Под знаменем черной птицы. Книга 2 (СИ) - Труфанова Елена Александровна - Страница 30

— Я надеялся, что нет. Прости. Так было бы лучше для тебя.

— Ой ли? — Анрир бездумно чертил линии на листе, смотреть отцу в глаза он не мог. Не хотел и не мог. Злость и обида давно ушли, растопились и переплавились, как бывало со всеми чувствами. Но и так просто простить предательство, второе, между прочим, не получалось.

— Ты бессмертен. Рано или поздно мог выбраться…, - он закашлялся от волнения. Анрир же отбросил лист, взял следующий и целенаправленно начал рисовать на том мотоцикл. Хорошая вещь, ему понравилось. Надо напрячь своих инженеров, пусть спроектируют нечто похожее и на Атроксе.

— Тебя схватят, — Ксандр дернулся и попытался взять Анрира за руку, но поймал только воздух. После криво улыбнулся и сплел пальцы. — Те, кто наделил силой Уводящего. Я знаю это, видел жрецов и… других. Тогда конец. Они заберут силу, а без нее ты исчезнешь.

— Ого, — отец в ударе. — Сам додумался?

— У меня было пятьдесят лет, чтобы во всем разобраться. Я изучал информацию о протекторат, рылся в архивах предтеч.

Анрир пожал плечами, все также не поднимая взгляд от рисунка.

— А со мной об этом ты поговорить не думал? Поделиться предположениями, прежде, чем продать в другой мир. Признать за мной право самому отвечать за свою жизнь?

— Ты никого не слушаешь, ни с кем не советуешься. Нерон, прошу, остановись. Эти разборки не твоего уровня. Что может один человек против мертвяков, предтеч и богов? Что он может?

— Действовать!

Анрир поймал взгляд отца, и тот отшатнулся, как от призрака. Не надо было и затевать этот разговор. Никто из них не станет слушать другого и не примет его сторону.

— Все, начал психовать, — Кейташи кончиком меча указал на смятую дольку яблока в руках Анрира. Теперь все пальцы липкие и на самом крае камзола пятно от сока. — Эти белокурые девицы ещё никого не доведи до добра. Подмигивают одному, пишут другому, третьему подали знак веером, четвертому…

— Не начал я психовать и хватит уже о блондинках. У нас с Айвен нет официальных отношений, пусть спит, с кем хочет. Тем более так уныло и неспешно, по-другому после этого яда у Крея и не выйдет.

— Психуешь. Как только узнал о из сближении, так сразу и начал.

Он прочистил горло, оглядел озеро и выдал:

— Бушует ветер,

Брошен был дикой кошкой.

Пошла по рукам.

— Это домашняя заготовка? — Анрир выбросил яблоко, вытер руки платком и подошёл к самой границе их укрытия. Совсем скоро монстр появится, интуиция уже кричит об этом. — Хочу понять механику процесса. Вот ты лежал, думал о новой привязанности Айвен, о том, как расстроится твой приемный сынок, и породил “пошла по рукам”?

— Это Руоки тебя приютила, а я не смог противиться воле жены. Отказываюсь признавать своим сыном столь чёрствого и поэтически обделенного человека.

— Угу.

Анрир чувствовал присутствие монстра, эту неправильную смесь из магии и силы Приводящего В Свет. Ничего, скоро ему надоест сидеть под водой и тогда… Анрир представлял, как снесет зверю голову. Возможно, не с одного удара, как умел Кейташи, но тоже быстро и эффектно. А лучше — вцепиться зубами и когтями всех четырех лап, рвать и прогрызать шкуру и мышцы, пока тело под тобой не обмякнет.

Наверное, это и есть то самое психование. И если нет ящиков под рукой, можно выместить злость на монстре. Его же специально подослали в Монтис, одно из самых спокойных и преданных княжеств, хотят и здесь посеять смуту. Бьют всегда по самому больному.

Так и Айвен. Почему она связалась с Креем? На Авроре хватает мужчин, как и на Атроксе, даже на Колыбели их много. Тот же Серый Калеб. Но нет, именно лорд-протектор, чтобы Анрир не просто ревновал, но и постоянно беспокоился за Вэн.

— Тебе нужно успокоиться, — Кейташи все же вытащил второе яблоко и нашинковал и его. — Отпустить ситуацию.

— Примерно до “пошла по рукам” я и был спокоен.

Озёрная гладь снова пошла рябью, теперь ближе к берегу. Анрир напрягся и приготовился выпрыгнуть за пределы укрытия. Человеком или зверем, но тварь он убьет лично.

— Нет, в тебе сидела затаенная злость. Она самая разрушительная.

— Все, считай выпустил. Всего за семнадцать слогов. Ты же попал в размер в этот раз? Просто на слух это обычный мусор, который стыдно излагать грамотному человеку.

Кейташи поджал губы и достал ещё одно яблоко. Анрир отобрал его, проверил, нет ли темных точек, прогрызенных червяками, покинул укрытие, игнорируя телохранителей и гвардейцев. Прошёлся по мосткам, затем опустился на колени, прополоскал яблоко в холодной воде и вытер платком.

— Если думаешь, что оно стало чище, то зря. Здесь почти стоячая вода, только пара родников наполняют озеро. Или после съеденного отравленного печенья, ты подсел на опасные для жизни продукты?

Князь не отстал ни на шаг, хотя если монстр нападет, отбиться будет непросто. Но если бы Хиро, родного сына, он одним взглядом отправил на место, с Анриром бы такой трюк бы не прошел. Бросить “ребенка”, которого мечтал убить лично, серьезное преступление против совести, поэтому князь двуликих пошел следом. Защитить или добить — вопрос сложный, но иногда не стоит докапываться до мотивов. Кейташи не ударит в спину — это главное.

— Давай его почистим? — он протянул руку за яблоком. — В середине зимы у нас потерялась шерстистая корова, тело так и не нашли, но она была большой любительницей плакучих яблок.

Анрир оглядел темные ветки с чуть набухшими почками, тянущиеся к воде. Вода под ними почти не проглядывалась, скрытая слоем побуревшей листвы. Была ли в озере дохлая корова или нет — уже не важно, пить из него точно не следовало. Как и мыть яблоки. Анрир оглядел его ещё раз и откусил. Отравить кота почти невозможно, эти заморочки с чистотой яблок — только в его голове. Отец предпочитал все ошпаривать кипятком, Кара втайне поила Анрира чей-нибудь кровью или кормила сырым мясом, а то и червями, в надежде, что из сына вырастет приличный воин. Или что так он быстрее загнётся, с матерью ни в чем нельзя быть уверенным.

— Все, теперь тебя будет тошнить дня три, — Кейташи тяжело вздохнул и похлопал Анрира по плечу. — Аватару божества не к лицу бл…

— В тебе говорит затаенная злость на мою справедливую критику.

Анрир вернул похлопывание и ещё раз откусил яблоко. Монстр, до этого дремавший где-то на дне, оживился и всплыл. Настоящий гигант, в несколько раз выше человека, с длинной гибкой шеей, рядом клыков во рту и высоким гребнем. Он истошно вопил, растопырив крылья, но пока не нападал. Возможно, ждал приказ, возможно, просто не хотел размениваться на двух человек. Кейташи замахнулся мечом, но Анрир подал ему знак оставаться на месте.

Это только его добыча. И отличный способ битвой заглушить боль.

Глупая вздорная баба, а не прим-леди! Почему нельзя немного посидеть спокойно, дать ему разобраться с Кассандрой и полисами? Потом бы играла в свое “я выше ваших разборок, и только мне принадлежат все три мира”, когда у Анрира будут на это силы и терпение. И тогда же устраивала бы свою личную жизнь.

Он еще раз укусил яблоко и разжевал мякоть. Вкусное, хоть и грязное.

Монстр еще шире распахнул пасть и склонился над Анриром. Наверное, имел схожее мнение о самом великом князе. Из распахнутой пасти пахло гнилью и тиной. Крылья неловко бултыхали по воде, гребень как-то знакомо отливал синим. Нелепое существо, убить такое — благое дело. Да, избавление, а не глупое вымещение злобы. Сейчас монстр бросится и все.

Тот же просто зашипел, так и не решившись напасть.

“Тебя держит только боль”. Как же Анрир в детстве ненавидел эту фразу! А потом с ней же в мыслях выпутывался из любых неприятностей. Да, неплохо бы к откровениям полубезумной матушки еще мудрость сразу двух примов, силу Уводящего Во Тьму и звериной ярости. Но он — это всего лишь он, не больше и не меньше.

А монстр — всего лишь гребнистый селезень, искореженный магией. Потому и не нападает на великого князя, которому должен подчиняться.