Под знаменем черной птицы. Книга 2 (СИ) - Труфанова Елена Александровна - Страница 40

— Всем спасибо, но сейчас я бы хотел одиночества.

Доктор вздохнул, но шустро собрал инструменты, извлёк иглы из рук Анрира и исчез, вместе с медсестрой, гвардейцами и Этьеном, оставив одного Кейташи. Но тот в моменты нужды умело играл в непонимание намеков.

Зато князь двуликих сделал крепкий кофе, всыпал туда столько сахара, сколько вместилось и поставил рядом с кушеткой.

— Ты так вдохновляешь на поэзию. Не передать.

Анрир потянулся, взял чашку, пар от которой пах сахаром ярче, чем кофе и стянул повязку с лица. Странное зрение бога смерти и жизни уходило, оставалось только обычное, какое и положено всем котам.

— Если там будет про слипшиеся лепестки или теплую весну — не передавай.

— Жестокий человек, чуждый искусства. Чего ещё ждать от того, кто скульптуры переплавляет на оружие и переделал поэтический городок в квартал игорных домов и борделей.

— Не слишком-то он и изменился, там также пьют, сношаются и бездельничают, но теперь квартал приносит неплохой доход казне, и пахнет там намного лучше. И когда это ты осуждал замену унылых неопрятных нытиков на весёлых девиц?

Кейташи замолчал, выискивая подходящий контраргумент. Анрир же скрылся в ванной, чтобы привести себя в порядок. Пожалуй, натыканные на каждом углу санузлы — единственное, за что хотелось поблагодарить прошлого великого князя. Жаль, тот предпочел сброситься с балкона сразу после того, как в первый раз не смог поднять корону. Анрир так ждал его отставки, больше двадцати лет ждал. И, наверное, слишком часто и убедительно пересказывал свои планы на разговор с князем, как только тот станет бывшим. Этакий злодей.

Он улыбнулся себе в зеркале, поправил воротник рубашки и слегка взъерошил волосы, чтобы спрятать уши. Такое себе действие для представителя мирового зла, но подходящей девственницы для надругательства все равно поблизости нет. И с недавних пор его интересует только одна девственница. Которую пора бы и навестить.

— Если ты родил стих, декламируй быстрее, — вернувшись в кабинет Анрир выпил свой кофе, сполна нормальный по содержанию сахара и приготовленный явно Этьеном.

— Поэзия не приемлет суеты!

— И критики.

Кейташи вздохнул, расправил плечи и выдал:

— Горький вкус горя,

Познал суровый воин.

Воздержание.

— Ты когда ходил в Долину отражений оставил там способность к стихосложению в обмен на духа-близнеца? То есть тяга сохранилась, а возможностей больше нет.

Князь сочувственно похлопал Анрира по плечу и шепотом произнес.

— Если в этом твоя проблема, надо было сказать раньше. Есть у меня знакомый лекарь — воткнет пару игл в нужные точки — и ты снова в строю, и больше не нужно будет запихивать блондиночку в аврорскую темницу, чтобы не смеялась над неудачами.

— Это был ее выбор.

— А мне показалось, что ее выбор лежал в плоскости наказания для Крея, а не в том, чтобы оказаться в тюрьме. И Блудница здорово рассчитывала на твою поддержку. Участие. Жаркие ночи празднований совместной победы.

— Выдумываешь.

Вэн и жаркие ночи не сочетались. Точнее, это были бы жаркие часы, а после — жаркие дни и ночи, наполненные сожалением, что переспала с котом. Она его и назвать предпочитала вторым именем, чтобы меньше ассоциаций возникало с неправильным происхождением любовника.

— И ей ничего не стоило поговорить со мной и обсудить свои планы, если рассчитывала на поддержку, — Анрир на ходу подписал несколько бумаг и понес их к Этьену. И на те стопки, которые ещё следовало перечитать с чьей-нибудь помощью и подписать, старался не смотреть. Покончит с делами на Авроре и все сделает. Снова вместо сна.

— Я не знаю, что ей следовало. Зато знаю, что пока ты играешь в свои игры, твоя женщина сидит в тюрьме, и случись что — помощи ей ждать не от кого. Ещё знаю, что мы отдали аврорцам ценный источник информации, выпытать которую — дел на половину дня. Поздравляю, ты официально перерос из полудурков в полновесные идиоты. И оправдываться далеко идущими планами не стоит.

Кейташи посерьёзнел и покинул кабинет, прихватив по пути все яблоки из вазы, которые, наверняка, сам же и принес.

— Не будь идиотом, вовсе бы не влез во все это, — Анрир продолжил диалог уже в приемной.

— Влез, но не стал разбрасываться блондинками. Она нужна тебе, как ни крути — нужна. Хотя бы поговори с Блудницей, а лучше — забери сюда. Уверен, она не откажется.

Но Айвен точно мыслила иначе, чем Кейташи, потому что от встречи отказалась. И за это глупое условие она, ни много ни мало, вытащила из воды дворец Совета. Наверняка боялась, что стоит поговорить с Анриром, как она передумает и решит перебраться на Атрокс. А может быть окончательно перестала верить и вполне разумно предположила, что в соседний мир ее могут перетащить.

Дура! Эгоистичная упертая дура! Даже сейчас, сидя в тюрьме, не хочет даже попытаться решить все нормально. Переговорами. Обязательно все довести до крайности. Возможно, поспи он хотя бы несколько часов, воспринимал бы происходящие события намного спокойнее, но пока что сон — роскошь.

Анрир залпом выпил стакан воды с растворенным в ней стимулятором и кивнул председателю Совета. Тот тоже накапал себе лекарство и отсалютовал им.

— Чем ближе смерть, тем больше лекарств. Но я пытаюсь ее отдалить, а ты приближаешь.

— К счастью, я точно знаю день, час и обстоятельства своей. Поэтому могу не беспокоиться о стимуляторе. И твоей — тоже.

— Хм…, - председатель задумался и тоже принял свое лекарство. — Это не то знание, которое мне нужно. Зато я бы не отказался от другого: зачем, имея власть, пусть и неофициальную, над целым сектором, ты так старался заполучить ещё восемь полисов?

Анрир вытянул вперёд ноги и зажмурился от света лучезарного. Сердце снова стучало на самом пределе, но это скоро пройдет, останется только временная бодрость. Надо выбраться поближе к морю и отдохнуть там недельку… когда-нибудь.

— Аврорские маги не примут имуса-правителя. А мне нужен официальный форпост в вашем мире, пришлось поднапрячься. Западный сектор я оставлю своему преемнику, или всю Аврору, пока не решил ещё.

Председатель Бенедикт закашлялся, взял новый флакон с лекарством и тоже выпил. В таком возрасте даже магия не справлялась с разрушением организма.

— Так рассуждаешь, будто наш мир сдастся легко и без боя.

— Ну казните меня еще разок, — Анрир усмехнулся и с трудом открыл глаза, так хотелось поспать немного. Даже здесь, на каменной скамье в резиденции старого врага. — Западный сектор обошелся именно в такую цену. Ты так и не рассказал Крею, что произошло, пока он развлекался поимкой и разделыванием меня на куски?

— Зачем? Крей, как и многие, падок на видимость. А мы с тобой ценим только реальность.

Анрир приподнял стакан с водой в знак согласия, Бенедикт потряс своим флаконом с настойкой. Слуг поблизости не было, как и всегда на подобных переговорах. Анрир, как и Бенедикт, верил людям только до определенной степени.

— Кого планируешь оставить за себя? — председатель покашлял и вытер губы. От старика пахло болезнью и разложением, но сердце его стучало четко, почти как у молодых. Такой протянет ещё долго, даже если править придется из постели. А смерть придет за ним не с болезнью, это Анрир знал точно.

— Официально — Кейташи. Но есть и другой кандидат.

— Не Оливия надеюсь?

— На нее у меня другие планы.

Беседка, в которой они сидели, держалась за полис только за несколько скрытых в глубине тросов и имитацию каменной дорожки, плавающей на поверхности. Вокруг же цвели кувшинки, мясистыми листьями закрывшие воду. Вроде бы успокаивающая зелень, но близость океана все равно нервировала. Анрир рассмотрел стоящие перед ним закуски, но там не нашлось ничего достаточно сладкого или алкогольного, чтобы помочь примириться с реальностью.

— Тоже хочешь себе корону императора?

— Думаешь, двух миров мне мало, надо повесить себе на шею еще и расу предтеч?

Вода, вода, одна сплошная вода. Как аврорцы живут здесь? Постоянная сырость, вонь, монстры, которые пожирают все, что окажется под водой. Но лучше они, чем бесконечно тонуть и пытаться выплыть, не зная, где верх, а где низ.