И оживут слова (СИ) - Способина Наталья "Ledi Fiona" - Страница 57

— Устала? — услышала я ее негромкий голос.

— Нет, — я помотала головой и все-таки спросила: — Я сегодня все не так делала? Все было плохо?

— Плохо все было много лет назад, — задумчиво ответила мать Радима. — А еще плохо было, пока тебя искали. А сейчас хорошо все.

Я усмехнулась. Да уж. Все познается в сравнении.

— С Миролюбом, смотрю, добром порешили? — как бы между прочим спросила Добронега, и я обняла ее еще сильнее, боясь посмотреть в глаза.

— Он… хороший, — пробормотала я.

Мне показалось, что Добронега вздохнула с облегчением. Или же наоборот?

— Хороший, дочка. Кабы еще в Свири жить остался, так совсем хорошо было бы…

Я отстранилась от Добронеги и попыталась улыбнуться. Мать Радима улыбнулась в ответ.

— За что князь так ненавидит Олега? — спросила я.

— Хванов винит в том, что с Миролюбушкой маленьким стало. А почему ты спрашиваешь?

— Просто… — пробормотала я, не зная, как выкрутиться. — Неприятно сегодня вышло.

— Неприятно, — согласилась Добронега, глядя на меня.

— И все же ты его не любишь.

Я не стала уточнять, что говорю про князя. Ожидала, что Добронега сделает вид, что не поняла, но она серьезно кивнула:

— Оттого и не люблю. Князей легко издали любить.

Я открыла было рот, но промолчала. Знание было где-то рядом. Мне нужно лишь успокоиться и вытянуть его, будто за ниточку…

Меня обдало холодным потом. Нить… пряжа… Прядущие…

Господи, с этим Ярославом у меня совсем из головы вылетело то, что так выбило меня из колеи там, на крыльце. Прядущие!

Добронега снова погладила меня по голове и потянулась зажечь вторую лампу, чтобы взять с собой. А что если спросить мать Радима? Я глубоко вздохнула, глядя, как разгорается маленький огонек.

— Доброй ночи, — устало улыбнулась Добронега. — Отдохни хорошенько. Завтра будет долгий день.

— Доброй ночи. Ты тоже.

Когда Добронега была уже в дверях, я все-таки решилась:

— Я еще спросить хотела… Олег про Прядущих сегодня воинам рассказывал. Кто они?

Добронега внимательно посмотрела на меня и легонько пожала плечами:

— То у Олега надо спрашивать. Это у него голова сказаний полна.

С этими словами она скрылась в своих покоях.

Я подхватила лампу и медленно побрела в спальню Всемилы, поставила лампу на сундук, стянула с себя праздничный наряд, подумала и, отбросив прочь ночную рубашку, надела домашнее платье. Уснуть я все равно сейчас не смогу. Прядущие… Прядущие…

— У Олега, говорите, спрашивать… — пробормотала я и тут же вспомнила лихорадочный шепот Альгидраса и его обещание ответить на вопрос. А еще вспомнила, что он обещал рассказать о Помощнице Смерти. К тому же я хотела еще спросить о Каменной Деве.

Я даже не успела осознать, что делаю, а ноги уже несли меня прочь из дома. Выскользнув на крыльцо, я оглядела темный двор. Серый тут же метнулся чернильным пятном и ткнулся мокрым носом мне в руку.

— Серый, мне нужно выйти, — пробормотала я.

Впрочем, с одной стороны, выйти мне было нужно, но с другой… Я вспомнила исказившееся от ужаса лицо Ярослава и присела на ступеньку. Разумнее всего было бы подождать до утра. А уже утром… Да уж, а утром вывернуться наизнанку в попытках поговорить с Альгидрасом наедине. Что-то мне подсказывало, что он не будет гореть желанием со мной общаться, несмотря на все его обещания. Сколько раз нам удавалось оказаться наедине за то время, что я здесь? И сколько из тех несчастных раз он был настроен поговорить?

И все же выходить на улицу ночью было безумием. Но я себя знала. Если уж я хоть на миг всерьез задумалась, что мне нужен Альгидрас прямо сейчас, я же не успокоюсь, пока не попытаюсь прямо сейчас его раздобыть! Это значит еще одна бессонная ночь мне гарантирована. Как там говорила Добронега? Завтра будет долгий день? В моем случае, он завтра будет бесконечным и закончится очередным вливанием в меня чего-нибудь против моей воли.

Я задумалась. До дома Альгидраса отсюда недалеко. Я запомнила дорогу и была уверена, что смогу его найти. Это — в копилку доводов за ночной рейд. Но как же страшно-то там… Мелькнула шальная мысль взять с собой Серого, но я быстро отмела ее прочь. Во-первых, я понятия не имела, есть ли здесь где-то поводок, а во-вторых, не испытывала иллюзий насчет того, что смогу удержать Серого, если тому вздумается куда-то рвануть.

Тут же стала очевидной и другая проблема. Пес не привязан и, значит, может запросто выбежать вслед за мной. Я могла бы его привязать, и тогда мне не пришлось бы запирать калитку, выходившую на огороды. Но вдруг кто-то войдет во двор? Ведь я, по сути, ничего не знала о ночной жизни Свири. Вдруг здесь ходят дозоры и обращают внимание на незапертые двери, вдруг злоумышленники… То, что Радим держит здесь всех в ежовых рукавицах, еще не значит, что здесь прямо так уж безопасно. Ярослав вон тоже жил среди свирцев.

Я рассеянно погладила Серого и поднялась со ступенек. Нет, я все равно не смогу уснуть. Я просто обязана понять, что все это значит. Решившись, я направилась к калитке. Серый неотступно следовал за мной, только больше радостно не повизгивал. Наоборот, шерсть на его загривке встала дыбом, и стоило мне добраться до задней калитки, как он едва слышно зарычал.

— Серый, миленький, пожалуйста, будь умницей. Мне очень нужно выйти. Я ненадолго.

Пес повел ушами и низко опустил голову, словно прислушиваясь. Я быстро оглядела калитку изнутри. Как раз в этот миг из-за облаков вышла большая луна, залив все вокруг серебристым светом. Некстати в голову полезли глупости про полнолуние, оборотней и прочую нечисть, но я решительно тряхнула головой. Этот мир, конечно, странный, но все же не настолько. По крайней мере, я на это очень надеялась.

Изнутри калитка была заперта на большой засов, который при открывании поднимался вверх, а при закрывании опускался в металлическую вкладку на бревне. Я быстро огляделась вокруг в поисках веревки. Веревки не было, и мне пришлось пожертвовать поясом с домашнего платья. Крепко привязав пояс к засову, я попробовала его поднять. Порядок. Узел не мешал. Стоило отпустить засов, как он упал точно во вкладку, лязгнув при этом так, что я зажмурилась. Затаив дыхание, я ждала, что Добронега вот-вот меня хватится. Звук непременно должен был ее разбудить. Но в доме по-прежнему было тихо. Так, сейчас мне нужно перекинуть пояс на ту сторону, выйти наружу и тихонько опустить засов на место. Калитка закроется, а пояс останется свисать со стороны улицы, и я смогу попасть внутрь. Целую минуту я гордилась своей изобретательностью, пока рядом не раздалось поскуливание. Чудесно, стоит мне открыть калитку, как ночные улицы украсит собой этот миленький пес.

— Серый, иди в будку!

Ноль эмоций.

— Серый! — прошипела я, взмахнув рукой в направлении будки.

Пес не сдвинулся с места. Я глубоко вздохнула, и мой взгляд зацепился за дровяницу.

— Серый, давай поиграем. Ты палочки носишь?

Серый вильнул хвостом. Ну, вот и отлично. А то я уж забеспокоилась, что он весь из себя такой серьезный.

В первый раз я бросила палку совсем не далеко. Серый сорвался с места и через секунду уже стоял передо мной, радостно виляя хвостом. Я вынула из огромной пасти изрядно обслюнявленную палку и отбросила ее чуть подальше. Серый бегал до обидного быстро. Так я даже калитку открыть не успею. После пятого броска Серый вернулся не так скоро. Видимо, решил, что я настроена на долгую игру, и можно не торопиться. Я бросила палку в шестой раз, и пока Серый поднимал тучи пыли по двору, подняла засов и перекинула пояс от платья через забор, придерживая засов, чтобы тот не упал. Серый вернулся и толкнул меня под колени.

— Молодец, хороший мальчик!

Свободной рукой я зашвырнула палку как можно дальше и услышала плеск воды. Видимо, палка попала в корыто, стоявшее у бани. Серый метнулся в ту сторону, а я выскользнула за ворота, захлопнула калитку, и мое сердце ухнуло в пятки, потому что одновременно произошло несколько вещей: конец пояса взметнулся над забором, а с той стороны раздались лязг засова и глухой удар, с которым Серый врезался в доски. Пес не залаял и не взвыл. Он стал яростно скрести доски с противоположной стороны. Я так и не поняла, действительно ли сильно лязгнул засов, потому что сердце колотилось в ушах набатом, но от души понадеялась, что раз Добронега не проснулась от топота Серого по двору, то не проснется и сейчас. Чудесно. Обратно я теперь не попаду. Остается поздравить себя с умением составлять грандиозные планы и изящно воплощать их в жизнь! Бестолочь!