Орден геноцида (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 60

Блок. Уклонение. Шаг назад. Блок. Блок. Шаг вперёд. Уклонение.

А затем я просто встретил её кулак раскрытой ладонью — это уже не техника боя, а разница в магии. Моё усиление просто-напросто было сильнее.

— Ты… — Хильда отступила назад. — Ты слишком быстрый!..

— Может, я и воздухом не дышу к тому же? — хмыкнул я, тоже отступая назад и принимая расслабленную стойку. — Мина, что скажешь, как наблюдатель?

— Ммм… — Вилли обхватила пальцами подбородок и задумчиво возвела очи горе. — Я не сказала бы, что Конни быстрее или сильнее. Он… как бы это сказать?.. О! Точно! Он двигается сверхэкономично!

— В смысле… предугадывает мои движения? — предположила Хильда.

— Неее. В смысле, если ему нужно выставить блок, то он выставляет его ни линией раньше, ни линией позже. Он не двигается быстрее тебя — он просто не совершает лишних движений.

— Это ему не поможет!.. — прорычала блондинка и рванула в новую атаку.

Прыжок, и Хильда взмывает в воздух. Бьёт ногой, целясь мне в лицо — ай-яй-яй, сестрёнка, а если бы я такой и правда пропустил?

Блок скрещенными руками, делаю шаг назад.

Сестра приземляется на ноги, бьёт кулаками. Прямой, боковой, апперкот — блокирую каждый из них.

Прямой удар ногой — уклоняюсь.

Хильда меняет опорную ногу, бьёт ногой с разворота. Приседаю и делаю выпад, подсекая ей ноги, но сестра успевает подпрыгнуть и отскочить в сторону.

Удар ногой. Сестра делает шаг, сокращая дистанцию, и размашисто бьёт правой. Уклониться от такого удара особого труда не составляет, так что я отклоняюсь назад… И Хильда неожиданно бьёт тыльной стороной кулака мне в лицо.

Выставляю блок обеими руками… И сестра тут же крутанулась на месте, с разворота ударяя локтем.

Пришлось отскочить в сторону, но Хильда всё равно смогла слегка задеть мою голову… И тут же совершила ошибку, вложив слишком многое в удар правой. Собственный вес в том числе, поэтому и чрезмерно провалилась вперёд.

Я увернулся, перехватил руку, довернул корпус и швырнул сестру на землю. Правда, она умудрилась на лету захватить меня ногами и утянуть за собой, но ей же хуже оказалось, когда мы приземлились, и моё плечо врезалось ей в грудь.

Впрочем, Хильда, как обычно, не растерялась, зарычала и клацнула зубами с отчётливым намерением грызануть меня, ну, например, за ухо…

— Так! — сидевшая со скрещёнными ногами Вилли моментально вскочила и принялась махать руками. — Сестрёнка! СЕСТРЁНКА! Сестрёнка, фу! Сестрёнка, нельзя! Конрад победил, так что успокойся!

Как ни странно — подействовало. И Хильда с ворчанием отпустила меня.

Поднялись с земли, отряхнулись.

— Могу подсказать, где ты совершаешь ошибки, — предложил я.

— Да уж как-нибудь обойдусь без… Ай! — блондинка дёрнулась и схватила за шкирку подкравшуюся Вилли. — Ты чего щиплешься, мелкая?!

— Тебе помощь предлагают, а ты выпендриваешься, — сурово произнесла болтающаяся в воздухе Мина.

— Не выпендриваюсь!

— Выпендриваешься!

— Так, тихо! — скомандовал я. — Хильда, ну ты чего в самом деле как маленькая-то? Тебе надо всего-то чуть внимательнее быть, ну и технику немного подтянуть.

— Зануда, — проворчала блондинка. — Как же было проще, когда колотила я тебя, а не ты меня… Ладно, показывай!

Ещё немного позанимались рукопашным боем, потом перешли к приёмам с холодным оружием — ножи, палаши, штыковой бой, топоры. Затем ещё немного постреляли, собрали гильзы и часть пуль, после чего потопали домой.

Помыться, привести себя в порядок, переодеться в домашнее, разобраться с бытовыми делами в поместье, приготовить ужин… И чего Райнхард нас пытает готовкой-то? Мог бы и кухарку нанять — не самая большая трата была бы, и среди деревенских такому заработку много бы кто обрадовался. С другой стороны — с голоду мы с Вилли теперь не помрём, если без прислуги останемся, а стряпня дяди научила переваривать хоть что-то мало-мальски съедобное. Не сказать, чтобы он готовил прямо-таки плохо… Но и сказать, что он готовил хорошо тоже язык не поворачивался.

Съедобно. Райнхард готовил съедобно.

А что касательно Хильды и её кулинарных навыков… Ну, лучше не будем о грустном.

…Из очередных домашних дел — перебрать гильзы, почистить и переснарядить их. Уделить время варке эликсиров.

Ну и под конец дня собраться в гостиной у горящего камина и под светом керосиновых ламп и живого огня заняться традиционным штудированием Охотничьих дневников, магических трактатов и учебников. Раз уж в гимназию мы не ходим, а с домашними учителями как-то не особо, то приходится учиться самим. Благо что, не мы такие первые в мировой истории, так что есть у нас и очень даже приличные учебники для самостоятельного изучения — арифметика там, история, правописание, литература… И это не говоря уже о том, что химию и биологию нам и так приходилось плотно изучать, не говоря уже о магии.

Вилли, кстати, училась ровно тому же, что и мы, и никого особо не волновало, что в гимназии она оказалась бы на пару классов младше. Но кузине учёба давалась легко — память у неё была отличная, усидчивости хватало, да и сообразительностью Ормузд не обделил.

…Часы бьют десять часов вечера.

Мы возвращаем книги в библиотеку, гасим камин и лампы, поднимаемся на второй этаж и расходимся каждый в свою комнату.

Я раздеваюсь до исподнего, чищу зубы и ложусь в кровать, накрываясь старым ватным одеялом.

Закрываю глаза, поворачиваюсь на бок… Тотчас начинает болеть задетая кулаком Хильды щека.

…Лицо обожгло пощёчиной.

Стоящая передо мной Хильда была одета в чёрное траурное платье. Её лицо искажено от боли, из глаз катятся слёзы.

— Почему ты выбрал меня, а не её, Конрад?! Почему я, а не она?! ПОЧЕМУ?!

Что я мог ей сказать в ответ? Много чего. Например, правду.

Но сейчас я был настолько опустошён, что ничего не хотел говорить. И уж тем более мне не хотелось что-то объяснять или как-то оправдываться. Это было так… жалко.

И я был жалок. Жалок и слаб.

— Я ненавижу тебя! — бросила мне в лицо сестра. — Ненавижу!!

А, может, оно и к лучшему? Может, это как раз то, что я заслужил?

Глава 26

Алые точки зрачков в залитых темнотой глазницах.

Лысая голова, напоминающая человеческую, но начисто лишённая кожи — словно бы освежёванная.

И нечеловечески острые зубы в оскаленной пасти.

— Выбирай, — говорит мне монстр.

Я открываю глаза.

На часах семь утра, но я уже давно не завожу будильник — организм сам привык вставать в нужное время.

Встать, одеться, умыться…

— Пожалуйста, сделай нас снова едиными, Конрад.

Позади моего отражения в зеркале клубится тьма. У тьмы алые глаза и зубастая пасть. Её не обнаруживают сторожевые артефакты и не изгоняют схемы экзорцизма.

Тьма просто есть. И её как будто бы нет.

Я спускаюсь к завтраку.

Сегодня очередь Вилли готовить. Будет овсяная каша, бульон с сухариками и…

Снова пошла носом кровь.

Не самый страшный откат, после того, как колдовал на износ. Колдовал так, что сдвинулась клетка и тебя отбросило на ранг ниже…

Я открываю взгляд от крови на руке и смотрю на Вильгельмину. На её мертвенно-бледное лицо — в тон белому платью. На её закрытые глаза…

Я смотрю на сестру, лежащую в гробу.

— Утречка! — Вилли машет мне половником и продолжает готовку, что-то напевая себе под нос.

Хильда бурчит что-то невразумительное, с сонным видом нарезая хлеб, раскладывая на него кусочки сыра и нагревая их магией.

— Чего ты ждёшь?

Я поднимаю руку с зажатым в ней пистолетом.

— Покончи с этим, палач.

Я целюсь Хильде прямо между глаз, совмещая мушку и целик «маузера»…

— Давай же.

И я нажимаю на спуск.

Выбирая свободный ход крючка, и видя, как курок бьёт по ударнику…