Орден геноцида (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 35

— Вряд ли. Эти захватывают вокзал, те добывают динамит, но я думаю, что есть и просто огневая группа.

— Думаешь? — потёрла лоб Хильда.

— Ну, я бы действовал так.

— Человек десять? — предположила Мина.

— Вряд ли меньше. А нас всего трое.

— Нас ЦЕЛЫХ трое, — фыркнула блондинка.

— Вот только при нас сейчас только лёгкое вооружение и мало боеприпасов, — возразил я. — Решаем, леди — остаёмся здесь или уходим?

— Винтеры не бегут от тварей! — решительно заявила Вилли. — Мы маги или с десятком каких-то бандитов справиться не сможем?

— Да! — запальчиво вставила Хильда.

— А более разумные аргументы будут?

— Если они захватят поезд, то будут погибшие, — сказала Мина. — Так нельзя. Раз мы здесь, то должны хотя бы попытаться.

Ну да, мы — Винтеры, мы защищаем обычных людей от тварей… Вне зависимости от того две ноги у этих тварей или четыре. В этом я с Вилли солидарен, хотя и не полностью разделяю её буквальное понимание некоторых моментов… Но да, если не мы, то кто? Если никто, то мы. Если не мы, то в чём резон считать себя лучше других?

Да — это опасно, да — часто мы не получаем за свою работу даже доброго слова, так стоит ли продолжать её делать? И снова да. Не потому, что это даёт богатство или власть, а потому что это правильно. Потому что именно это, а не какие-то там глупые напыщенные ритуалы или красивые гербы позволяют сохранить единственное, чего не отнять насильно — нашу честь.

Когда у тебя нет ничего — у тебя есть твоя честь. Когда у тебя нет чести — у тебя нет ничего.

Однажды это едва не привело клан Винтеров к гибели, но и это же позволило нам выжить в следующие два века. Это и только это.

— Добро, — кивнул я. — Тогда оставляем этих двоих голубчиков здесь, один мастеровой пускай за ними присмотрит — можно ему обрез дать, а второй пусть…

Мир моргнул и выгорел.

Лишь мгновение, но и его хватило, чтобы врезаться в память.

Не очередное воспоминание о несбывшемся, неслучившемся или грядущем, а всего лишь газета — наши местные «Чердынские ведомости». И фотография на первой полосе с наполовину разрушенным зданием железнодорожной станции, которую ещё тушили пожарные расчёты.

И броский заголовок — «Либрия берёт на себя ответственность за взрыв!».

— Второй пусть… — я осёкся. — Нет, отбой. Эй, уважаемые! Будьте так любезны, подойдите.

Мастеровые, которые уже было направлялись к выходу, вынуждены были остановиться и вернуться. В общем-то разумный подход — зачем игнорировать тех, у кого магия и револьверы?

— Чего изволите, барин?

— Как звать-то тебя? — я обратился к старшему из мужиков.

— Николай, вашбродь.

— Николай, будь так любезен — сопроводите с товарищем этих двух голубчиков до полицейской управы. Передаёшь околоточному надзирателю, ну или городовому, что это от Винтеров.

— А… — замялся мастеровой. — А поезд как же, вашбродь?

— Этот поезд до Печоры всё равно не доедет, — уверенно сказал я.

Глава 16

Как только все посторонние покинули здание станции, а до прибытия поезда оставалось уже минут десять, мы с сёстрами стали держать военный совет.

— Ну и как нам не дать им захватить поезд? — спросила Хильда, защёлкивая на поясе трофейный патронташ с дробовыми патронами.

— Раз они нападут, когда поезд остановится, — сказала Вилли, — то, надо. Не дать. Поезду. Остановиться.

— Легко сказать, да не так легко сделать, — хмыкнул я. — Кто-нибудь помнит регламент путейщиков, когда им запрещено останавливать состав?

— Нууу… — протянула блондинка. — Какая-нибудь прямая и явная угроза по курсу? Взрыв, гейст исключительного ранга, проход на Ту Сторону вместо станции…

— Вот и я не помню.

Помолчали.

— Можно станцию спалить… — предложила Хильда.

— Пять минут до прибытия, — с чувством произнесла Мина. — Ты знаешь способ сжечь такое здание за подобный срок?

— «Пекло»?

— А чего не залп броненосца «Князь Нахимов»?

— Раз не получится остановить, — решил я, — надо хотя бы попытаться попасть на поезд и заставить его побыстрее отсюда уйти.

— Очень надеюсь, что не придётся прорываться с боем, — хмыкнула Хильда.

— Всё решили? Тогда — приготовиться.

Вилли вооружилась трофейным карабином и «веблей» в дополнение к своему «драгуну». Хильда тоже взяла «веблей», двустволку и даже обрезом не побрезговала, а ведь у неё ещё и свой револьвер при себе был. Мне же тяжёлого оружия не нашлось, зато я вооружился тремя оставшимися «драгунами» — нормальной перевязи у меня под такое дело не имелось, но зато было резервное крепление на поясе и пара на плаще — как раз для таких случаев. Тяжеловато, конечно, но долго мне с этим не ходить, думаю…

Неподалёку раздался пронзительный свист паровозного гудка, а затем к станции подошёл и сам состав. Типичная для здешних мест «овечка» с тяжёлым четырёхосных тендером, затем почтовый вагон и… Ни хрена себе!!! Грузовая платформа с чем-то, накрытым брезентом, и это что-то до боли напоминало бронеход типа ABW пятой серии!

А вот следом шёл уже более-менее традиционный синий вагон первого класса, который остановился аккурат напротив станции.

И тут же из здания вылетели мы, махом налетев на ловко соскочившего на перрон обер-кондуктора.

Ещё до того, как он толком сообразил кто мы такие, я сунул ему под нос бляху:

— Обер-форестер Винтер! Слово и дело князя Печорского!

— А… — путеец открыл рот, оглядывая нас.

Ну да, вид у нас был не особо представительный — кучка подростков в потёртых плащах… Правда затем, кондуктор закрыл рот и ощутимо напрягся, заметив при нас карабин и ружьё.

Ещё раз посмотрел на меня, на мою бляху, пригляделся повнимательнее, даже пощупал для верности…

Не впечатлён. Как есть не впечатлён… А медлить нельзя. Что бы ему такого сказать-то? Надо подобрать слова повесомее…

— Форестер Винтер! — Вилли тоже продемонстрировала бляху и заявила в лоб, — В городе бомбисты! На поезд готовится налёт!

— Мне нужно передать начальнику поезда… — протянул кондуктор.

Всё равно не верит, собака. Хотя «словом и делом» просто так не разбрасываются, а если и говорят, то лишь по действительно серьёзным поводам…

— Вот хотели же по-хорошему… — проворчала Хильда, достала револьвер и наставила его на кондуктора. — Руки вверх! И в поезд, живо!

Затолкали его обратно, вскочили следом и влетели в головной вагон первого класса

— Слово и дело князя Печорского! — громко произнёс я, для внушительности одёргивая полы расстёгнутого плаща и демонстрируя револьверы под ним. — Здесь клан Винтер, прибыли для защиты.

Оставить пассажиров или вежливо попросить их выметаться ко всем дэвам? Нет, не стоит. А то что-то мне не нравится вариант, где железнодорожная станция будет разрушена…

— Прошу всех оставаться на своих местах, — продолжил я. — Поезд сейчас же отправится дальше… Эй, любезный, руки-то опусти уже, — это я обратился к обер-кондуктору. — Изволь связаться с паровозом и пусть начинают движение.

— И поживее, — вклинилась Хильда.

— Молодой человек, по какому праву вы врываетесь сюда с оружием? — недовольно поджав губы, произнесла дородная дама в строгом тёмном платье, сидящая неподалёку.

— Прошу простить, леди, — слегка склонил я голову. — Слишком срочное дело — в городе бомбисты, полиция сейчас занята их по…

Народ в вагоне тут же заволновался и зароптал — даже в Печоре эти головорезы наследили, да ещё и не так давно.

— Если в городе бомбисты, то почему к нам присылают каких-то детей?! — вскочил с места и возопил мужик, выглядящий как пол-купца.

То есть одет цивильно и борода есть, и часы на цепочке в жилетке… Только бородка — козлиная, цепочка — позолоченная, а сам тощий — ну никакой положенной дородности…

— За языком-то следите, дядя, — немедленно вступила Вилли. — Мы на службе князя, наш отец — граф Винтер, а вы сами чьих будете?