Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 62

Зато энергичный Семён Кузьмич ясно дал понять – про отважных партизан кино снимать следует, патриотическим фильмам зелёная улица. Ширвиндт и хохмил, представляя себя в роли бородатого партизанского «бати». Но невесело хохмил Александр Анатольевич, ой как невесело.

–  А вы богатырь, – Светличная прям-таки обожгла взглядом роковой обольстительницы, – пятак согнуть непросто. Если, конечно не фокус какой.

–  Помилуйте, в нашей глуши ни ярмарок, ни фокусников.

–  Почему вы смеётесь, – кинодива явно не такой реакции на свои чары ожидала. А мне просто вспомнилась не сыгранная ещё Светланой ЗДЕСЬ роль аферистки Анны Сергеевны, пособницы контрабандистов из «Брильянтовой руки», первой в СССР стриптиз исполнившей. Чёрт, если Цвигун войдёт во вкус, то Гайдаю придётся нелегко, только лишь на тёзку Леонида Ильича остаётся уповать Леониду Иовичу…

–  Для конспирации смеюсь, дабы спутница моя не поняла, что искра меж нами проскочила.

–  Больно надо, – фыркнула Светличная и демонстративно отвернулась, показав высокопрофессионально, надо отдать актрисе должное, разочарование в никчёмном собеседнике.

И прекрасно, и здорово, супруг феи советского экрана, Володя Ивашов, отличный парень, дай ему Господь здоровья и ролей хороших, помимо счастья в жизни личной-семейной. Почему-то вспомнилось как едва очутившись в этой реальности такую эйфорию испытал, осознав, что сверхвозможности организма, хитрой программой встроенные в подкорку, даже в новом теле при мне остались. Хотелось тогда отдохнуть, встряхнуться-оттянуться по-полной, Высоцкого перепеть, со Светличной переспать. Что ж, первый пункт исполнен, а второй, пожалуй, вычеркну. Два года на расслабоне провёл, пора и к великим делам переходить, прогибать под себя, изменять этот мир, пока компьютеры не поработили доверчивое человечество.

Не подкинуть ли в КГБ новую порцию информации по американской космической программе? К тому же все попаданцы из ельцинско-путинской России, в СССР очутившись, начинали сдавать штатовских агентов, советских офицеров и генералов спецслужб, предавших социалистическое Отечество. Но поверит ли Семён Кузьмич анонимкам?

Накаркал ведь! На следующее утро после концерта Высоцкого в столовой транспортного цеха, где столы убрали и половину зала стульями заставили, а «галёрка» с большим удовольствием стояла по стеночкам и не выделывалась, ко мне подошёл представительный мужчина средних лет комитетской наружности.

–  Никитин Игорь Владимирович?

–  Он самый, товарищ полковник!

–  Хм, почему полковник?

–  Обладая некоторыми дедуктивными способностями, полагаю вас полковником госбезопасности.

–  Далеко вам ещё до Шерлока Холмса, Игорь Владимирович, – собеседник привычно предъявил удостоверение.

–  Станете ещё полковником, товарищ майор. И генералом станете!

–  Ну-ну, ваши бы слова да начальству в уши. Пройдёмте в машине, товарищ Никитин.

Сразу видно, майор Комитета Государственной Безопасности Колесниченко Сергей Петрович мужик серьёзной. И не в смысле рукопашки и прочей джеймсбондовской лабуды, хотя и крепок. Но чувствуется в майоре стержень внутренний, привычка отдавать приказания и уверенность, что исполнены они будут незамедлительно. Неприметная серая «Волга» подкатила к Лубянке, но заехала не в «Большой Дом», а во двор неподалёку. Так, похоже на конспиративную квартиру привезли.

Предчувствия меня не обманули. У подъезда дежурила такая же «неприметная» серая «Волга», рядом с которой «курили» два дюжих молодца. Консьерж в подъезде также не походил на пенсионера.

–  Раздевайтесь, проходите в зал, – майор кивнул на вешалку.

–  Здравия желаю, товарищ генерал-полковник!

–  Ого, какого орла Сергей привёз! На ходу подмётки рвёт и инкогнито вскрывает. Проходи, гость дорогой, присаживайся.

Семён Кузьмич Цвигун собственной персоной. На ловца и зверь бежит, правда кто тут зверь, а кто охотник – вопрос дискуссионный. По идее разметать охрану Председателя КГБ и уйти не проблема, но тут такой шанс, прямой выход на человека из первой десятки Союза Советских Социалистических Республик. Генерал только-только разменял полтинник, болячки ещё не подточили могучий организм, крепок аки гриб боровик, весел и энергичен.

–  Почему доставили и почему сюда, есть мнение?

–  Полагаю, что из-за моих картинок, где руководство страны за баранкой «ЗИЛ-ов» изобразил. А здесь, чтобы не запомнил, в вашей приёмной сидя, лица разведчиков, память то фотографическая, вдруг к американцам попаду…

Намеренно так сказанул, дабы дать Цвигуну почувствовать себя крутым профи. И не ошибся…

–  Ах-ха-ха, Сергей. Ты слышал про разведчиков? Нет, товарищ Никитин, разведчики на Лубянке не появляются. А кто в моей приёмной толпится, тех империалисты давно установили.

–  Так надо сволочей дальше ГУМа из посольства не выпускать!

–  Ну, парень. Тут высокая дипломатия. И потом, наши ребята в Вашингтоне и в представительстве ООН в Нью-Йорке тоже работают будь здоров. Также, Сергей?

Кивок Колесниченко получился эдаким значимым и весомым. Наверное, майор поработал в загранке. Вряд ли в штирлицах хаживал, скорее безопасность консульства и посольства обеспечивал, выявляя потенциальных перебежчиков. Кстати, о Штирлице! Есть идея и если всё пойдёт «как надо», непременно её реализую.

–  Не ошибся ты, Игорь, в причине-поводе для знакомства, не ошибся. Когда мне Леонид Ильич картинки показал, от души с Генеральным Секретарём посмеялись. Вроде шарж, но в то же время добрый и я бы сказал, агитационный. Откуда так наловчился? Не с буржуйских журналов – комиксов?

–  Видел и иностранные комиксы, но ещё в детстве, в «Пионерской правде» подобное углядел. Может оттого к рисованию и приохотился, понравилось рассказы в картинках сочинять.

Вряд ли чекисты копнули до самого детства Игоря Никитина, тем более остался единственный близкий родственник, – сестра, живущая в деревне с мужем алкоголиком. Что она, бытом замордованная сможет внятного рассказать о юношеских пристрастиях Игорька? К тому же ТОТ Никитин рисовал неплохо, наверняка и в школьные годы изображал училок и одноклассниц голых и прочий джентльменский набор юного художника. Нет, с этой стороны не подкопаться.

–  А книги оформлять не доводилось?

–  Честно скажу, товарищ гене…

–  Обращайся по имени отчеству, тут не казарма.

–  Не оформлял, Семён Кузьмич. Я же пил сильно дошёл до черты, думал всё – старуха с косой за порогом. И однажды как отрезало – понял, пора новую жизнь начинать.

Главчекист скроил заинтересованно-доброжелательную гримасу и вопросил, как удалось выкарабкаться со «дна»…

–  Далее не знаю, това… Семён Кузьмич. К бабкам-знахаркам не ходил, приворота, точнее отворота от водки не делал. Как-то само случилось. Наверное, у половины мужиков так, а вторая половина сгорает от водки, мне вот повезло.

–  Нет, Игорёк, – державно опечалился генерал, – не половина, три четверти пьющих в стране заканчивают трагически, ещё и родных-близких изводят годами. А тебе и впрямь повезло, ну и сила воли есть, сразу видно – парень сильный, цепкий, с головой. Как дальше жить думаешь, учиться пойдёшь?

–  Хотел, передумал. Работы свои показывал преподавателям художественных училищ. Говорят – ширпотреб, не искусство, лубок. Да и ладно, мне хватает, подкалымливаю, скрывать не буду. Но налоги готов выплатить, все, что задолжал стране.

–  Долг Родине отдать – святое дело. Это хорошо, что ты парень ответственный. К тому же танкист, армейское начальство сержанта Никитина характеризует положительно. Нет желания поработать на укрепление безопасности СССР?

Так растак, когда вербует глава КГБ отказаться невозможно. Но я-то Цвигуну нужен не как информатор, скорее как художник для его книжек о героических партизанах. Надо срочно переключить Кузьмича.

–  Разрешите карандаш и листок бумаги, Семён Кузьмич.

–  Серёжа, выдай художнику орудие труда.

–  Смотрите, товарищ генерал-полковник. Необходимо в доходчивой форме рассказать гражданам Советского Союза о трудной работе органов государственной безопасности, о подвигах наших разведчиков и партизан в годы Великой Отечественной войны.