Лайк за любовь (СИ) - Черничная Алёна - Страница 82

— Герыч, — Королев с небольшим укором взглянул на друга, — ты же знаешь, меня ждут. На провокации не поддамся.

— Егор, а ты вообще счастлив? — вдруг спросил Гера, выпуская остатки дыма из лёгких, и серьёзно заглянул Королёву в глаза.

Тот замер и взъерошил своей ладонью аккуратно уложенные волосы, опустив её по затылку вниз к шее. Пальцы нащупали вторую сверху пуговицу на рубашке, освобождая из петли.

«… Почти два года назад прилетев в Санкт-Петербург, Егор ещё не мог поверить, что Кира рядом. В первую совместную ночь он подорвался с крутящимся сердцем, в панике протягивая руку на кровати. Пусто. Холод забрался под кожу, а дикое сердцебиение выбивало воздух из лёгких. Неужели это все ему приснилось? Он подтянул колени к груди и, опираясь локтями на них, запустил ладони в свои волосы, чувствуя, что начинает задыхаться.

— Егор, ты чего? — обеспокоенный полушепот в темноте на пороге их спальни остановил бешеный стук в груди.

— Кир…

Полусонная девушка плюхнулась на кровать, придвигаясь ближе.

— Водички ходила попить… Давай спать, я так устала, — она зевнула и, обвив своими пальчиками крепкое мужское предплечье, потянула Егора к себе.

Он с дикой силой обвил тело Киры в своих руках, унимая колотившийся пульс. Не приснилось. Она рядом. Она с ним.

— Моя, — зашептал он, касаясь губами её лба.

— Да твоя — твоя, — пробубнила Кира, удобнее укладываясь на его плече. — Только ты меня сейчас раздавишь, — она слегка отодвинулась, ослабляя его мощную хватку, но обвила ножкой мужское бедро.

Через пару минут девушка провалилась в сон, а Егор практически не спал. Он просто лежал возле тихо сопящей Киры, боясь отвести взгляд от прядей светлых волос на подушке, от острого угла исхудавших плеч, от выступающей линии рёбер, резко переходящей в изгиб талии. Такая хрупкая, беззащитная. Егор зарывался лицом в её локоны, вдыхая тонкий аромат лаванды. Она пахла счастьем. Его счастьем, которого он, наверное, не заслужил.

Потихоньку выстраивалась их совместная жизнь. Егор вникал во все тонкости тренерской должности, а Кира просматривала варианты работы для себя. Днем идиллия и спокойствие, ночью — страсть и горячие стоны, растворяющиеся на простынях.

Но реальность внесла свои коррективы в наивные планы двух влюбленных. Через несколько недель после переезда он снова проснулся от ощущения пустоты рядом. Опять настигло это каменное чувство в лёгких, но донесшийся всхлип из глубины квартиры заставил похолодеть кончики пальцев. Егор, подорвавшись с кровати, ринулся к источнику звука.

Кира сидела ванной в своей тоненькой шелковой пижаме на холодной плитке, прижав к себе ноги, и тихо плакала. Совершенно не понимая, что происходит, он опустился на колени перед девушкой, буквально заставляя поднять на него взгляд.

— Быстро говори, что случилось?

Она всхлипнула, продолжая прятать свои покрасневшие глаза от его разноцветных глаз, но молча раскрыла сжатый кулак перед самым лицом Королева.

Егор сделал шипящий вдох, смотря на первый рисунок чистого листа их новой жизни — на две полоски. Кто же мог знать, что уже тогда в самолете у Киры был один билет на двоих…

— И как нам быть? — голос девушки дрожал, как и она сама, смотря по-детски напуганным взглядом.

— Глупый вопрос, Кир, — в его голове мысли сплетались в один запутанный клубок, но, не выдавая градуса замешательства, он присел рядом с ней на пол и, улыбнувшись, прижал рыдающую девушку к своей груди. — Очень глупый вопрос…

Не ждал. Не готов. Не было в планах. Но так вышло. А про сомнения, страх и непонимание, которые какое-то время постоянно мелькали в его создании, Кире знать было не обязательно.

Шестнадцать недель свиданий с белым «другом», восемь недель поисков подходящего аромата стирального порошка, от которого не тошнило и две недели предложений и уговоров выйти за него замуж.

— Жениться на мне по залету? — хмурилась Кира. — Нет, спасибо. Разрешаю забрать слова обратно, — и гордо уходила, пряча в широкой мужской толстовке свой аккуратный живот.

Очередная неделя таких уверенных отказов, и Егору пришлось подключать связи своего отца. Через пару дней он просто пришёл домой, молча с ходу надел на безымянный палец Киры кольцо и вручил ошарашенной девушке ее паспорт с фамилией «Королёва».

Но самыми долгими оказались не недели, а часы. Двадцать два часа изматывающей беспомощности, проведённых в машине под окнами роддома. Даже влажная духота июльской ночи не душила так, как неизвестность. Звонок в три часа ночи с тихим кряхтением и писком дочери в динамике телефона навсегда разрушил его мир, заново отстроив новый.

Егор просто прорыдал несколько часов, как маленький мальчик, сидя в своей машине, не стесняясь слез. Поглотивший омут эмоций жонглировал его чувствами: любовь, нежность, счастье и страх.

Становится опорой для двух безумно родных и беззащитных сердец оказалось сложнее, чем того хотелось бы. Одна бессонная ночь сменялась другой, одно недопонимание между ним и Кирой дополнялось новым. Оба оказались не готовы слышать и слушать друг друга.

Иногда к Егору предательски подступало желание хлопнуть дверью и послать крик бессилия, рвущийся когтями изнутри, куда-то в глубину вселенной. Но все обиды и ссоры растворялись в этой же глубине, когда он смотрел на спящую жену и дочь — два самых дорогих и любимых человека на свете, у которых, кроме него, никого нет. У Егора не было права на ошибку. И он это знал.

Но помощь пришла совершенно неожиданно. Королев старший слов на ветер не бросал — после рождения Ники он ушёл из бизнеса, продав свою долю партнёру, и вложил деньги в недвижимость, тем самым, обеспечив себе какой-никакой доход.

— Не шибкие миллионы, конечно, но на наследство Егору, Дашке и Нике хватит, — улыбался Александр, трепетно склоняясь над кроваткой внучки.

Он приезжал очень часто и без труда нянчился с ребёнком, пока Кира посещала пары. Его связи в сфере строительства и архитектуры сыграли на руку — девушку без проблем перевели в Питер после выхода из академического отпуска.

Егор тоже получил свой диплом юриста, аккуратно сложил его в папочку и неаккуратно закинул в шкаф до лучших времен. Успехи в работе тренером наталкивали на мысль, что в юриспруденцию он вряд ли вернётся.

Но если счастливый дед был частым гостем, то мать Егора явилась всего один раз, сухо отметив, что Ника копия её сына. После развода с Александром она решила обустраивать свою жизнь заграницей, оставив Дашку с Ангелиной Семеновной и отцом. Но девочка особо и не расстроилась — переходный возраст, первая любовь…

А Кира так и не стала сообщать Миле, что теперь у неё своя полноценная семья.

Семья, которую он и она шаг за шагом пытались сделать крепче. Тяжело, трудно, но пытались.

— Егор, как думаешь, почему мы с тобой до сих пор вместе? Ведь столько недопонимания и взаимных упрёков было за это время, — лёжа на мужской груди, Кира очерчивала подушечками пальцев татуированные контуры колец Сатурна.

— Потому что я тебя люблю, — улыбнулся он, перебирая в пальцах ее светлые локоны, а другой рукой скользил вдоль позвонков вверх-вниз, заставляя обнаженную кожу девушки покрываться волнами мурашек. — Как бы там ни было, мне нужны ты и моя дочь. Я готов трудиться над собой и над своим периодическим хаусом в голове, потому что вижу и чувствую, что ты делаешь то же самое. И знаю, что нужен вам. Вы — Мои.

Кира вжалась в родные объятия, рассматривая глубину разноцветных глаз. От её взгляда сердце Егора летело вниз без какой-либо страховки, не боясь разбиться о безграничное, не поддающееся никаким рамкам чувство.

Да, все пошло не так, как планировалось с самого начала. Пришлось не только привыкать жить по новому сценарию, но и вписывать в него себя же, меняя свои принципы и приоритеты на ходу.