Домовой (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 61

- Свежо, - обняла себя за плечи Сашка, укутавшись в плед.

- Ага, - пробуя на соль варево, приготовленное на походной горелке Домовой.

Обедать решили на улице. Трястись в автомобилях надоело всем, особенно девчонке. Она даже вызвалась прибраться в кузове «Тайфуна». После того, как грузовик пару дней постоял на стоянке, пока его хозяина пытали в застенках местная служба безопасности, а потом Сашка с Петькой спасали подругу, в «Тайфуне» навели знатный шмон. Вещи перед выездом кое-как распихали по ящикам, но большая их часть по-прежнему валялась на полу.

- Далеко там до города твоего еще? - поинтересовался Домовой у Кочевника.

- К вечеру приедем, - поразмыслив, прикинув что-то в голове, ответил Петька, жуя салат, расположившись на земле, подстелив под задницу свой дорожный плащ. – У меня там схрон большой припрятан.

- Хорошо. Сейчас тогда в город едем, а дальше? Где искать отца будем? – наемник опустился на землю, скрестил ноги, повесил руки на локтях, принялся покачивать ложкой в воздухе, которой только что помешивал похлебку.

Действительно. Зацепок нет никаких. Куда ехать? Где искать? Вообще, правильно ли они поступили, что рванули в эту чертову пустош? И что вообще случилось с Сашкиным отцом? Энтузиазм, кстати, у девчонки иссяк. Сидит вон, тоже думает, голову свесила. Раньше было проще. Можно в полицию заявить, камеры везде были, телефоны сотовые, интернет. А теперь? Весь интернет это почтовые караваны между городами, да радиосвязь. Кстати! Надо бы послушать, что там, в эфире творится, узнать, какие новости, в целом и относительно его. Рыжая обещала передать сообщение о непричастности Домового ко взрыву в Мончегорске, но как скоро дойдет эта информация и поверят ли ей? Хотя, должны… В гильдию она тоже обещала сообщить, но ведь не все наемники сводки получают. Может так статься, что кто-то получил заказ на его голову, и в эфир не выходит, а может, что и не поверил и записал Сашку в кровные враги… Мир сейчас не тот, что был раньше. Еще бы судьбой Морганы поинтересоваться надо бы… Вот ведь! Только сейчас о ней вспомнил! Наемник вздрогнул. Моргана! Что с ней? А вдруг она была в баре в тот момент или где-то рядом? Твою мать! Вот ведь! Он же даже и не подумал о ней ни разу, хорош любовничек! Инфу о семье своей нашел, девку молодую сисястую под боком заимел и все… Забыл… Хотя о чем это он? Он что-то ей обещал? Вроде нет… Ничего личного, только бизнес. Если так посудить, то он каждой, с кем спал что-то должен выходит? Э не! Никому он ничего не должен! Только вот этой огромноглазой пигалице, с которой его связывает контракт. А только ли контракт? Сашка сидела рядом, печально ковыряя пальцем землю. Уставшая, грустная… Каково это, потерять мать, которая была единственной для нее родным человеком? Наверное, также, как и потерять всю семью, но Сашка этого, хвала богам, хотя бы не помнит. А может потому и не помнит? Может быть то, что случилось с ним в детстве, было на столько трагичным и ужасным, что детский мозг не выдержал и стер из памяти все связанное с семьей?!. Он думал об этом много раз, консультировался с врачами, причем с теми, кто еще до дня «З» работал мозгоправом и да, это подтвердили многие из них. Детская психика неустойчива и почти все, с кем Домовой общался, в один голос твердили, что, вероятнее всего, потеря памяти связана как раз с трагическими событиями. Но что могло произойти тогда, двадцать лет назад, что заставило его забыть обо всем?..

- Кипит, - меланхолично кивнула Саша на бурлящую в котелке воду, пробуждая наемника.

Пообедав, снова двинулись в путь. Опять пошел мелкий дождик, похолодало еще сильнее. Александра сидела на месте пассажира, как всегда, сложив ноги на переднюю панель, закутавшись в плед. Пришлось включить печку. Окна постоянно затягивало туманом, и чтобы Домовой с ними не делал, очистить надолго их не получалось.

- Расскажи о себе, - внезапно для самого себя попросил наемник, чтобы хоть как-то разрядить повисшую тишину.

- Что рассказать? – не отводя взгляда от бокового окна, глядя куда-то в даль, поинтересовалась Саша.

- Что-нибудь, – пожал плечами Домовой. - Чем увлекаешься, как жила…

- Да ничем таким особым… Мама научила, как отвары разные готовить… Из лука с мальчиками стреляли, а так… Дома все сидела, из деревни не выходила. Мама не отпускала.

- Такую деваху я бы на ее месте, тоже бы не отпускал… - хмыкнул наемник.

- Да нет, - вздохнула Саша. – Мама особо не рассказывала, но я так поняла, что она в прошлом дел много наделала разных. Она ведь в деревню ту пришла, а не выросла в ней. Говорят, что даже от кого-то пряталась, но время такое сейчас, каждый от чего-то прячется… Может даже от отца и скрывалась, я не знаю, мама не особо-то рассказывала о своем прошлом. Я спрашивала, почему отец от нас ушел, и ни раз, но… - девушка развела руками, выбралась по пояс из пледа, видимо, жарко стало от работающей печки, - ничего не рассказывала. А когда ее… Ну, когда умерла, - осеклась девчонка и наемник нахмурился, – то я поехала сама искать отца.

- Саш, - пожевав губами, сделав голос строгим, обратился к девушке Домовой, но так уже и так все сама поняла. – Ты же мне не все рассказала?

- Не все, - вздохнула девчонка и внезапно расплакалась, что Домовой аж машину остановил.

- Что там у вас? – раздался голос Кочевника из рации.

- Ничего, - коротко бросил наемник.

Плакала Сашка громко и горько. Слезы градинами капали из ее глазищ, впитываясь в одеяло. Она всхлипывала, содрогаясь всем телом. Казалось, что вот-вот девчонку порвет от нахлынувших чувств или воспоминаний. Если сперва Домовому показалось, что попутчица пыталась его обмануть, то сейчас он винил себя за неосторожность. Судя по всему, он задел что-то очень личное, раз вон как она активно воду утром выпитую выделяет. Вздохнув, мужчина полуобернулся, протянул к хлюпающей попутчице руки и обнял. Та взвыла еще громче, но прижалась к мужской груди, обняв наемника так сильно, что тот побоялся за целостность своего организма. И откуда в хрупком теле столько силенок?

Истерика закончилась лишь минут через пятнадцать. Кочевник несколько раз переспрашивал, все ли у них нормально, даже поравнялся с ними окнами, но разглядев скульптуру из двух обнимавшихся людей, одна из которых рыдала навзрыд, тактично откатился чуть назад.

- Я тебе чуть попозже расскажу, можно? – вытирая последние слезы, глядя снизу вверх, все также прижимаясь к Домовому прохлюпала девчонка.

- Можно, - вздохнул тот, - но если эта информация окажется очень важной… Ты же понимаешь, что тогда я просто напросто могу разорвать контракт? А если информация окажется необходимой для поиска твоего отца?

- Не разорвешь, - уже беря себя в руки, вздохнула Сашка. – Тебе же тоже хочется о себе узнать побольше… А для этого тебе тоже нужен мой отец…

Ну да, как бы не поспоришь… Хотя информация, которую Домовой почерпнул из книг, уже была довольно полной. Пару раз, при прочтении каких-то моментов он даже, кажется, вспоминал, что да, было такое когда-то… Он чувствовал, что еще совсем чуть-чуть и он все вспомнит. Нужно лишь подождать, подпитать себя еще немного… Рукопись третей книги прочитана была уже до половины и из нее наемник узнал, что сестренка-то его оказывается, была еще той маньячкой. Она расправлялась со своими жертвами, хладнокровно. Втиралась в доверие, а потом убивала, перерезая разным уродам горло, но, это если судить по книге… А там… А там не все правда, многое додумано, придумано и приукрашено, но все же, если хотя бы часть тех историй, что в рукописях описаны правда, то картина получалась кровавой. Вот, наверное, откуда и у самого Домового такие наклонности, вот почему ему так легко далась тропа наемника. Человек, у которого вся семья была воинами по природе своей пахать, или сжать хлеб не сможет, его всегда будет тянуть туда же, куда и предков, ведь это в его крови.

***

До города не доехали километров пятьдесят. Старичок Кочевника устал ехать и, внезапно задергавшись, остановился прямо посреди дороги… Хотя какой дороги? Нету тут никакой дороги! Остановился он, в общем, прямо в поле. Быстрый осмотр выявил дырку в топливной трубе.