Под знаменем черной птицы. Книга 2 (СИ) - Труфанова Елена Александровна - Страница 46

От его слов было больнее и страшнее, чем от всех угроз Анрира или побега Бьорна. Бен, ее малыш Бен, ради которого Кэсси сделала столько всего…

— Не говори так. Не надо. Прошу.

— А что? Это не правда? — его глаза налились кровью и будто бы не могли сфокусироваться на матери. Даже рыжая Лив боялась подойти к разозоенному Бену. — Это не ты участвовала в спектакле, где тебя трахала толпа уродов? Да треть моих одноклассников ходили туда. Знаешь, каково было, когда они делились впечатлениями?

— Прости, я не хотела навредить тебе, — по щекам текли слезы, но Кэсси и не пыталась их вытереть. — Все только лучшее: гимназия, одежда, личные учителя магии… Боги двуединые, Бен, у тебя даже лошадь была.

— Но не было родителей. Ты вечно пропадала, якобы умерший отец оказался стариком! Бездна океанская, Кесс, как ты могла с ним связаться?

Стены сузились и давили на нее. Столько зла, желчи, обиды жило в Бене, а Кассандра даже не замечала. Не хотела видеть, воспринимала сына как милого малыша. А теперь тот внезапно вырос и бьёт словами наотмашь. И когда? В тот момент, когда так нужна поддержка, когда она впервые в жизни пытается все сделать правильно.

— Бенедикт очень умный, он интересный собеседник и всегда был добр ко мне, — зачем она оправдывается? Но надо хотя бы попытаться все объяснить. — Он ежемесячно выдавал хорошую сумму на твое содержание и купил наш дом, но должность не позволила ему жениться на мне.

— Ха! — Бен наконец разжал пальцы и толкнул Кэсси. — Кто захочет жениться на шлюхе?

Бенджамин тут же согнулся, затем отлетел на пару метров и ударился о стену. Кассандра дернулась, чтобы поднять сына, но Хиро сжал ее плечо.

— У молокососа помутнение. Он забыл, что оскорбляет княгиню. И свою мать, что в разы хуже. Пусть передохнет и остынет.

— Какая она мне мать? — Бен потирал затылок, но видимых увечий на нем не было. — Право называться "матерью" нужно заслужить. Сделать для этого хоть что-то, кроме родов. Думать, не только о себе, но и о ребенке. Не быть такой…

Новая оплеуха невидимым щупальцем огрела щеку сына, а Кэсси вытерла слезы, сняла с головы шерстяной платок и повесила его на плечи дрожащей Лив.

…Сколько себя помнила, голод постоянно преследовал Кэсси. Мать пила так много, что в мгновение спускала все заработанное ей, очередным сожителем и даже те крохи, что платили самой Кассандре в местном трактире. Находила их, как ни прячь, и покупала очередную порцию алкоголя.

Но сегодня был почти праздник: на столе нашелся вполне приличный кусок ягодного пирога, лишь чуть надкушенный с одной стороны. Наверное, угощение принес кто-то из гостей, что спали сейчас на полу.

Кассандра зашла домой на минуту: взять портфель с учебниками и бежать в школу. Ночами она предпочитала прятаться по соседским сараям, а то и вовсе ночевать у сердобольного Ксандра, который не жалел места на софе для одноклассницы сына. Впрочем, сегодня она спала не хуже: на лавке в доме тётушки Лю, которая уехала к родственникам в соседнюю деревню и пустила Кэсси с условием приглядывать за огородом. Но с едой там было туго: в начале весны и листьев не со всего надергать можно, поэтому пирог был кстати.

Она взяла кусок, впилась в него зубами и почти сразу проглотила, не жуя. Затем укусила ещё и тут же получила удар поперек спины. Мать нависала над ней со своей любимой палкой в руках. Давно, ещё до рождения Кэсси, Глинда была известной танцовщицей, потом травмировала ногу и так и не смогла избавиться от хромоты. Зато осанку, внешность и манеры истинной леди все ещё сохранила. Отчасти.

— Сука! — мать замахнулась во второй раз, но Кэсси уже спрыгнула со скамьи, прижала к себе портфель и понеслась к выходу. — Только и жрешь! А платить за это кто будет? Дрянь!

Палка громыхнула о закрытую дверь, а сама Кэсси уже бежала по дорожке прочь от дома. На середине пути ее уже ждал Рир: тощий, нелепый, зато улыбающийся ей так искренне, что на душе сразу теплело. Он помахал рукой, затем ойкнул и прижал ее к телу. Подойдя ближе Кэсси заметила, что вся его кисть посинела и раздулась, а по лицу мальчишки снова расползался синяк. Рир был младше ее на полгода и никак не мог догнать по росту.

— Привет! — здоровой рукой он вытащил из своей сумки большой бутерброд с мясом, бутыль молока и немного леденцов.

Кэсси разломала бутерброд пополам и попыталась всучить коту его часть, но тот затряс головой.

— Меня снова приложили по голове на тренировке, теперь все кружится перед глазами, а от еды тошнит. Ешь, не бойся, я не голодный.

Она кивнула и вцепилась в хлеб.

— Кара снова тебя гоняет?

— Угу, — он забрал портфель у Кэсси и непринужденно тащил оба. — Она верит, что если меня хорошо кормить и хорошо тренировать, то выйдет толк. Но пока выходят только травмы.

Кэсси по-дружески толкнула Рира в плечо и отхлебнула молоко, уже холодное, но невероятно вкусное…

— Да, пора подумать обо всех детях, — она повернулась к двери. — Избавь меня от своих истерик, Бен. И приходи поговорить не раньше, чем успокоишься.

Кассандра хлопнула дверью и вдохнула свежий морозный воздух. Хиро шел следом, но диалог не начинал и это радовало. После слов сына Кэсси будто выжгло изнутри, не хотелось ничего, даже плакать. Сколько раз ее называли шлюхой? Сотни. Но только в устах Бена ругательство ранило в самое сердце. Дочери, кажется, пытались ее приободрить и делились своей любовью. Искренней и теплой. Наверное потому, что их одноклассники не ходили на представления с Кассандрой и не делились впечатлениями.

За переживаниями она успела забыть про автомобиль и чуть не врезалась в его бок. В отличие от "ревуна" Каны этот был не так велик, имел всего четыре больших колеса и просторный салон. И, честно говоря, смотрелся жутким уродцем.

— С таким на дорогу не выедешь — засмеют, — она вздохнула и попробовала открыть дверь, расположенную слишком высоко. Хиро с помощью своей особенной магии справился быстрее, и помог Кассандре забраться в салон. Правда, на пассажирское место.

— Я бы тебе посоветовал вовсе не носить белья, кучу времени всем сэкономишь. При такой феноменальной способности тупеть без секса, тебе нужно минимум три мужчины, — он завел мотор и не спеша поехал по центральной улице. — Этому красавцу вовсе не нужны дороги, чтобы ты знала. А выпендрежный "ревун" сестры годен только для трёх из всех тех, что построены на Атроксе.

Хиро свернул с расчищенного места, но автомобиль не сбавил скорость, все также шурша колесами по насту. Кэсси улыбнулась и откинулась на сидении. Она в тепле и комфорте едет вокруг своей деревни, пускай и не прямиком через сугробы, а по тем местам, где снега поменьше, но это все равно здорово! Но и до умений Хиро далеко. Кассандра улыбнулась ещё шире и целенаправленно начала болтать о всякой ерунде, пусть подлечит ее глупость.

(Марк)

Спустя четыре дня Марк все же решился проведать Блудницу, а то что же это: Крей к ней каждый день захаживает, а глава визумария не навестил ни разу?

Первым, что его поразило, была тишина и отсутствие охраны, только где-то вдалеке раздавались глухие хлопки. Марк пробежал по коридору и почти ворвался в спальню. Блудница сидела на кровати, в одном только белье, руки связаны за спиной, а по груди и бёдрам текли струйки крови. Крей нависал над ней и одну за другой отвешивал пощёчины. Лорд-протектор покраснел от напряжения, его руки мелко дрожали, а рубашка на спине взмокла от пока. Марк схватил его за руку и не дал ударить еще раз.

— Спятил? Кот тебя нашинкует!

— Меня? — Крей рассмеялся, затем схватил леди за подбородок и заставил посмотреть вверх. — Чего ты хочешь?

— Наказания, лорд, — она говорила с трудом, перебарывая себя. — Помогите.

Марк смотрел на этих двоих и не знал, что нужно сделать. Агенты доносили ему всякое, по их рапортам можно было и вправду поверить в извращённую любовь Крей и Айвен, но в жизни все выглядело донельзя мерзко. Да, согласие было озвучено, но…