Покоренный кланом (ЛП) - Сент-Джон Трейси - Страница 51

— Подожди… подожди, имдико. Я вот-вот кончу.

Дегорск не отпустил нижний член, но его рот прекратил свою невероятную работу над другим. Фиолетовые глаза медика метнулись вверх, чтобы взглянуть в лицо Траниса. Озорная улыбка заиграла на его губах, и он потянулся к задней части своего пояса, как будто что-то искал.

— Я определенно не готов к тому, что ты сделаешь это, — сказал он. Он отпустил член Траниса и переложил что-то из одной руки в другую. Резко схватил оба запястья Траниса, затем встал, отталкивая драмока на шаг назад.

У Траниса было лишь мгновение, чтобы почувствовать, как что-то связывает его руки, прежде чем Дегорск развернул его и толкнул лицом вниз на спальный коврик. Он понял, что имдико надел на него наручники, но был слишком занят, инстинктивно протягивая руки, чтобы остановить свое падение.

— Что? — воскликнул он, когда его ладони шлепнули о постель.

Дегорск рассмеялся, приказывая: — Зафиксируйте объект на месте.

Точно так же руки и предплечья Траниса оказались приклеены к койке. Он дернул наручники, понимая тщетность борьбы, но все равно не в силах удержаться.

Он повернул голову и обнажил клыки, глядя на Дегорска. — И что же ты делаешь?

Дегорск был занят раздеванием, обнажая свое тело и жадные члены. — Показываю молодому драмоку, что имдико иногда нравится быть сверху.

— Ах ты сволочь! Отпусти меня!

Имдико удивленно поднял бровь. — А теперь, Транис, расслабься. Ты же знаешь, как хорошо чувствовать член в своей заднице.

— Я ничего такого не знаю!

На мгновение Дегорск даже вздрогнул. Затем он усмехнулся. А потом начал смеяться. — Командор, вы девственник?

Транис нахмурился, чувствуя, как его лицо вспыхнуло от унижения. — Конечно, нет! Я же трахнул тебя, верно?

Теперь Дегорск был без форменного костюма и сапог. Он принялся открывать замки на костюме Траниса, обнажая его и продолжая хихикать. — Я имею в виду девственную задницу. О боже, я знал, что ты доминирующий ублюдок, но никогда не думал, что ты никогда раньше не был снизу! — Он шлепнул по голой заднице Траниса.

Транис зарычал, но лишь отчасти от боли. — Я был снизу. Дважды. Я это ненавижу.

Дегорск наконец перестал смеяться и погладил ягодицу Траниса. — Сдается мне, что у тебя были не очень хорошие любовники.

Драмок едва сдержал дрожь, когда ласки другого мужчины заставили его члены снова заболеть. Когда он доберется до этого проклятого доктора…

— Я думаю, что просто не создан для того, чтобы быть снизу. И, конечно же, имдико не будет сверху. А теперь дай мне встать. Это приказ, Дегорск.

Дегорск продолжал ласкать его ягодицы. Палец прошелся по расщелине, и Транис задрожал.

— Мы не на дежурстве, Транис, — тихо сказал имдико. — И я не отпущу тебя, пока не наполню своим членом. Как следует, чтобы тебе это понравилось.

Внезапно он схватил драмока за волосы и оттянул голову назад, усевшись на него верхом. Транис взвизгнул, удивленный тем, что доктор полностью подчинил его себе. Имдико. Пока его рот был открыт от крика, Дегорск воспользовался этим, прижавшись требовательным поцелуем к губам Траниса. Его язык скользнул внутрь, тщательно пробуя драмока на вкус.

Транис попытался дернуться. Его язык ткнулся в язык Дегорска, пытаясь вытолкнуть изо рта. Он не мог вырваться, не мог остановить этот настойчивый поцелуй. Черт побери, Дегорск был хорош на вкус, весь такой похотливый самец. И он знал, как раздразнить чувства Траниса, чтобы тот перестал сопротивляться. Язык имдико гладил его рот, ища, пробуя на вкус, открывая, пока Транис не застонал и не поцеловал его в ответ, полностью лишившись способности мыслить.

К этому чувственному обладанию добавлялись ещё и те пальцы, которые скользили вверх и вниз по расщелине Траниса, останавливаясь, чтобы обвести его анус таким прикосновением, от которого все в его паху завязывалось тугим узлом. Драмок, сам того не сознавая, раздвинул бедра, выпрашивая ещё больше нежных ласк. Его задница приподнялась, поощряя новые игры. Поглаживающие пальцы Дегорска блуждали по его членам, скользя по влажной плоти, пока Транис не вскрикнул. Затем доктор вернулся к анусу Траниса. Скользкий палец опустился на отверстие и толкнул его внутрь.

Боли не было, но когда Дегорск ввел длинный толстый палец в зад Траниса и вытащил его оттуда, воспоминания о ней нахлынули. Драмок пронзительно закричал, сопротивляясь, и стал отбиваться, брыкаясь и пытаясь скинуть имдико, чтобы избавиться от вторжения. Дегорск отпустил его волосы. Его хватка внезапно сомкнулась вокруг главного члена Траниса, крепко сжимая его.

Воздух мгновенно покинул тело Траниса, и он замер. Место, где схватился Дегорск ныло, буквально на волосок от настоящей боли. Драмок закатил свои широко раскрытые глаза, чтобы увидеть застывшее выражение лица имдико.

— Веди себя прилично, если хочешь остаться при обоих членах.

Транис судорожно сглотнул. — Ты этого не сделаешь.

Имдико закатил глаза. — Хорошо, я не буду его отрывать. Но сделаю тебе больно, чтобы заставить вести себя прилично. Ты же знаешь, драмок не всегда главный. Иногда он позволяет своим супругам брать инициативу ради всеобщего блага. Даже своему имдико. Я готов преподать тебе этот урок.

Брови Траниса сошлись на переносице. — Драмок — глава.

Ещё одно закатывание глаз. — Умный драмок отступает в сторону в вопросах, в которых он не специалист. Может быть, ты будешь диктовать мне, врачу-имдико, как делать операцию, только потому что ты драмок?

— Конечно, нет. — Транис попытался немного передвинуться, пытаясь найти способ ослабить ноющее давление, которое Дегорск оказывал на его член. Все, что ему удалось, это добиться, что Дегорск засунул ещё один палец ему в задницу. Он застонал. Эта часть тела не болела, но он слишком хорошо помнил, как оно бывает.

Дегорск продолжал говорить, все время работая над тугим кольцом заднего прохода Траниса, расслабляя его. — И я не позволю тебе командовать мной в медицинском учреждении. В том, что я знаю, настаиваю на том, чтобы взять на себя инициативу. И я довольно много знаю о сексе, мой контролирующий драмок.

— Но ты имдико.

Медик вздохнул: — Имдико не равносильно покорности. Правда, я принадлежу к более мягкой породе нашего народа, но у меня также есть лидерские наклонности. И точно так же, как мне нужно выражать, когда я чувствую боль, мне нужно иногда выражать свое доминирование.

Транис не смог сдержать рычания, исказившего его лицо. — Так делай это с другим имдико.

Дегорск ответил на этот рык своим собственным. — Я предпочитаю покорить упрямого драмока. Кроме того, ты должен знать, каково это быть на принимающей стороне. Ни один имдико не пойдет в клан с драмоком, который даже близко не понимает, что значит уступить самому себе

Транис стиснул зубы. Он не хотел оказаться снизу. Он отчаянно не хотел, чтобы скользкий член Дегорска оказался в его в заднице. Несмотря на все это, он все же понял, что тот ему пытался донести. И хуже всего было то, что он знал, что имдико прав.

— **! — выругался он.

Дегорск ухмыльнулся: — О, я так и планирую. Вопрос в том, придется ли мне это делать, когда ты будешь бороться со мной всю дорогу?

— Я не могу отговорить тебя от этого?

— Нет. Точно так же, как для меня было хорошо получить порку и выпустить на волю свою сдерживаемую тоску, так и для тебя будет хорошо, когда твоя задница наполнится членом. — Дегорск нежно поцеловал драмока в висок. — Не волнуйся, Транис. Я обещаю быть нежным. Возможно, ты даже удивишься, как приятно это будет.

— Ублюдок. Транис задумался. Его собирались трахнуть в зад. Не было никакого способа избежать этого. Также не было никакого способа, чтобы его доминирующая натура не вмешалась, как только Дегорск начнет запихивать свой член внутрь. Транис знал, что он не сможет удержаться от борьбы с имдико. Его ноги всё ещё свободны, и этого более чем достаточно, чтобы он мог причинить вред другому.

Была возможность, что он серьезно ранит Дегорска. Транис сглотнул, понимая, что без ещё одной пары магнитных наручников, обездвиживающих его ноги, остается только один вариант. Тот, который он действительно ненавидел, потому что это означало отдать весь свой контроль. Все-таки это был единственный способ, которым он может гарантировать безопасность имдико. По какой-то причине это гораздо важнее, чем уклониться от происходящего.