Покоренный кланом (ЛП) - Сент-Джон Трейси - Страница 69

Улыбка Лидона была чистым злом. — Я использую его после следующего нарушения. Скажем, два-три дня ношения в следующий раз, когда он проявит свое неуважение к драмоку?

— И неделю за любое нарушение субординации.

Дегорск заскулил. Он сойдет с ума, если они заставят его носить кольцо для члена так долго! Видимо, в этом и суть.

— Но теперь он будет вести себя прилично, не так ли, Дегорск? — спросил Транис, скользя узким кольцом к основанию твердого основного члена имдико, оставляя его ужасно твердым и неспособным к оргазму. — Ты будешь молчать и предлагать эту восхитительную задницу своим сокланникам, чтобы мы сняли его и позволили тебе кончить.

— Когда-нибудь, — усмехнулся Лидон.

Миллион острот заполнил горло Дегорска, наряду с несколькими отборными проклятиями. Он крепко сжал губы, чтобы они не выплеснулись наружу и не навлекли на него неприятности, которых он действительно не хотел.

Жестокий смех наполнил его уши. — Хороший имдико, — сказал Лидон. — Приятно знать, что у тебя есть хоть капля самосохранения.

Они приказали магнитным наручникам поставить Дегорска на колени, завернув его руки за спину. В этом уязвимом состоянии он оказался совершенно беззащитен перед приблизившимися Транисом и Лидоном.

Языки терзали его рот, изучая и исследуя с такой тщательностью, что у имдико перехватывало дыхание. Зубы покусывали его губы. Транис вспомнил про чувствительные места Дегорска и провел кончиком языка по изгибам уха, наполняя его теплым дыханием. Кожа имдико немедленно покрылась мурашками. Лидон потянул зубами противоположную мочку уха, покусывая достаточно сильно, чтобы вызвать приятную боль. Дегорск застонал в ответ на их натиск.

Грубые пальцы теребили его соски, превращая их в твердые камешки. Жесткие языки кружились вокруг темно-коричневых кружочков и дразняще щелкали. Голодные рты всасывали. Ощущение хлынуло от сосков Дегорска к его главному члену, заставляя его подняться и максимально увеличиться в плотном барьере кольца для члена. Он рыдал в агонии возбуждения, мучимый наслаждением и не в силах остановить его.

— Развлекаешься? — Транис ухмыльнулся. Он сильно дернул сосок Дегорска, посылая кинжалы боли и наслаждения к его членам. Глаза драмока, пурпур которых почти терялся за расширенными зрачками, умоляли Дегорска сказать что-нибудь дерзкое.

Имдико вздрогнул и отвернулся. Он знал, что они будут мучить его еще долго, но если не поддастся желанию противостоять им, они позволят ему кончить. Если он скажет хоть слово, то не сомневался, что Лидон выполнит свою угрозу и продержит его в кольце несколько дней.

— Такой послушный имдико, — злорадно заметил Лидон. Его зубы вцепились в сосок Дегорска, заставляя жар разливаться вниз и бурлить в животе. Дегорск вскрикнул, и его бедра инстинктивно подались вперед.

— Я думаю, он хочет привлечь внимание к тому, что ниже, — сказал Транис. Его грубые руки скользнули по животу доктора, направляясь к паху.

Дегорск не хотел, чтобы их усилия сосредоточились на его членах. Не тогда, когда на нем кольцо. Не тогда, когда он беспомощен остановить их. Отчаянный крик вырвался у него сквозь зубы.

— Думаю, ты прав, — согласился Лидон. Он в последний раз лизнул сосок Дегорска и начал осторожно спускаться вниз.

Транис схватил оба члена Дегорска. Ощущение этой жесткой хватки на жадной плоти принесло волну потребности бороться, чтобы протолкнуться через кольцо. Вторичный член набухал до тех пор, пока Дегорску не показалось, что он вот-вот взорвется. Его голова откинулась назад, и он застонал.

Драмок с силой тер члены вверх и вниз. Затем появился рот Лидона, и медленное, ласковое облизывание подразнило кончик переднего органа Дегорска. Ощущение влажной, горячей, настойчивой плоти, пробующей его на вкус, встряхнуло имдико. Все его тело напряглось, пытаясь ослабить давление. Но он был зафиксирован. Кипящая сперма не могла излиться из него.

Он взвыл и отчаянно дернулся, пытаясь освободиться от наручников. Безрезультатно. Он в ловушке. Между тем Транис продолжал гладить вверх и вниз его члены. Язык Лидона закружился по кончику переднего члена Дегорска, и теперь пальцы нащупывали вход в его задницу.

— Пожалуйста, мой драмок, — взмолился Дегорск. Он отчаянно нуждался в освобождении.

Во взгляде Траниса не было жалости. — Прими мое доминирование. Отдайся ему.

— Да! Я подчиняюсь!

— Нет. Ты подчинишься нам, когда примешь, что мы позволим тебе кончить, когда решим.

Дегорск моргнул, глядя на него. Он не мог думать ни о чем, кроме этих поглаживающих рук, ласкающего языка или настойчивой пары пальцев, которые теперь были внутри него и искали горячую точку, которая сделает все намного хуже.

— Транис, я не понимаю. Чего ты хочешь от меня?

Темные глаза смотрели на него, не мигая. — Я хочу, чтобы ты отдал все. Даже если буду играть с тобой часами напролет, даже если буду держать тебя в клетке для члена и вообще не позволю тебе кончить, ты не будешь сопротивляться. Ты примешь это как то, что нравится мне как твоему лидеру, твоему учителю, твоему драмоку. — Голос Траниса понизился до шепота. — Я хочу, чтобы ты стал полностью, полностью моим, имдико. Меньшего я не приму.

Лидон нашел место, которое искал, сразу же после требования Траниса. Неистовый экстаз захлестнул Дегорска, заставив его закричать. Его бедра дернулись, отчаянно пытаясь найти способ либо кончить, либо уйти от настойчивого и болезненного наслаждения.

— Перестань сопротивляться, Дегорск. Не двигайся и уступи.

Имдико едва мог расслышать его из-за гула в ушах и жестокого требования собственного тела. Он должен кончить. Ему нужно кончить прямо сейчас.

Но он не мог, и его сокланники не сдавались. Поглаживающие, требовательные руки. Злой, дразнящий язык и сосущий рот. Пальцы давили и терлись внутри него. И это гребаное ненавистное кольцо для члена, преграждающее путь к освобождению, за которое прямо сейчас он готов был убить.

Вот что он получил за то, что ругался на своего драмока. За то, что гневно бросал ему вызов, повышая голос и сжимая кулаки, вместо того, чтобы спокойно обсуждать их проблемы. Дегорск понимал, что все дело именно в этом. Он знал, что поступает неправильно, когда агрессивно бросал вызов своему новому сокланнику Теперь Транис утверждал свое законное лидерство над имдико, как было безоговорочно определено, когда Дегорск присоединился к его клану.

У него не было выбора, кроме как подчиниться. Быть замученным вожделением, пока Транис не будет удовлетворен, а роли клана не будут приняты.

Дрожа всем телом, умоляя о пощаде, но не будучи уверенным, что получит ее, Дегорски склонил голову. — Я подчиняюсь тебе, мой драмок. Во всем, — сказал он дрожащим голосом. Он никогда не произносил более трудных слов.

— Посмотрим. Ради вашего же блага, я надеюсь, что это правда.

Транис и Лидон продолжали свою чувственную атаку. Руки драмока сжались так, что Дегорск содрогался, когда тот дрочил ему. Язык Лидона кружился и лизал кончик его члена, где имдико чувствовал, как сильно бьется его пульс. Пальцы его сокланника глубоко погрузились в задницу Дегорска, потирая чувствительное место с безжалостным, великолепным давлением. Расплавленное, жестокое требование завязалось тугим узлом у основания его члена, мучительное в своем отчаянном стремлении вырваться.

Имдико рыдал от желания, но оставался абсолютно неподвижным во время мучений. Он хотел, чтобы агония прекратилась, но еще больше он хотел доставить удовольствие Транису. Чтобы доказать, что он действительно достоин быть членом клана драмока.

— Теперь я готов насладиться этой задницей, — сказал Транис через несколько минут, которые показались ему сотнями часов.

Лидон приказал наручникам, чтобы Дегорск присел ниже, широко расставив ноги. Транис оседлал его, его толстый первичный член погрузился в плоть имдико, наполняя Дегорска. Он застонал, когда почувствовал, как второй член драмока трется под ним.

Кулак Траниса сомкнулся вокруг переднего члена Дегорска у самого кончика. — Толкайся в мою руку, — приказал он.