Домовой (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 66

- Кать, - зовет мальчик, толкая сестренку в бок. – Кать, вставай… Кать, ты чего? Ну Ка-а-а-ать!

***

- Не!.. – кидается Домовой к глупой девчонке, в надежде успеть в последний момент. – Тро!.. – рука его почти касается ее плеча, – …гай!

Девчонка распахивает дверь и тут же падает, сбитая телом наемника. Накрыть. Сжаться в комок. Голову дурехи к своей груди, авось бронежилет выдержит. Яркое воспоминание, схлынувшее с него мгновение назад, не дает дышать. Оно душит. Словно вот только сейчас он перенес тот самый взрыв, словно только что тащил по грязному полу такой же квартиры окровавленное и бессознательно тело совей собственной сестры, словно не двадцать лет назад, а всего мгновение, он целый месяц ухаживал за ней, пока переломы и разрывы на теле Ведьмы зарастут…

Резкий звук ударил по ушам и Домовой вздрогнул.

-Уа-а-а! Уа-а-а! Хнык. Уааааааа!

Взрыва не произошло. Тяжелые шаги за спиной. Обернуться, выхватить нож. До пистолета не дотянуться. Петька. Стоит, ошалело глядя по сторонам. Что произошло? Не понимает. Почему эти двое в углу? Ранены? Почему в туалетной комнате на полу лежит какое-то тело, а в тряпках рядом ворочается малыш?..

***

- Ты совсем ебнутая?! – орал Домовой на девчонку, придя в себя.

Сашка прижимает к груди голову ребенка, покачивая его тельце, пытаясь согреть своим дыханием.

- Тебе, блять, жить надоело что ли? Какого хуя ты полезла сюда?!

Наемник был вне себя от бешенства. Он метался по комнате, сжимая кулаки, вращая вытаращенными глазами. Сердце в груди стучало как двигатель грузовика. В глазах стоял алый туман. В груди горело.

- Не кричи! – попросила Саша, прижимая плачущего младенца плотнее к себе. – Ты ребенка пугаешь!

- Ты мне тут еще поговори! – навис над ней Домовой.

- Успокойся, - вклинился Кочевник.

- А ты вообще пасть закрой! – взрыкнул Домовой, резко развернувшись. – Ты где, блять, был?! Какого хуя так долго!?

- Успокойся! – снова попросил Петька.

- Успокойся?! – дура чуть сама не погибла и нас не подставила! А если бы там растяжка?!

- Не кричи! - снова попросила Александра.

В дверном проеме показалась пошатывающаяся фигура. Домовой среагировал первым. Вскинуть автомат… ну и похер, что на пути уродец стоит… Вжать спусковой крючок. Эх, жаль, что не зацепил!.. Петька в последний момент уклоняется вправо, пули врезаются в тело мертвяка. Тот бухается на лестничную клетку, а в квартиру уже тянется второй.

- Ты совсем!? – вскидывается Кочевник.

- Уди нахуй! – рычит наемник, снова прицеливаясь в дверной проем. – Заткни его! Сейчас все твари сбегутся!!!

- Не ори!

Короткая очередь. Шума падающих тел. Крик младенца. Крик девчонки. Мат Кочевника. Домовой проламывается вперед, грубо отталкивая последнего в сторону. Пинок в голову прущего мертвяка. Два выстрела в грудь, третий в голову. На ступеньках еще парочка, а внизу… А внизу уже целая делегация. За спиной появляется сопящий Петька. В два ствола они быстро очищают первую лестницу, спускаются ниже. Сашка перезаряжается. Кочевник срезает очередью троих или четверых.

- Уаааа! Уаааа! – словно в оперном зале разносится гулкий крик младенца, это девчонка выбежала следом за мужчинами. – Уаааа! Кхры, Уаааа!

Добраться до первого этажа оказалось не просто. Мертвяки набились в подъезд как кильки в банку. Мешая друг другу, создавая затор, они пытались пробиться к источнику звука. Источник же этот, крича, как не в себя, словно серена, созывал тварей со всей округи.

Выбрались они через ту же боковую квартиру. Улица уже кишела стонущими и мычащими тенями. Некоторые из них были заметно быстрее остальных.

- Твою мать, быстряки набежали! – кричит Домовой, выцеливая ближайшую резвую цель.

Попасть такой точно в голову, да еще и в полной темноте не так-то и просто, это пустой перевод драгоценных патронов, потому Домовой лупит наугад, на уровень груди. Авось, что-то жизненно важное да зацепит, перемолотит пополам…

Кочевник вырывается вперед, расчищает путь. Сашка и младенец с сиреной вместо глотки за ним. Домовой отстреливает фланги и подгоняет матами девчонку. Мертвяков на улице все больше. До грузовиков еще метров сто, но пройти эти сто метров очень не просто.

- Орда-а-а-а! – наконец-то кричит Петька, ставя окончательную точку в их приключениях.

Вот только этого не хватало! Иногда, по неизвестным причинам, мертвяки сбиваются в стаи. В очень огромные стаи. В очень-очень-очень и очень огромные стаи! Такие явления назвали ордой. Твари просто идут куда-то сплошным потоком, словно пикетчики на очередных выступлениях против чего-то там. Тупо и неотвратимо. Домовой лишь раз встречал орду и тогда ему пришлось целую неделю сидеть на крыше многоэтажки, наблюдая как живая-мертвая река течет вокруг, и конца ей, казалось, не было видно. Если сейчас они нарвались на орду, то это было очень плохо.

Матеря тупую девку, не слушающуюся приказов, наемник подгонял ее, ощущая, как коридор среди возникших словно из неоткуда тварей становится все уже. Петька так уже и вовсе стрелять перестал. Толку-то? На место одного приходят двое, трое, четверо. Они просто бежали вперед.

Как так вышло, что Сашка метнулась в грузовик Кочевника, стоявший ближе, а не к «Тайфуну», Домовой не понял. Уже ощущая на плечах гнилые пальцы ожившей нежети, он едва-едва успел открыть водительскую дверь, стряхнул с ног чью-то крепкую хватку и, завалившись на сидение, пинаясь наугад, захлопнуть дверь за собой. Тут же в броневик заскреблись, застучались, он даже слегка покачнулся. Проползя в кузов, бросив мешающийся опустевший автомат в проходе, наемник выглянул в боковое окно. Мертвяки заполонили весь широкий проспект. Гребаный Кочевник! Не мог он в более безопасном месте схрон организовать? Хотя схрон на то и схрон, что должен быть надежным.

«Старичка» и «Тайфуна» разделяло метров двадцать открытого, а точнее уже закрытого мертвыми тварями пространства. В отличие от дома Кочевника, «Тайфун» являлся все же военной машиной. Мертвякам ни за что и никогда не проникнуть в него, а вот «Старичок» не мог похвастаться такой защитой. Сотни навалившихся на ржавый кузов бывших людей начали его раскачивать. Рессоры скрипели, но держали, чего нельзя было сказать о дверях и окнах. Да, они забраны решеткой, но все равно, это лишь ржавый металл. Боковые двери треллера явно долго не продержатся. С десяток «быстряков», ломились точно в них. Да, недавно Сашка простой костью двери перекрыл, и рассуждал, что твари тупые, но они не все такие. Вот эти, например, явно еще помнят, что такое двери и как ми пользоваться. Это даже не «быстряки», а те самые «умники». Такие даже и оружием пользоваться иногда умеют, и засады устраивают. Благо, что такие случаи очень редки. Вирус, вырвавшийся на свободу за двадцать лет мутировал, явив миру новые виды тварей и вот те, что сейчас ломились в «Старичка» были почти самыми опасными.

Домовой кинулся к кабине. Сдернул рацию.

- Вы там как?! – крикнул он, вызывая Кочевника.

- Херово! – отозвался голос через пару секунд. – Двери не выдержат. Это орда, Домовой, нам хана! Они на крик ребенка идут!

- Так заткните его! – вызверился Домовой, судорожно соображая, что же можно предпринять… - немного поразмыслив, наемник добавил, - накрой их одеялом. Я попробую пошуметь…

Бросив тангенту, он крутанул ключ зажигания, заводя двигатель. Поворот рычага и вперед ударили два мощных луча фар, потонувших в человеческих тенях. Щелчок тумблера. С крыши, во все стороны бьют мощные лучи «люстры». Твари бесятся. Двигатель взрыкивает.

- Орда! - передразнил Домовой и оскалился. - А нас рать!..

Тайфун дергается, прыгает вперед на метр, прямо в толпу. Мощные колеса проворачиваются на гладком асфальте, уляпаном кишками. «Дерг» - морда броневика еще на пару метров вперед прыгает. Снова «дерг» и еще на метр. Двигатель свистит, стрелка тахометра заползает в красную зону и колеса, малу по малу, проворачиваясь, толкают многомиллионную толпу вперед.