Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 71

Эх, «Советский спорт», пробило на ностальжи, вспомнилось, как в детстве собирал карманные деньги, чтоб выписать газету. Девять рублей в восьмидесятые обходилась доставка 300 номеров. И ведь хватало четырёх полос советским корифеям пера и фотографии, чтоб рассказать пусть кратко, но информативно и про олимпийское движение, и о баталиях в Национальной Хоккейной Лиге и о футбольных чемпионатах европейских и латиноамериканских государств. И даже советы дать желающим «подкачаться». А если говорить про «Здоровый Образ Жизни», в «Советском спорте» именно так рубрика и называлась – «ЗОЖ»…

Но, до первой моей подписки на газету ещё 15 лет должно пройти, да и не появится мой двойник ЗДЕСЬ, не «схлопнусь», при нечаянной встрече, можно спокойно заниматься корректировкой существующей реальности.

Память киборга прям «выдаёт на гора» результаты грядущей Олимпиады, а ведь в Гренобле сборная Советского Союза выстуттила не совсем удачно – первое место в общекомандном зачёте заняли норвежские спортсмены: шесть золотых, шесть серебряных и две бронзовых медали. Наши взяли пять золотых, столько же серебряных и три бронзовых. Поставил себе задачу – «перепрограммировать» будущих призёров Олимпиады из сборной СССР, чтоб стали непременно чемпионами. Тут нет ничего сложного, «возбудить» организм на достижение наилучшего результата, все силы отдать на дистанции, или на площадке, это запросто.

Правда, желательно после проконтролировать спортсмена, «снять установку» дабы унять ускорившийся обмен веществ, вернуть олимпийца в обычное состояние. К фигуристам лучше не лезть, мало ли как «кодировочка» отзовётся, слишком много нюансов в этом виде спорта: координация вкупе с «попаданием в мелодию», да ещё обаяние, искренняя улыбка на судей впечатление производит, балл вполне могут добавить, и прочее и прочее и прочее. Выйдут отечественные фигуристы аки болванчики механические дебильно щерясь, откатают программу идеально технически, а за отсутствие артистизма сминусуют их буржуинские судьи. Нет, на каток не полезу, а вот лыжников, проваливших в ТОН истории олимпийские старты подбодрить архинеобходимо. Попрут по трассе как наскипидаренные!

Цвигун не подкачал, а может и агитотдел ЦК КПСС к тому руку приложил, но в состав «группы поддержки» включили и Владимира Высоцкого и Роберта Рождественского. Правда барда в последний момент «тормознули» в Союзе, супруга приболела, повёз её Семёныч в поликлинику, а там, то ли врачи нахамили, то ли лекарств нужных не оказалось. В общем, вышел из себя Высоцкий и обматерил главврача, который партбилетом прикрывается и ни хрена не делает, сидит, жопу разъел. Уязвлённый эскулап, оказавшийся реально заслуженным медиком, к тому же всю войну в госпиталях и на передовой отпахавший, был поддержан коллективом и врачи и медсестрички-санитарочки по собственной инициативе, а вовсе не под давлением начальника (восемь орденов и медалей за войну, и правда авторитетнейший дядька) написали не анонимку а вполне себе солидную бумагу «в инстанции» на зазвездившего артиста-антисоветчика. Потому-то в Гренобль улетел весельчак рассказчик Валерий Золотухин, страшно переживавший за «контрабанду», икру, «рашен сувенирку» и водку. Бизнес, так его распротак. Хотя «у советских собственная гордость» наличествует, нет низкопоклонства перед Западом, победители фашизма, космос, помощь Кубе, сибирские ГЭС, народ выезжающий за рубеж из первого в мире социалистического государства старается немножко «бизнесануть». Да, именно так и коверкают сие словечко советские «выезднюки», сленг, такие дела…

Поскольку Игорь Никитин считался приятелем Высоцкого, в номере поселили с будущим Бумбарашем с Таганки. Золотухин и спровоцировал лёгкое хулиганство, заведя в ресторанчике, где нашу братию кормили, спор с Рождественским, соответствует ли «моя» песня «Канатоходец» репертуару Высоцкого. Актёр утверждал, что Никитин «написал прям как Володя», а поэт, профессионально возражал: дескать есть, есть отличие, явственно прослеживается авторский почерк Никитина, не Высоцкого то строчки, нет.

–  Роберт Иваныч, – уж поржать так поржать, – а давайте на коньяк поспорим.

–  О чём спор, Игорь?

–  Я завтра к утру напишу песню в вашей манере, ну, например, про лыжников советских. А вы скажете – похоже, или нифига.

–  То есть сам судья и сам участник спора? – Рождественский задумчиво «пожевал губами», – не вполне корректно…

–  Роберт Иваныч, не будете же вы из-за бутылки душой кривить.

Золотухин, обожавший всяческие споры и розыгрыши, растрезвонил о «зарубе художника и поэта» и поутру среди зрителей оказались Галя Кулакова и Саша Тихонов. Молодые, ещё не звёзды, не легенды, просто перспективные спортсмены. В роли экспертов выступают, да-с.

Валерий, которому явно нравилась роль организатора «зарубы», подал гитару.

–  Давай, Игорёк, порази народ. Не зря вчера же половину ночи бумагу изводил, спать не давал.

Действительно, для вида пришлось поизображать «муки творчества», но Золотухину черновики не показывал и актёр, раздосадованный тем, что не стал первым слушателем, «переметнулся» на сторону Рождественского, сообщив тихонечко Роберту (но я то ухом киборгско-терминаторским услышал) мол, оппонент больше Мишку Олимпийского и иные картинки рисовал, чем стихоплётствовал. Вот же гад, Бумбараш, никак рассчитывает коньячку с Роберт Иванычем жахнуть, дипломатище таганский. Ну, это мы ещё посмотрим. Беру гитару, обращаюсь к Кулаковой и Тихонову:

–  Ребята, девчата, вам посвящается. Вам, Славке Веденину, всем, всем, всем советским лыжникам…

И зло, чётко, аки Высоцкий в патриотических песнях, «на нерве»!

Проняло, причём всех. Спортсмены посерьезнели, а у настоящего автора этих бессовестно скоммунизженых строк в глазах слёзы. Рождественский изобразил непонятную фигуру левой рукой, то ли «викторию» показал, но поскольку жест сей в Советском Союзе трактуется скорее как «моргалы выколю», интересно чего поэт высказать хочет.

–  Об чём маякуешь, Роберт Иваныч? Что за знаки масонские подаешь?

–  Д-д-д-две!

–  Ась?

–  Д-д-д-две к-к-к-коньяка с меня! Нет, т-т-три!

Отдал гитару Золотухину, шаг к Рождественскому, обнялись. Чёрт! У самого глаза на мокром месте. Прости Роберт Иваныч, прости за покражу. Но в этой реальности не напишешь ты в 1972 году строки пронзительные, посвящённые невероятному, фантастическому спурту Славы Веденина в олимпийском Саппоро. Потому как Веденин уже сейчас, а не через четыре года станет олимпийским чемпионом!

Зимняя Олимпиада в Гренобле первая, где спортсменов проверяли на допинг. Но я то «кодировал» советских сборников не химией какой, а перестройкой организма, начинавшего работать с невероятным КПД. Всего то и надо было для 100 % гарантии перед самым стартом, провести «Слияние и Контакт». Можно, конечно и за сутки «мотивировать» олимпийцев, но тогда подозрений больше, сам спортсмен поймёт – не то происходит с телом, реакцией, обменов веществ. А в предстартовой горячке всем пофиг, на нервотрепку спишется.