Белый Волк. Власть Де-Марка (СИ) - Лейнвебер Артём - Страница 25

— Мне не хватало её долгие годы, — говорил Фёдор Валерьевич, вставая на одно колено возле плиты и читая имя и фамилию умершей, написанные там. — И, как оказалось, будет не хватать ещё долго…

— И мне… Она умерла через пару месяцев после того, как сказала мне, что беременна. Мы решили… Если б родился мальчик, назвали бы его Евсеем, если б девочка, то Агафьей…

— Красивые имена… Жаль, что всё так получилось…

— А… Как там остальные ребята из нашей компании?

— Я ещё не навещал их. К тебе приехал первым. Помнишь, как мы вели переписку? — в ответ Софрон кивнул. — Все эти письма сохранились у меня. Вот, это кажется твои. — король протянул пару листочков, затем достал из сумки ещё несколько. — А это Каринины.

— Мда… — тихо произнёс Софрон, читая текст одного из писем. — А я тогда был очень немногословен… Да и подчерк хромал… Последняя переписка происходила… — посмотрел на дату отправки. — Охренеть! Двенадцать лет назад! Эх, вернуть бы былые времена…

— И не говори, старость не радость… Особенно в твоём случае.

— Федя, Федя… Шутки остались теми же… Слушай, может по бокалу пива, а? А то сейчас его хоть отбавляй.

— Прости, друг, но времени у меня не так уж и много… Я ж король, как-никак, а Святая Аврора не дремлет…

— Да, понимаю… Было приятно увидеться. Передавай остальным привет. Мне самому сейчас надо бы поскорее в университет, а то скоро урок… До скорой встречи, королёк…

Друзья разъехались. Софрон поехал обратно, по тому же пути, а Фёдор Валерьевич развернулся в другую сторону, выехал за территорию кладбища через другой выход и выслал коня на галоп, так как, сократив путь, оказался сразу в лесу.

Следующим местом, куда он собирался поехать, являлась столица Смертного Духа, которая до сих пор восстанавливалась после недавних военных действий, но театр, в котором работал Виссарион, насколько помнит король, остался уцелевшим.

Центральные ворота города, раннее пробитые Де-Марком, ещё не были затронуты строителями, поэтому проехать в них правителю не составляло никакого труда.

В городе царила мрачная и неуютная атмосфера. Дети, оставшиеся сиротами после атаки Святой Авроры, сидели на развалинах, оставшихся от ярких, красочных домов, и громко рыдали. Взрослые, судя по всему, какие-то местные плотники пытались их успокоить, но безуспешно. Тяжело было наблюдать также и за тем, как владельцы некоторых разрушенных заведений, приносивших и без того маленький доход, сейчас ходили в рванной одежде, выпрашивали еду и деньги.

Вдалеке был виден замок. Он так же восстанавливался. Король Смертного Духа, Валерий Геннадьевич, отдавал приказы строителям и некоторым дворникам, убиравшим сломанные доски и разбившиеся камни. Было принято решение укрепить стены замка вместе с оборонительными башнями, изготовлены новые баллисты и катапульты.

Фёдор Валерьевич приехал к театру, слез с коня и зашёл внутрь. Абсолютно все стены были завешаны портретами каких-то неизвестных королю людей и эльфов. Видимо, в своё время они были популярными лицедеями и музыкантами.

Зайдя в одну из дверей, где выступающие выходят на сцену и откуда как раз доносились громкие реплики, которые выбрасывались мужскими и женскими голосами, король увидел пятерых людей, трех молодых девушек и двоих парней, разодетых в забавные цветные костюмы, предназначенные для выступления. Эти люди репетировали небольшой фрагмент из спектакля, который, судя по уставшим лицам, давался им труднее всего.

— Здравствуйте. — сказал правитель, поднимаясь на сцену. — Я ищу Виссариона. Виссариона Одинцова. Он тут?

— Нет. — с небольшим разочарованием произнесла одна из девушек. А если быть точным, это была женщина. — Если б мы знали, где этот поганец… Ещё двадцать лет назад, когда Виссарион только устроился на работу, то тоже очень часто куда-то девался в самый не подходящий момент.

— Х-хорошо, спасибо…

Фёдор Валерьевич догадывался, что так и будет происходить, ведь зная характер своего давнего друга и его отношение к работе, очень несерьёзное и легкомысленное, он даже не мог предположить, где его можно отыскать.

Король решил объехать весь город, или хотя бы несколько районов. Через некоторое время, так и не найдя Виссариона, он досадливо сделал тяжёлый выдох и выслал коня на рысь, в сторону центральных ворот. Однако проезжая недалеко от морского порта, он услышал громкие мужские крики, словно что-то приказывающие. Этот голос был невероятно похож на голос давнего друга, тем самым он и заманил поехать Фёдора Валерьевича в сторону гавани.

Там правитель увидел мужчину в дорогой одежде с неаккуратными рыжими волосами и бородой. Его руки довольно незаметно для окружающих потрясывались, а пальцы будто сами по себе сжимались и разжимались. Вокруг его зелёных глаз была пара морщин. Король сразу вспомнил тот пакостный, манящий всех девушек взгляд, и понял, что с тех пор он так и не изменился. Виссарион издалека посмотрел на правителя, удивился, проталкиваясь среди матросов, которым он и отдавал приказы о разгрузке корабля, и с радостью подбежал к нему. Тот слез с Базина, бросился в дружеские объятия и выкрикнул:

— Виссарион! Сколько же лет прошло…

— Ох, и не говори… А ты почему здесь?

— Я как раз тебя искал. Заезжал в театр, где ты работаешь, но там мне сказали, что ты вечно куда-то пропадаешь. Уже двадцать лет.

— У меня есть некоторые дела… — чуть взволнованно ответил старый друг. — Но давай пока не об этом. Как ты там в Белом Волке, без друзей, без веселья, а?

— Полно забот… Быть королём это не так уж и легко, как я думал раньше… До того, как я приехал в Смертный Дух, посещал Конгсин в Нуньесе. Встретился с Софроном. Он сейчас работает в университете химии и зельеварения учителем. Оказывается, они с Кариной были женатыми, представляешь?

— Я узнал об этом ещё давненько… Из переписок. Они даже пытались нас пригласить, но никто приехать так и не смог.

— И почему я узнаю обо всём самым последним… — фыркнул король. — До меня что, письмо не дошло? Никогда бы не поверил, что настолько близкие люди не пригласили меня на свадьбу…

— Или ты просто даже не пытался разобрать кучу писем… — улыбнулся Виссарион. Фёдор Валерьевич в шутку закатил глаза, а затем посмотрел на небо. — Стоп, мне показалось, или ты сказал «были женатыми», а?

— Да, так и есть… — сглотнул король. Друг бросил на него удивлённый взгляд — Были… Карина умерла пять лет назад от порока сердца… А Софрон… Софрон доживает свою жизнь среди учебников и матерных фразочек от эльфийских студентов…

— А ведь так хорошо всё начиналось… Жаль.

— Мы ездили на Каринину могилу… Она вся во мху и пыли. Никто её не навещал…

— Надо заехать как-нибудь, а то потом придётся призраков ловить… Как там Саша поживает, а? Я помню её ещё пухленькой малышкой, спящей на руках родителей.

— С ней всё хорошо. Отучилась на охотника, теперь работает у меня… А как ты тут? — немного помолчав правитель, слегка улыбаясь, заговорил. — В театре-то хорошо платят?

— Не худо. Как ребёнку известного лицедея… Правда, как прихожу туда, приходится выслушивать крики о том, что я слишком сильно опоздал. В общем, отчитывают как маленькое дитя…

— А тебе не кажется, что здесь есть доля твоей вины, а, умник? — Фёдор Валерьевич приподнял брови, насмешливо улыбаясь.

— Нет, нисколько. — Виссарион помотал головой. Он не задумывался, и даже не пытался задуматься над своими поступками. — Если бы мне так казалось, то ты бы нашёл меня в зале, на сцене, за усердной работой. А если меня и уволят, то буду зарабатывать на торговле.

— Теперь понятно, чем ты занимался и где пропадал все двадцать лет… И что за торговля?

— Видишь эти ящики? — друг указал свитком на деревянные ящики, разгруженные матросами. Король покивал головой. — В них бутыльки с запрещёнными зельями. Те, что мы в юности распивали, помнишь? Дело, конечно, не совсем законное, но довольно выгодное.

— Он-н-ни ещё производятся? — удивился правитель, пристально смотря на Виссариона.