Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 79

И тишина… Мёртвая тишина… Сам Евтушенко странно сморщился, задёргал кадыком, поначалу подумалось, – блевать начнёт, но нет – рыдания сдержать пытался поэт. Не получилось, быстро пошёл мэтр на выход, закрывая лицо руками. Рождественский побледнел, понимая, что его шутка зашла край как далеко, потому и не стал терзать Роберта Ивановича глупым вопросом – кто же спор выиграл.

М-да, похулиганил. Человек пятнадцать слушателей, да каких – писатели и поэты маститые, что им стоит запомнить три десятка строчек. Отсидел на совещании-семинаре все четыре послеобеденных часа-лекции, даже в дискуссии поучаствовал. А Евгений Александрович, как убежал из столовки, так и не объявился более на мероприятии, уйдя, как впоследствии выяснилось, в страшный, чёрный двухнедельный запой.

Слухи и сплетни в Советском Союзе распространяются «со скоростью стука», Серж Павлов вечером того же дня вызвал «на ковёр», метал громы и молнии, в общем – уволил «с волчьим билетом». В принципе, прав был экс-комсомольский вожак, пригрел подлюку Никитина, в штат новообразованного Госкомитета оформил, хоть и на 140 целковых в месяц, но с перспективой выезда за рубеж! А я – презлым отплатил за предобрейшее. Потому не послал Павлова в ответ, дверью не хлопнул, чтоб с петель слетела, а покаянно покачал головой и побрёл куда глаза глядят. В принципе, ничего страшного не произошло, денег полно, планов громадьё. Может оно и к лучшему, что выскочил из официальной конторы. Устроиться сторожем, благо в трудовой книжке есть отметка о такой работе (ишь, профессионал, с опытом!) и наслаждаться жизнью.

Увы, мечты, мечты. С утра «дёрнули» на Лубянку. Улыбчивый молодой человек, он же капитан госбезопасности Иван Сумароков, судя по «корочкам», пригласил прокатиться на видавшем виды «Москвиче».

–  Личное авто, Иван Маркович?

–  Как определили?

–  Звание – капитан, судя по всему оперативник, утром сами заехали на адрес, «выдернули клиента» на допрос.

–  На беседу.

–  Пусть будет беседа. Я думаю, кто-то из писательской братии оперативно «стуканул» про инцидент с Евтушенко, ситуация глупейшая, признаю. Ваше начальство, очевидно посчитало также. Но надо срочно дать наверх объяснение, с чего началось то стихосложение антисоветское. Вот вы с утра пораньше и рванули на отцовском, наверняка автомобиле по делам служебным, чтоб до обеда успеть доложить руководству.

–  Всё правильно – Сумароков покрутил головой, эдак, уважительно, – не зря с Семёном Кузмичем работали.

–  Это да, замечательный был человечище.

«Беседовали» на первом этаже «Большого дома», в специально для подобных разговоров обустроенном кабинете. Капитан попросил подождать пару минут на изящной скамеечке, на трёх человек любовно исполненной (интересно, столяр специально сюда творил скамью, наверное, специально, – идеально попадает в небольшую нишу между опорными колоннами) заскочил в комнату с ничего не говорящим номером 214 и через минуту пятьдесят секунд высунул голову в коридор.

–  Игорь Владимирович, прошу.

Чутким ухом терминаторским уловил работающий в столе магнитофон. Запись ведётся, ничего страшного, значит, будут разговор «прокручивать» с вышестоящими товарищами, может, психологов каких подключат.

Как на духу рассказал капитану (и записывающему устройству) из-за чего случился весь сыр-бор.

–  Но почему вы, Игорь Владимирович, такой антисоветский текст декламировать начали? Ладно бы отдали листок Евтушенко с Рождественским, коль Роберт Иванович арбитром выступал. Но зачтение ТАКОГО непотребства, оно, знаете ли, чревато.

–  Антисоветская пропаганда? Поймите, Иван Маркович, я себя преломлял через видение мира Евгением Евтушенко. Он как раз бурчал про скорый ввод наших дивизий в ЧССР, что это катастрофа и прочее.

–  Далась вам эта Чехословакия, как будто других проблем нет.

–  Полно проблем, сейчас вот со спортом разгребаться только начали, там прежнее руководство такого наворочало. Чёрт! Я же всё, изгнан Павловым из помощников, без меня пускай Олимпиаду в Мехико выигрывают.

–  Не спешите, не спешите, Игорь Владимирович. С Сергеем Павловичем вопрос утрясётся. Скажите, а неужели в Мехико нашу сборную ожидает провал?

–  Ну, как провал. Вторыми то точно станем в общекомандном зачёте, но США займут первое место по медалям, это далее не обсуждается. Вопрос лишь в том насколько обгонят их буржуйские спортсмены наших. Прогнозы пока неутешительные, встать вровень со штатовцами вряд ли получится.

–  Вы предложили Павлову начать кампанию в западных газетах, вскрывающую факты применения спортсменами запрещённых медицинских препаратов, «подстёгивающих» организм атлетов.

–  Да, но тут надо тонкую грань соблюсти, показать массовость спорта в Советском Союзе, рабочие спартакиады и прочее, что из десятков миллионов физкультурников набирается достаточно спортсменов способных бить мировые рекорды и без допинга. А в буржуйском обществе такого нет, там спорт – источник наживы и ставок на тотализаторе, оттого и глотают атлеты в капстранах всякую дрянь, лишь бы победить…

–  Но, такие публикации есть, в «Советском спорте» например, напечатали недавно…

–  Иван Маркович, – невежливо перебил я чекиста, – во-первых таких публикаций недостаточно, а во вторых Госкомспорт и должен взять под контроль тренерский корпус, чтоб не кормили наставники всякой дрянью спортсменов в надежде на выигрыш. Тут ведь как – надерутся химии на республиканских или там на чемпионате Союза, покажут неплохой результат, их в сборную выдернут, а они уже всё, – «грязные». И ладно бы сами, так ещё и остальных подведут под монастырь, страну ославят. Врачей спортивных опять же не хватает, в этом направлении работы непочатый край. Или вот – девчонки перед соревнованиями дают хороший результат, если на херу у мужика попрыгают. Не удивляйтесь, в ГДР такое во всю практикуется. А у нас придумали «облико-морале» и прочую чушь. Сколько золота олимпийского упустили, из-за того, что спортсменки выходили на старт не отжаренными как следует, не, окрылёнными, так сказать.

–  Гм. А кто их в Мехико, «жарить» будет, – Сумароков удивился несказанно, – тренеры? Они же многие в годах.

–  Почему обязательно тренеры? Волейболисткам молодых массажистов в команду добавить, а легкоатлеткам и пловчихам разрешить поехать со своими женихами-мужьями, чтоб суженые не у телевизора бухали, а снимали барышням стресс, массажируя и там и тут…

–  Интересный вы собеседник, Игорь Владимирович. А что же, отсутствие баз, стадионов, бассейнов, не сказывается на результатах? Как-то у вас всё просто и даже весело местами получается.

–  Так сколько времени осталось до Олимпиады? Потому и выискиваем простые решения, которые принесут быструю отдачу. А строительство стадионов, дело наиважнецкое, кто ж слово против скажет.

–  Вижу, нравится вам работа, потому не спешите бросать заявление на стол, не ругайтесь с Сергеем Павловичем, он человек искренний, иногда вспыльчивый, но отходчивый. И вас ценит.

Тут да, действительно, «Палыч Павлов» загорелся провести Олимпиаду в СССР и спешно сколачивал команду из сторонников сей идеи. А кто уже такого славного Мишку олимпийского нарисовал, с поясом красивым из пяти колец, символизирующих дружбу народов пяти континентов? Плюс, в первые же дни работы в Комитете «наваял» песни «Добро пожаловать в Москву, Олимпиада» и «До свидания наш ласковый Миша». Когда исполнил перед коллегами по окончании дня рабочего, на полную «включив Лещенко» и рассказал предварительно задумку про улетаюшего на воздушных шарах талисмана Олимпиады, женщины все как одна промакивали глаза платочками. Не боялись бы за дорогущую и дефицитную косметику – непременно изрыдались бы от чувств нахлынувших. Потому размолвка с Игорем Никитиным Сергей Палычу не нужна, вредна даже, а он карьерист ого какой!

Комсомолец Павлов переход в Госкомспорт с «политической работы», безусловно расценивал как понижение, но не сдавался, хотел проявить себя и зайти в Политбюро через Олимпиаду, о чём по пьяни дважды откровенничал. Только вот рачительный Брежнев, когда глянул на сумму предполагаемых затрат на проведение спортивного праздника, в ужас пришёл. Однако переубедить генсека вопрос времени, да и страна развивается ого как, быть Олимпиаде в Советском Союзе!