Желание босса (СИ) - Черногорская Ксения - Страница 35

Сегодня утром, когда я сидела в бухгалтерии за своим компьютером, я ожидала много чего, но точно не такого одинокого вечера.

Потом я поймала себя на странной мысли. Я столько лет жила здесь со своим мужем и только спустя час пребывания в доме впервые подумала о нем. Вспомнила, что жила здесь с ним. Вспомнила, как он приходил с работы, скидывал в коридоре свои ботинки, проходил в ванную, мыл руки и что-то оттуда говорил. Потом садился за стол и сосредоточенно ел, изредка рассказывая о новостях с работы. Потом брал телевизионный пульт и падал на диван, закинув под голову руку. Смотрел новости, футбол, иногда дремал. Это был так много раз, а я даже не вспомнила о нем, когда приехала домой.

В моих мыслях был только Родион и сегодняшний вечер, полный тоски и грусти. Вечер, в котором я вновь стала одинокой.

Я стояла на балконе, пила кофе и смотрела вдаль. На маленькие высотные дома, толстые трубы за ними, из которых валил то ли дым, то ли пар, перистые розовато-белые облака и розово-красное небо вокруг ярко красного солнца.

У меня не было планов на завтрашний вторник. Я знала только то, что мне теперь надо вновь устраиваться на работу и это будет не работа в компании Шерхана, потому что если бы он хотел, чтобы я вернулась туда, он бы обязательно мне об этом сказал.

А он просто ушел. Завершил наши с ним дела. Отдал мне все эти платья и украшения, обувь и нижнее белье, крема и флаконы с туалетной и парфюмированной водой, проводил до квартиры, сухо попрощался и ушел.

Я допила кофе и пошла относить чашку. Собралась принять душ и включить какое-нибудь доброе кино на компьютере. Увидев лежащий на столе смартфон, решила посмотреть, не было ли там входящих вызовов. Конечно я думала прежде всего о Родионе.

Нет, мне никто не звонил. И сообщений в "Вотсапе" не было. Зато было несколько смссообщений.

На мой счет в банке несколькими переводами был перечислен один миллион рублей.

Почти весь следующий день я не выходила из дома. Нужно было купить хотя бы хлеб, но у меня не было на это моральных сил. Я грызла сушки, пила кофе чашку за чашкой и смотрела советские фильмы. Один за другим.

После фильма "Любовь и голуби" я включила "Москва слезам не верит", потом посмотрела первые несколько фильмов про Шерлока Холмса и доктора Ватсона с Ливановым и Соломиным в главных ролях, потом кое-как через силу поела вареной картошки с вареными же яйцами и, не доев, стала смотреть "Я шагаю по Москве".

Поревела немного, не без этого. Временами брала в руки смартфон и проверяла, есть ли какие-нибудь сообщения от Родиона или, быть может, пропущенные звонки. Нет, ничего такого.

Я лежала на диване в халате, растрепанная и ненакрашенная, заплаканная и несчастная и старалась думать о чем-нибудь другом. Но думалось только о нем.

И мне совершенно не было радостно из-за этого миллиона на счете, хотя, конечно, к моему облегчению я понимала, что мне не обязательно теперь начинать поиски работы в ближайшие дни.

День, несмотря на кино, проходил вяло и медленно. А к вечеру мне уже просто хотелось дождаться ночи и заснуть. И я стала подумывать о том, чтобы спуститься все-таки в магазин и купить себе какого-нибудь винца. Напиться и заснуть. Усмехалась сама себе — как мне оказывается просто стать алкоголичкой.

Усмехалась горько, тихо плача и шмыгая носом. Вот ведь зареванная дура, думала я. Ну с чего ты взяла, что ты ему нужна? С того, что с тобой он занимался сексом больше двух раз? Или с того, что с тобой был нежнее, чем с другими? Самым нежным он все равно был со своим Огоньком. И никто ему кроме его хорька и не нужен. Радуйся, что он тебе долг простил, хоть вся ваша афера и накрылась медным тазом.

А потом я перестала себя жалеть. Как-то так разом. Выключила кино, встала и пошла в душ. Приводить себя в порядок. Чтобы одеться, накраситься и выйти в магазин. Не за вином. А за продуктами. Приду домой и приготовлю какое-нибудь новое, классное блюдо. И буду его есть и музыку слушать. Непременно веселую. А потом залезу в ванную, позвоню какой-нибудь старой подруге и буду с ней болтать и есть нарезанные ломтиками овощи на красивом белом блюде. Поставлю его на табуретку рядом с ванной и буду лопать. Перчик сладкий, огурчики, помидорки. Кинзу обязательно. И редиски возьму. С черным хлебушком. И не буду грустить. Буду радоваться. У меня все хорошо.

Подумала я это и залилась слезами. В голос стала реветь. Лежала и плакала. В подушку выла. Так мне было плохо.

И тут я услышала телефонный звонок. Сначала даже не поверила. Подняла голову, прислушалась. Точно, звонил кто-то. А телефон лежал на кухне, рядом с чайником.

Я вскочила с дивана и побежала на звук. И оторопела, когда взяла надрывающийся смартфон в руки и увидела, что звонила "Зоя Васильевна, аренда". Я так растерялась, что когда наконец попыталась принять вызов, он уже прекратился. Совсем как вчера, когда я вышла из кабинете Александра Сергеевича. Только на этот раз пропущенный вызов был всего один.

Перед тем, как перезвонить, я решила умыться и высморкаться, потому что не хотела, чтобы он слышал меня сопливой и зареванной и побежала в ванную. Сделав это, я взяла в руки полотенце и тут смартфон зазвонил вновь.

— Алло, — тихо сказала я, напрягшаяся в ожидании.

— Привет, малявка, — послышался знакомый и уже такой родной голос Родиона. — Тебе удобно говорить?

— Да, конечно, — сглотнув, сказала я.

— Ты ужинала?

— Еще нет, — растерянно ответила я.

— Самое время, не считаешь?

— Наверное…

— В общем, если ты не против, то я за тобой заеду и поужинаем вместе. На речном трамвайчике. Как ты на это смотришь?

Глава 16. "Ночь"

Надо ли говорить, что я с радостью согласилась и уже через полчаса выбежала из подъезда навстречу подъезжающему к дому Родиону?

Собиралась я в такой спешке, что не раз пожалела, что идея принять душ и привести себя в порядок не пришла ко мне раньше. Носилась по квартире, как угорелая, с радостной улыбкой на лице. Всего один звонок — и такая разница состояний! Я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, хотя еще час назад чувствовала себя глубоко несчастной!

И когда Родион вышел из машины и улыбнулся мне, я чуть снова не заплакала. От наплыва чувств. От счастья и благодарности.

Красивый, стильный, мой Родиоша. В темно-синем пиджаке, белой рубашке в едва заметную синюю полоску и черных джинсах, он шел мне навстречу и улыбался. Обняв его и прижавшись щекой к его могучей груди, я дала себе волю немного поплакать. А он гладил меня по голове и бормотал:

— Малявка, ну ты че? Ну чего ты?

А я крепко-крепко прижималась к нему, буквально вцепилась в него и не желала никуда идти. Хотела просто стоять так и все. А потом, когда я все-таки оторвалась от него, он чуть склонился ко мне, нежно поцеловал в губы, вытер пальцем слезы и сказал:

— Я хер знает, че ты ревешь, но у нас типа билеты и все такое. Поехали, а?

Я рассмеялась и наверное, это было нервным. В любом случае, спустя пять минут мы уже мчались по ночной Москве в его синем "Порше" и обсуждали то, что я уже больше суток хотела с ним обсудить.

— Ну расскажи мне, — настаивала я, потому что поначалу он отпирался или отмалчивался. — Ну расскажи, — я погладила его по ноге и чмокнула в щеку.

Он улыбнулся, нежно глянул на меня и снова уставился перед собой. Он был не из тех водителей, которые редко смотрели на дорогу.

— Чего тебе рассказать?

— Почему ты сорвал час Х?

— Долго объяснять.

— Ну у нас же вся ночь впереди, да?

- Да.

— Так почему?

Он вздохнул и снова улыбнулся.

— Потому что… Возможно захочу познакомить тебя с отцом. После часа Х это стало бы невозможным. Либо фарсом.

Услышав это, я растерялась.

— А-а… - протянула я, — а зачем ты хочешь меня познакомить со своим отцом?

— Я еще точно не решил, хочу этого или нет. Но склоняюсь к мысли, что хочу. Важно, чтобы и ты этого хотела.