Принц на белой «оке» (СИ) - Златова Тата - Страница 27

Георгий Ярославович расхохотался:

— Вы, пожалуйста, больше так не шутите. Хотя, знаете, у вас неплохо получилось. Я выделил ваше интервью из десятков других и даже собирался взять на работу такого талантливого специалиста.

Щеки горели огнем, Маша не знала, куда себя деть. Что-то рассеянно пробормотав, выбежала вон из кабинета и, не обращая внимания на изумленную шатенку, все еще приглашающую соискателей в переговорную, бросилась к лифту.

Это же надо было так сплоховать! Димка бока надорвет от смеха, если узнает! Представила эту картину и вдруг почувствовала, что на сердце стало легче. Да, она дала маху, зато выяснила, что ее монстр — другой человек, что Питькин-Скворцов с ним не знаком и, конечно, не передавал о ней никаких сведений. Вспомнила слова Ленки и мысленно добавила: и в том, что случилось в прошлом, он не виноват. Что же тогда получается? Ничто не мешает его простить и… все-таки согласиться на месяц свиданий?

Однако внутренний голос ехидно одернул: мешает, мешает. Еще как мешает! Ты наговорила ему кучу гадостей тогда, в ресторане, потом — у него дома и вдобавок ко всему еще и сбежала! А теперь как ни в чем не бывало размышляешь, как будешь с ним отношения строить. Ну-ну.

Настроение опять испортилось. Еще и встала не на своей станции! Это же надо было так крепко задуматься и сесть не на ту «ветку» метро! Вышла на улицу и поежилась. Накрапывал дождь, ветер хлестал по щекам и спине, разгоняя прохожих по домам. Подняв воротник куртки, решила пройтись по Арбату. Опустевшая улица окутала спокойствием, немного развеяв печаль. Уже через пять минут размеренной прогулки почувствовала облегчение и прилив сил. Ничего, позвонит Димке и все объяснит. Он поймет. Он у нее вообще понятливый и незлопамятный. Да, точно, приедет домой и сразу же наберет его номер! Хотя нет, зачем ждать? Можно это сделать прямо сейчас…

Резко затормозила, собираясь открыть сумочку, и чуть не врезалась в прохожего… А в кого именно, узнаете в официальной авторской версии.

Она узнала. И весь мир внезапно погрузился в черный. Словно та бездна, зияющая в глазах отца, поглотила все живое, что ее окружало.

Глава 13

— Господи, да ты промокла вся! До нитки! — Вероника открыла дверь и с лица сошла. Сразу засуетилась, одежду сухую принесла, чай заварила, а Маша ничего не воспринимала. Все машинально делала: отвечала невпопад, пила чай, не ощущая вкуса, не осознавала до конца, где находится и что делает. Мыслями она все еще стояла на Арбате и тонула в беспроглядной бездне жестоких глаз. Подумать только! Сколько лет искала отца, из всех душу вытрясла расспросами о нем, искала его черты в лицах прохожих, шла на хитрости и риск, чтобы узнать какую-либо информацию, а он оказался совсем рядом! Вот так, нежданно-негаданно встретился ей на улице. В тот самый момент, когда она уже думала, что искать бессмысленно, когда почти опустила руки.

Он словно знал день и час. Знал, как посмотреть и усмехнуться, чтобы вызвать в ней страх. Да, именно так. Она почувствовала бесконтрольный страх, который буквально заставил тело остолбенеть, а сердце бешено забиться о ребра. Когда искала его, ощущала только ненависть и злость, была уверена, что справится и сможет высказать ему все в лицо. Но она никак не предполагала, что станет его бояться. В голове не укладывалось!

Но она боялась! До дрожи в руках, — едва не выронила чашку с чаем. До потемнения в глазах, — и как только добралась до дома? До оцепенения! Уже минут пять сидела, не шевелясь, ничего не видела и не слышала. Только настойчивые вопросы Ники кое-как привели ее в чувство.

— Да что с тобой происходит, милая?! Маша! Ты меня слышишь? Очнись!

Заботливые руки отобрали горячую чашку и слегка тряхнули за плечи. На минуту на черном полотне ее мира мелькнуло яркое пятно: увидела Веронику, одетую в желтое платье, увидела ее ясные глаза, в которых плескалась тревога, и тряхнула головой.

— Что? — пролепетала, постепенно возвращаясь к реальности.

— Я спрашиваю: что случилось? — погладила Машу ладонью по щеке. — Ты пришла, вся мокрая, заплаканная, ничего не понимаешь и не говоришь! Опять Димка?

— Н-нет…

Димка… Как же его сейчас не хватало! Его оптимизма, шуток, бахвальства! Объятий, в конце концов! Какая же она дура, взяла и выпроводила его! Вернее сказать, послала в далекие дали, на радость ревнивой Ленке. Сейчас бы проводила время с ним, а не шаталась по дождливой Москве, как мокрая курица! И отца бы не встретила…

Внезапно поймала себя на мысли, что лучше бы и не видела никогда этого Георгия Ярославовича. Чудовища с приклеенными глазами. Когда-нибудь успокоилась бы и забыла. Димка помог бы забыть. И он таки прав: все ее проблемы из-за этого недочеловека. Так его ненавидела, что подсознательно считала всех мужчин своими врагами. Решила отчего-то, что они все хотят видеть ее зависимой и слабой, что рано или поздно причинят боль, вбила в голову, что проживет сама, что любить не нужно, что ни с одним из ухажеров счастья не найдет. Она просто перевернула мир и смотрела на него вверх ногами, думая, что так и должно быть.

Нет, не должно.

— А кто тогда? Маш!

Вновь услышала взволнованный голос и вынырнула из раздумий.

— Я…

Ее мучил вопрос: говорить или нет?

Родители не позволили этой гиене заполучить ее, удочерили и дали свою фамилию. Лгали, что ее отец — Андрей, но эта ложь была во благо. А она не слушала… Подозревала… Все пыталась выяснить правду, увидеть монстра лично, что-то сказать… Глупая. Даже не подумала о том, что встреча с ним может быть опасна. Такой на все способен. Если убил мать, не оставив следов, то что ему стоит убить какую-то глупую девчонку?

Ничего.

— Я… я с Димкой поссорилась, — все-таки не смогла признаться. — Сказала, что он мне больше не нужен, а потом поняла, что это не так. Люблю я его. До сих пор. И что делать теперь — не знаю.

В солнечном взгляде Вероники блеснула радость:

— Так ты из-за него так расстроилась? Боже мой! А я уже столько всего себе придумала!

Она обняла ее за плечи, и Маша почувствовала легкий аромат жасмина, — любимого маминого шампуня.

— Не знаю, как теперь помириться.

Конечно, из-за Димки тоже расстроилась, но не настолько, чтобы вымокнуть под дождем с риском подхватить воспаление легких.

— Позвони ему, — подсказала Ника, — или хотя бы напиши. Извинись, скажи, что погорячилась. Если и вправду любит — все поймет.

— Да, ты права…

— Пей чай, — протянула ей чашку, — и больше не делай так. Надо себя беречь. Никакой Димка не стоит такого глупого риска! Пойду, наберу тебе ванну.

Когда она ушла, Маша достала смартфон и долго сверлила его взглядом. Да, наделала она дел! Как теперь все исправить? Может, все-таки прислушаться к совету Вероники и позвонить?

Дрожащими пальцами нашла его номер в справочнике. «Принц», — так он был подписан. Ее принц. Герой ее романа. Стоило его послать, чтобы понять, как он ей дорог. Парадокс!

Нажала на кнопку «вызов» и стала слушать гудки. А сердце колотилось где-то в горле. Из памяти никак не исчезали черные ямы-глаза отца и его зловещая ухмылка. Ох, Димка! Как же ты сейчас нужен со своим неиссякаемым позитивом! Пожалуйста, выйди на связь!

Но он не отвечал.

На следующее утро проснулась от громкой мелодии. «Хочу я быть твоей любимой и просыпаться с тобой рядом…» — разливался по комнате нежный голос Ани Лорак. Нащупав смартфон и увидев знакомый номер, Маша улыбнулась. «Мой же ты хороший!» — чуть не выпалила она, проведя пальцем по сенсору, но вовремя себя одернула.

— Алло, — выдохнула, ответив на звонок. Сердце билось так сильно, что перехватывало дыхание.

— Привет, ты звонила? — голос Димки показался равнодушным и сухим. Сглотнула подступивший к горлу ком и постаралась подобрать правильные слова, чтобы он понял, как она жалеет о своей выходке.

— Дим, надо увидеться…

— Зачем? — не дал ей договорить.