и попытаться нащупать засов?

Получилось.

Не с первого раза. Я сипела, шипела и материлась, хотя без особого облегчения. Этот треклятый засов оказался выше. Не настолько выше, чтобы вовсе не дотянуться, но пришлось изгибаться и расширять дыру, чтобы влезло и плечо.

Но я дотянулась.

И зацепилась.

И потянула, сдвинув с места. И возблагодарила богов, что альбест поглощает не только энергию, которая внутри комнаты… будь на засове пара-тройка сторожевых заклятий…

Заклятий не было.

Была только треклятая тяжесть, хрустнувшее плечо, которое вдруг налилось свинцовой тяжестью, и ощущение собственной беспомощности, которое, впрочем, вскоре исчезло, поскольку засов все же сдвинулся.

А дверь открылась.

Правда… открылась с моей рукой, дернув несчастное плечо так, что сустав отчетливо заныл.

— Ой, — сказала Рута, пряча нож за спиной. — А я думала, тут опять маму заперли…

Договор лежал в верхнем ящике стола.

Пара листов, сшитых между собой. И Марова размашистая подпись…

— Читай, — он кинул бумаги Кирису. — И подписывай.

Он все предусмотрел, ублюдок хитрозадый. И личную неприкосновенность, и запрет на конфискацию имущества рода. Запрет на изгнание. Сохранение доброго имени…

На столе появилась другая папка. Темная кожа. Свинцовые уголки с рунной вязью.

— Взгляни. У меня таких много.

Накладные.

Выписки из счетов.

Списки имен, подробные, с указанием сумм и номеров переводов. Банки не станут запираться, не в этом деле, затрагивающем интересы короны. А интересы…

— Сомневаешься? Я вполне могу и без тебя обойтись. Награду ты получишь, но уже посмертно, — Мар откинулся в кресле. — В конце концов ты же на словах согласился, что стоит поставить подпись? Или…

Он прищурился.

— Нет, ты, мой бестолковый друг, не настолько сволочь, чтобы рискнуть добрым именем своим… тем более, подумай сам, кому и когда я навредил?

— Опоры…

Мар поморщился.

— Это дело… я изначально не хотел ввязываться, я прекрасно понимаю границы, но мои партнеры… очень и очень жадные люди. Это плохо — быть слишком жадным. Так вот, я лично проверил все расчеты, включая щитовые. Металл выдержит. Да, запас прочности несколько уменьшится, но и только. Те станции, куда он пошел, никогда не станут перегружать. Мелкие, забытые богами острова… островки… там редко что-то происходит.

Бумаги были составлены грамотно.

И Мар готовился.

Возможно, с первого дня, когда решил ввязаться в большую королевскую авантюру. Он знал, что в этой игре не будет победителя. Да, сообщение между островами нужно, но… не такой ценой.

— На центральные станции отгружался нормальный металл, а остальное…

— Твои корабли…

— Те, что выходили с моих верфей, вполне надежны, а вот за другие я ответственности не несу, увы… — Мар потянулся. — Я же говорю, мои партнеры — жадные люди, а жадность — это синоним глупости. У меня есть некоторая информация… у меня есть много всякой информации… о том, кто сливал чертежи имперцам… и да, в том числе большегрузов. Слышал? В Империи затеяли строить собственный грузовой цеппелин, говорят, невероятных размеров. Впрочем, они тоже слепы, думают, что чем больше, тем лучше… ты знаешь, где лежат перья.

Кирис знал.

И вытащил из коробки. Попробовал остроту и поморщился, когда перо пробило палец. Не больно, но… неприятно.

Подпись свою он выводил медленно, старательно.

— Дело не в том, у кого будет больше кораблей, неважно, наземных или воздушных. Дело в том, какие это будут корабли. Паровые двигатели морально устарели, а вот чтобы создать полноценную энергоустановку на чистой силе, требуются накопители… много накопителей…

Мар открыл ящик стола и вытащил шкатулку.

— К примеру, вот таких, — он вытряхнул ее содержимое на платок. — Конечно, выглядят они пока не лучшим образом…

Мелкие камушки, некоторые — с рисовое зерно, другие — чуть крупнее, пара и вовсе серьезных, размером с горошину.

Алмазы?

Не те ли самые, переданные Корном?

— Именно, друг мой, именно… извини, что я тебя продолжаю так называть, я и вправду к тебе привязался. Ты был так очаровательно мил, честен… это редко встречается.

— Откуда?

— Мы зависим от Империи, — Мар перебирал камни нежно, подвигая их друг к другу. — Наши шахты почти выработаны. Да, мы можем создать искусственные алмазы, только… ты же знаешь, что их качество оставляет желать лучшего. Я узнавал…

— Это…

— Давно не тайна. Ни для кого не тайна… к чему таиться, если выход ничтожен, камни получаются мелкие, едва ли в полкарата, энергии на создание уходит столько, что выгода от такого синтеза сомнительна…

— Можно? — Кирис отодвинул договор, скрепленный кровью. Он взял ближайший камешек, мутно-розовый, такой… которого не могло существовать.

— Пожалуйста… так вот, представь, если кто-то вдруг… научился делать полноценные алмазы… да, процесс энергоемкий по-прежнему, хотя подозреваю, ей удалось снизить потребление энергии, если камни пошли на продажу и по вполне вменяемой цене.

Розовых алмазов было немного.

Купленные.

Украденные.

Добытые весьма сомнительными путями, они являлись собственностью короны. Большей частью.

— Теперь ты понимаешь, насколько я вам нужен?

— Ты ли?

Мар осклабился:

— Тебе нечего ей предложить, а вот я… за свою свободу она готова платить. Пока за свободу, но дай мне немного времени и… говорю же, это, — он указал на папку, — на самом деле ерунда… а вот здесь…

Камень был теплым.

И чистым, насколько Мар мог понять.

— Здесь будущее королевства. Ты ведь не станешь рисковать его будущим?

ГЛАВА 42

Нож я отобрала.

Ножи — вообще детям не игрушка, даже если ребенок честно считает себя взрослым.

— Значит, — я повертела нож в руках, убеждаясь, что ни крови, ни таинственных знаков или иных признаков силы, на нем нет, — здесь обычно твою маму запирают?

— Иногда, — Рута смотрела на меня с восторгом.

Ну да… слегка взъерошенная, самую малость грязная, зато самостоятельно — почти самостоятельно — выбравшаяся из запертой комнаты.

— Когда она опять становится… не в себе, — Рута покусала губу. — А когда гроза, то она часто становится не в себе. Бабушка утверждает, что это потому, что внешние энергетические потоки дестабилизируют внутренние. У нормальных людей это компенсируется, а вот у ненормальных…