Академия магии. По краю (СИ) - Солнцева Велена - Страница 18

Мой похититель удерживал ее до тех пор, пока не подошли еще двое воинов и не взяв женщину под руки фактически понесли к одному из домов. Что это было вообще? То что агрессия была направлена в мою сторону я уже поняла, и кажется начинала догадываться почему.

— Идти.

Он что больше слов не знает? Теперь меня схватили повыше локтя и потащили значительно быстрее, не давая времени осматриваться. Подойдя к большому дому и преодолев расстояние в несколько ступенек меня просто втолкнули в открывшуюся дверь.

Внутри оказалось просторнее, чем на первый взгляд. Сейчас я находилась в огромном зале, где кроме меня было еще около двадцати воинов, и один из них — самый высокий и мощный вскинув голову смотрел прямо на меня. Он был старше всех присутствующих, это было видно даже на их казалось бы без возраста лицах, и в его глазах горел не красный огонь, в них клубилась тьма.

— Подойти.

Спорить с ним явно не стоит, и я на негнущихся ногах направилась к нему. Подойдя, увидела что в руках он держит четыре браслета. Протянув мне их, показал на руки и ноги, произнес:

— Одеть.

Я с подозрением смотрела на столь сомнительное украшение. Шириной они были сантиметров по пять, матовый черный металл и гладкость поверхности наталкивали на неприятые мысли о кандалах. Взяв мою руку в них настойчиво вложили браслеты, и повторили:

— Одеть. Должна понимать.

При этом сверля таким взглядом что становилось понятно — ослушаюсь прихлопнут прямо здесь. Быстро застегнула браслеты на руках, а потом скинув то, что осталось от сапог на ногах. Они неприятно холодили кожу.

— Это она?

— Эта та что убила Жива и Хома?

Внезапно вся непонятная до этого речь обрела смысл. Так вот что значило это «Должна понимать».

Мой похититель склонил голову и сказал:

— Да, это она.

Темноглазый подошел вплотную ко мне.

— Я вождь последнего племени наур. Ты убила двоих из нас, и должна понести за это наказание.

Я просто таки задохнулась от возмущения. Они вообще нормальные? Если не собирались умирать, то какого черта перлись на войну?

— Ваши люди убили моего друга, и едва не убили всех остальных.

На меня спокойно смотрели, и так же спокойно проговорили:

— Жизнь одного наура стоит сотни ваших. Еще никому не удавалось в одиночку убить сразу двоих. Только наше любопытство и сохраняет тебе жизнь. — а потом многозначительно добавил. — Пока что.

Один из воинов, с глазами горящими яростью, сказал:

— Давайте решим этот вопрос прямо сейчас. Я против того чтобы эта девица оставалась здесь. Она опасна. Она едва не навредила Ариме.

Но вождь оставаясь все таким же спокойным произнес:

— Арима ведь пыталась напасть, не так ли?

Совсем юный, практически мальчишка воскликнул:

— Она убила ее мужа, конечно она нападет.

Обойдя меня по кругу вождь задумчиво проговорил:

— И что же мне с тобой делать?

— Убить.

Я поразилась единомыслию этих особ. Вот только тот кто привел меня молчал. Как оказалось, это заметила не только я.

— Шанх, ты против?

Тот подняв голову взглянул прямо на меня.

— Живая она может оказаться полезнее.

— Чем же?

— Она женщина темного, сможем договориться.

— Темный ради женщины на договор не пойдет.

— Но нам ничто не мешает пока что оставить ее в живых.

Вождь в задумчивости рассматривал меня. Сейчас от его решения зависела моя жизнь. Я уже поняла что темным они называли Арилэля, и внутри теплилась надежда, что он все таки мне как-то поможет.

Приняв какое-то решение мужчина поднял вверх руку, и громогласным голосом сказал:

— Девушка пока что останется жива. Кто возьмет на себя ее охрану?

И прямо таки гробовая тишина.

— Кто-то должен это сделать.

И снова ни звука. Через несколько секунд полной тишины, которые тянулись словно патока, в дверном проеме показался еще один мужчина и твердо сказал:

— Я возьму это на себя, отец.

Он неуловимо отличался от всех остальных. Не такой мощный, нет нагромождения мышц, можно даже сказать стройный, но при этом сразу почему-то ощущалась сила. Кожа не такая темная, глаза не красные и не черные, а синие но такие же огромные, иссиня черные волосы заплетены во множество косичек и собраны в хвост, открывая бритые виски.

Вождь был явно не доволен появлением своего отпрыска.

— Больше никто?

Этот вопрос был задан немного резко, словно приказ. Но ему никто не последовал. Все опустили голову и смиренно ждали.

— Что ж отлично. Энд, с сегодняшнего дня ты должен охранять эту девушку. Она не должна сбежать. И раз уж ты взялся ее охранять. забирай ее в свой дом. — по губам вождя прошла злая усмешка. — Надеюсь Варта против не будет.

— Варта делает, что я скажу.

И уже обращаясь непосредственно ко мне:

— Пошли.

Как ни странно, но честно говоря я была рада что именно он будет моим надзирателем. Он больше походил на человека, чем все остальные, если не считать синеватую кожу, и аномально большие глаза конечно же. За все время что мы шли, он не сказал ни слова, даже не смотрел в мою сторону. Оно и к лучшему, решила я. Дом сына вождя находился на самой окраине, практически в лесу, и был сравнительно небольшим. Стоило нам подойти к крыльцу, как навстречу выпорхнула женщина. Она повисла на шее Энда, и стрекотала не переставая о том как она соскучилась. Ее плавная речь прервалась в тот момент когда она увидела меня.

— Это что еще за существо?

Ну спасибо, существом меня еще никто не называл.

— Это пленница с Милора, не трогать, не вредить. Понятно?

На меня смотрели ревнивым взглядом. С неохотой она подтвердила:

— Да.

— Проведи ее в дом, и покажи комнату. Пока она здесь, будет помогать по хозяйству.

На ее губах расцвела злая усмешка. Она явно что-то задумала.

— Проходи в дом.

Молча последовала за ней. Она мне чем-то напомнила мою новоприобретенную бабушку. Видимо тоже из рода пресмыкающихся, и такая же злая и скользкая. Мы подошли к небольшой двери:

— Это будет твоя комната, располагайся. Одежду сейчас принесу, переоденешься и за работу.

Прошла уже неделя как я нахожусь в этом месте. Все не так уж и плохо, если не считать Варту. У нас общение не заладилось с самого начала. В первый день она принесла мне одежду, и так как обуви я не наблюдала, то озвучила вполне, как мне казалось, закономерную просьбу. Ну или почти просьбу, так как прозвучало более вопросительно, чем просительно.

— Сандалии какие-нибудь можно?

Она непонимающе на меня смотрела. Вроде бы мы должны понимать друг друга, так в чем же дело? Решила уточнить:

— Мне обуть нечего.

Я продемонстрировала дырявые сапоги. Подметка напрочь отлетела, носки сапог оказались стерты до такой степени, что наружу торчали пораненные пальцы. Наконец на лице синекожей начало появляться понимание, а вместе с ним презрение. Еще раз окинув мои ноги долгим изучающим взглядом она сказала:

— Чернавкам обувь не положена. Босиком ходить будешь.

Только за это я была готова ее убить. Могу поклясться, что она сделала это специально, видя что ходить для меня будет весьма проблематично. Но доставлять ей удовольствие скандалом в первый же день не хотелось. Хотя так и подмывало сказать, что я не служанка. Память тут же услужливо подбросила воспоминание о том, что мое положение в некотором смысле даже хуже. Мне тут смертью грозятся, так что нужно быть предельно осторожной. Змею я разозлить не боюсь, а вот ее покровителя не хотелось бы. Что-то мне подсказывает, что он только выглядит хилым на фоне остальных, а вот по силе навряд ли уступает.

Как позже оказалось, мой предполагаемый охранник плевать хотел на свои прямые обязанности, и в тот же день невесть куда уехал, не забыв меня предупредить чтобы за ворота дома не выходила. Сказано это было не в очень вежливой, можно сказать ультимативной формой. То есть: «Жить хочешь, значит послушаешь». Жить мне хотелось, поэтому я строго придерживалась данных рекомендаций. Напрягали только злобные взгляды Варты, а так остальные приняли меня не плохо.