Желание босса (СИ) - Черногорская Ксения - Страница 30

— Понимаешь… — задумчиво сказал Родион и, взяв с блюда мандаринку, показал мне ее и спросил: Тебе почистить?

Я кивнула.

— Понимаешь… — повторил он. — Корпорация все равно достанется кому-то из нас двоих. И это вопрос, наверное, больше личный, чем какой-либо другой. Это дело отца. И я его не солью. А брат… Хер знает… У него одни бабы на уме…

— Слушай, ну если бы он думал только о бабах, то вряд ли бы создал свою маленькую империю. Разве не так?

— Он ее создал во многом с помощью отца. Это я разругался с отцом в хлам, когда бросил университет, не он.

— Ты бросил университет? — удивилась я.

— Да. У меня нет высшего образования. И с отцом мы два года вообще не общались. Именно тогда, когда я свой бизнес стал создавать. А у брата два диплома о высшем образовании. И оба университета — английские.

— Тебе так важно, чтобы отец передал свой бизнес тебе? — спросила я.

— Да, важно. Это как бы подтвердит, что я…

— Достойный сын?

— Типа того.

Мы помолчали.

— Ты пойми, — сказал Родион. — Брату отцовская корпорация по сути нахер не нужна. Этим же заниматься надо. И Саня ее либо сольет, либо продаст. А я, несмотря на то, что мне мне отцовский бизнес не особо интересен, дело его не брошу. — Он немного помолчал. — У нас просто ситуация нестандартная. У всех троих бизнесы и у всех разные направления. Ты пойми, мне своих компаний хватает. Просто, в отличие от брата, я отца не подведу.

Глава 14. "Час Х"

По окончании этих выходных я впервые за несколько последних месяцев почувствовала себя по настоящему выспавшейся и отдохнувшей. А еще я чувствовала себя почти счастливой. "Почти" потому, что впереди брезжил тот самый час Х, который меня сильно напрягал сам по себе, но вдобавок я понимала, что после этого мои отношения с Родионом будут закончены и я вернусь к прежней жизни. Точнее, к похожей на прежнюю, потому что сама я той закомплексованной серой мышкой, которой была, уже не буду.

Насколько я понимала, взять меня обратно на работу в свою компанию Шерхан уже не мог. После скандала в компании брата, дорога туда мне была заказана. Поэтому нужно будет подыскивать новое место. И пожалуй, после получения миллиона я с этим немного повременю. Съезжу куда-нибудь развеюсь.

Красивая, нарядная, в стильном василькового цвета платье до колен, я взбежала по ступенькам бизнес-центра и, дождавшись лифта, поднялась в обществе трех мужчин в костюмах на свой этаж. Они поехали дальше, а я направилась в бухгалтерию. На часах было без пяти минут начало рабочего дня.

Пришедшие ранее меня девочки в бухгалтерии меня встретили такими взглядами, что мне стало не по себе. Две из них — Лина и Даша — даже не ответили на мое приветствие, проигнорировав явно умышленно. Я пожала плечами, включила свой компьютер и села за рабочий стол.

Минуты шли за минутами. Близилось время обеда. Выйдя в туалет, я услышала, как оживленно болтающие девочки на ресепшн затихли при виде меня. Я прошла мимо них и буквально чувствовала, как они сверлят меня взглядами исподлобья. Похоже против меня были настроены уже почти все женщины головного офиса. Проверять в отделе продаж так ли это, я не стала. Ну их нафиг всех. Все равно мне тут работать осталось всего-ничего.

Я то и дело ловила себя на мысли, что хочу к Родиону, что скучаю по нему. И дело было вовсе не в роскоши, которая его окружала. Мне просто нужно было его присутствие. Я хотела смотреть на него, касаться его рук, плеч, волос, слышать его голос. Я бы с радостью повозилась и с Огоньком, который меня просто обаял своими дружелюбием и игривостью. Мне хотелось назад, в тот большой, даже огромный дом-усадьбу, где любил оставаться Родион, когда у него появлялось свободное время. В дом, в котором он предпочитал спать. И я хотела спать рядом с ним. Так, как это было в эти две, уже прошедшие, ночи.

Я понимала, что вся наша связь с ним по сути ограничивается рамками нашей сделки и старалась не строить иллюзий на этот счет, но все же это никак не препятствовало моей тихо, но неуклонно нарастающей тоске по нему. Я так прониклась им, что в задумчивости во время обеденного перерыва написала на салфетке зачем-то взятой с собой шариковой ручкой его имя. Спохватилась, когда стала украшать имя вензелями. Нервно оглядевшись, скомкала салфетку и порвав ее, выкинула на выходе из кафе.

И когда я проходила мимо Лизы — секретаря на ресепшн, я думала о том, как бы хорошо было, если бы он мог бы меня сейчас обнять. Просто обнять. Мне так этого хотелось…

— Наташа, постой, — обратилась ко мне Лиза.

Я остановилась и услышала, что генеральный хотел бы видеть меня в своем кабинете.

Судя по загорелой коже Александр Сергеевич все-таки летал в Италию к морю на прошедшие выходные. Вид у него был прямо скажем цветущий, но взгляд — пристальный и хмурый. И хотя выглядел в этих темно-синих брюках и белоснежной рубашке с коротким стоячим воротником и расстегнутой верхней пуговицей он просто великолепно, я вдруг поймала себя на том, что отношусь к нему теперь без прежнего восхищения. Скорее воспринимаю просто, как красивую картинку в журнале.

В кабинете пахло его, уже знакомым мне, чуть сладковатым парфюмом. Александр Сергеевич, холеный, ухоженный и загорелый, стоял перед столом и задумчиво крутил в руках дорогую авторучку.

— Здравствуй, Наталья, — сказал он.

Голос его по прежнему звучал очень приятно для моего слуха, но при этом не вызывал прежних ощущений.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич, — отозвалась я.

— Присядь, — бросил он, указав на стул и направился к своему креслу.

Сев в него, он откинулся на спинку и, подождав, пока сяду и я, сказал:

— У меня к тебе серьезный разговор.

— Слушаю вас, — сказала я, чуть приподняв попу и расправив платье, чтобы оно не помялось.

Затем устроилась поудобнее и закинула ногу на ногу, сложив руки на коленях.

— Мне бы хотелось найти с тобой общий язык, Наталья, — сказал Александр Сергеевич. — Я так понимаю, что чего-то не понимаю. А мне бы очень хотелось понять.

— Понять что? — чуть подавшись вперед, спросила я.

— Понять, что за игру ты ведешь. Смотри. Мы с тобой на собеседовании договорились об определенных условиях твоей работы. Иначе бы я тебя не взял. Но ты изменила нашей договоренности. Ты работаешь без удовольствия, — он сделал акцент на слове "без".

— Ну, почему же? — возразила я с самым невинным видом. — Мне нравится работа. Не могу сказать, что я работаю без удовольствия, — и я тоже сделала акцент на предлоге "без", чуть поддразнивая его.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — немного раздраженно ответил он.

— Допустим, — сказала я. — Но мне казалось, что эту тему мы закрыли в прошлую пятницу.

— Нет, не закрыли, — сказал Александр Сергеевич. — И не закроем, пока останется эта неопределенность. Мне надоело это подвешенное состояние. Поэтому данный вопрос мы решим сегодня. Это точно и стопроцентно.

— Хорошо, — пожав плечами, ответила я. — И как вы собираетесь его решать? Опять будете грозить увольнением в случае, если я немедленно не раздвину перед вами ноги?

Он несколько смутился под моим взглядом и из-за прямоты моего вопроса. Мысленно я сочла это своей маленькой победой.

— Наталья, ты согласна, что выдвинула передо мной два условия, оба из которых я выполнил? Я ухаживал за тобой и довольно долго — по крайней мере для меня. И я ни с кем не занимаюсь сексом, потому что хочу тебя, а ты выставила условие, что твой мужчина занимается сексом только с тобой. То есть можно определенно сказать, что я пошел к тебе навстречу. Так?

— Так, — вздохнув, ответила я.

— Тогда в чем дело? — жестко спросил он. — Я тебя внимательно слушаю. И говорить ты будешь прямо сейчас. Выкладывай.

— Я не знаю, что вам сказать.

— Ты знаешь, что мне сказать, хитрая сука, — холодно произнес он. — Ты просто не говоришь. Может, мне за тебя сказать?