Покоренный кланом (ЛП) - Сент-Джон Трейси - Страница 27

«Я могу это сделать. Это не сотни раненых и умирающих. Это всего несколько десятков, и я могу их спасти».

Однако стоны вдалеке и вид окровавленных шахтеров, ожидающих его команду, всё ещё возвращали воспоминания. Тела тех, кому уже не нужна помощь, сложены у одной стены. Может быть, сотня, подумал он. Остальные, видимо, испарились снаружи. Звуки агонии, казалось, стали громче, и он увидел каменистую, влажную землю, покрытую частями тел. Капающая с потолка пещеры влага заставила его подумать о брызгах крови на стенах, медленно капающих дождем на тех, кто внизу.

Дегорск расправил плечи и заставил себя перестать видеть прошлое. Он подошел к шахтерам, стоявшим там в ожидании спасения.

— Я главный врач.

Плотный мужчина в середине группы примерно из полудюжины кивнул в сторону выступа в глубине шахты. Тусклое аварийное освещение показывало лежащие там распростертые тела.

Окровавленные, извивающиеся тела… слоями уложенные мужчины и части тел…

— На этой возвышенности самые тяжелораненые, доктор, — сказал шахтер, возвращая его в настоящее. — Мы постарались поднять их с мокрого пола.

Дегорск повернулся, чтобы посмотреть на своих сотрудников. Они все подошли и ждали его указаний.

— Мы идем прямо к тем, на которых он указал. Вы двое обследуете всех раненых, выясните, кто нуждается в самой неотложной помощи, и назначьте соответствующие меры.

— Да, доктор Дегорск. — Врачи бросились прочь.

Затем он посмотрел на Траниса:

— Как только стена рухнет, принесите сюда носилки. Нам нужна немедленная эвакуация раненых.

— Будет сделано, — кивнул драмок.

Дегорск присоединился к своей команде, суетившейся на широком уступе. Здесь лежали примерно две дюжины уцелевших шахтеров, попавших под обвал. Кости раздавлены. Повсюду кровь. В какой-то момент Дегорск увидел ещё множество тел, некоторые со знакомыми лицами, которые запечатлелись в его кошмарах. Как будто прошлое и настоящее объединились, чтобы существовать в этом темном, гулком пространстве.

«Черт возьми, ты врач. У тебя есть работа, так что делай её!»

Он сфокусировался на первом теле перед ним. С этого момента он не знал ничего, кроме долга. Он утешал тех, кто в сознании, принимал экстренные меры, чтобы остановить кровотечение и обездвижить сломанные конечности, выполнял экстренную трахеотомию, когда раненый испытывал аллергическую реакцию на лекарства, и отвечал на вопросы своей команды.

Он смутно сознавал, сколько прошло времени. До него доносились обрывки разговоров, слова, которые нужно было запомнить и обдумать позже.

— …какой-то боевой беспилотник, мы никогда раньше таких не видели… ударил ночью, когда мы были наверху и спали… только некоторые из нас спустились сюда… обвал от ударов… всё ещё бежали, когда он рухнул… многие погибли в первые несколько часов… шахта была разрушена… только что убрали землеройные машины… не могли разобрать завал, чтобы выбраться…

Во время работы ему приходилось полагаться на сильные, но тонкие лучи фонариков и слабое аварийное освещение. Дегорску казалось, что он уже целую вечность находится в полутьме, когда на его плечо легла чья-то рука. Он оторвал взгляд от лежащего без сознания мужчины, которого только что поместил во временное стазисное поле, и увидел склонившегося над ним Траниса.

— Завал разобрали, — сказал драмок. — Носилки уже тут. Ты в порядке?

Тревога, с которой Транис смотрел на него, заставила Дегорска обратить внимание на окружение. Носилки действительно плавали в воздухе, и его команда в бешеном темпе загружала их ранеными.

— Я в порядке. Какие-то проблемы, командор?

Транис бросил на него странный взгляд.

Дегорск поднялся на ноги.

— Я имею в виду мою работу.

— Никаких проблем. Ты работал, как демон, имдико. У меня есть все основания предполагать, что капитан Пирас выразит тебе благодарность. — Транис всё ещё выглядел обеспокоенным, но в его голосе звучало восхищение.

Дегорск сглотнул. Благодарность? Он думал, что, по крайней мере, двое умерли с тех пор, как они прибыли. Он уже сделал так много, но для некоторых мужчин этого всё же было чертовски недостаточно. Выживут они или нет, больше будет зависеть от их собственных сил, чем от его жалких умений.

Он умудрился выразить какую-то признательность за одобрение Траниса:

— Благодарю вас, командор.

Вслед за этим он заметил мужчину, у которого была только сломана нога и которого укладывали на носилки впереди некоторых из наиболее тяжело раненых. Включая парня в критическом состоянии, которого он только что поместил в стазис. Гнев подогревал его настроение.

— Стандартная процедура загрузки носилок, черт побери! Ты же знаешь порядок. И проследите, чтобы самые тяжелые раненые попали в шаттл последними, чтобы мы могли снять их первыми. Я хочу, чтобы те, кто нуждается в операции, были в операционных, как только мы доберемся до корабля. Любая задержка не допускается! По дороге подготовь столько, сколько сможешь, и не облажайся.

Теперь Дегорск бегал повсюду, наводя порядок, ругаясь из-за ошибок там, где замечал их. На кону стояли жизни. Он терпеть не мог разгильдяйства и безжалостно распекал свой персонал.

Когда он бежал, сопровождая самых тяжелых пациентов, которые теперь, наконец, покинули шахту, то обнаружил Лидона внутри расчищенной пещеры. Нобэк внимательно наблюдал, как все пересекают минное поле, усыпанное обломками скал и щебенкой.

— Осторожно, медики. У вас под ногами много мусора. — Когда подошел имдико, он пристально посмотрел на него. — С вами всё в порядке, доктор Дегорск?

Настроение у Дегорска было отвратительным. Он чувствовал себя так, словно отвечал за первокурсников-медиков, а не за дипломированных врачей. Теперь, помимо всего прочего, к нему пристал Лидон.

— Какого черта все меня об этом спрашивают? — разбушевался он, поравнявшись с нобэком.

Лидон поднял бровь:

— Хотя ваша работа здесь была образцовой, я заметил, что вы много ругаетесь, когда находитесь в стрессе. У вас отличный словарный запас, когда дело доходит до ненормативной лексики.

Дегорск скривился в усмешке:

— Я в порядке.

Лидон слегка кивнул ему, но его пронзительный взгляд не дрогнул.

— Хорошо. — Больше он ничего не сказал.

Дегорск продолжал двигаться, радуясь возможности уйти подальше от угнетающей шахты и её ужасов, воображаемых и реальных. Он продолжал бормотать ругательства себе под нос, в основном в адрес одного пронырливого нобэка.

* * * * *

Прошло несколько часов, прежде чем Дегорск наконец смог пойти в каюту и принять душ. После этого он сидел на краю спального коврика, одетый только в коричневое полотенце вокруг пояса. Мягкая впитывающая ткань заканчивалась на середине бедра.