Терминатор 1965 (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 105

Город Воскресенск в 1969 году стремительно застраивается, новые микрорайоны в планах ближайших горисполкома, но деление на «свой-чужой» и драки район на район не редкость. Первые три вечера, пока подыскивал жильё и работу (деньги есть, исключительно для легализации устраиваюсь, чтоб поближе к Лере, работающей в детсаду шиферного завода) трижды цепляли молодёжные компании.

Причём во второй раз драка приключилась просто эпическая – на клюшках. Нет, не с хоккеистами столкнулся, мода такая пошла у местных гопников, как «Химик» взял «бронзу» в чемпионате Советского Союза по хоккею с шайбой в 1965 году. Позже, в лихие девяностые ведь бейсболистов в тысячи раз меньше было, чем бит проданных. Ну, вот и сейчас в то ли прошлом, то ли в будущем, столкнуться довелось со «спортсменами». Молодые парни – примерно 16–18 лет, предсказуемо спросили закурить, далее классический сюжет:

–  Не курю.

–  Спортсмен что ли?

–  Ага, как и вы. Только я бегом занимаюсь, не догоните.

–  Ату его, ребзя! Погнали фраера!

И погнали. Раза три обежал вокруг трёх бараков-двухэтажек пока подуставшие «хоккеисты» сообразили – разделились на две «команды» и устроили настоящую облаву. Не особо напрягаясь, вырвал клюшку у самого шустрого и толкнул юношу в сугроб, шедро политый помоями. Остальных, не прибегая к членовредительству растолкал по сугробам, используя физику. Масса тела, скорость, удар (толчок) и всё, дальше как в песне про летевших наземь самураев…

Субтильная молодёжь, вряд ли кто на 80 кг тянул далее в одежде, отлетала от 95 килограммового попаданца аки кегли. А то что пару раз по хребту клюшкой получил – далее не больно, я же специально не ускорялся, дабы шпана подозревать сверхспособности не стала, мне же жить тут какое-то время, вон в той двухэтажке. Потому закончил весело, посоветовав больше тренироваться и не путать народ клюшками, идти на выучку к Эпштейну.

–  Знаете Николая Семёновича, – уважительно поинтересовался главарь, потирая ушибленный бок.

–  Кто ж его не знает. Я парни здесь квартирую с недавнего времени, на складе готовой продукции при шиферке устроился. Надеюсь, больше недоразумений не случится?

–  Не случится, – предводитель «клюшкистов» протянул руку; – Иван. Скоробогатов. Если надо чего, проблемы какие, – сошлись на меня, люди в курсе.

–  Ясно, – без нотки иронии отвечаю, с местной молодёжью задружиться следует, – а я Александр, Новиков. Из Сибири в Москву приехал, но так карты легли, пришлось поблизости от столицы осесть.

Подошли поручкаться и прочие бузотёры и хулиганы. Объяснили, что клюшками отбиваются от «железки», если тех больше, а так дерутся по правильному, на кулаках, равное число бойцов.

–  Где так махаться научился?

–  Э, не видели вы парни как дерутся. Вот у меня в армейке был случай. Ладно, потом расскажу, пошёл отсыпаться, умотался на работе с непривычки…

Работа заключалась в выписывании и отгрузке листов шифера для «малых» организаций как-то школы, ЖЭК-и берущие немного на текущий ремонт, частники и общества садоводов. Всё что недотягивало до тысячи листов считалось мелким оптом и старший кладовщик, Николай Васильевич Демидов, такими пустяками не заморачивался. Тут не стал усложнять, «гипнотнул» начальника по полной программе, дабы все вопросы с отделом кадров руководитель порешал самостоятельно. Глядя на жуликоватую морду Демидова вынудил завскладом пооткровенничать, оказывается, Николай Васильевич изначально хотел меня сделать крайним в своих махинациях, повесить на новичка недостачу. Но как узнал, что товарищ Новиков непьющий, передумал принимать. Благо вовремя заметил перемену в настроении герра Демидова и включил «Слияние и контроль»…

Чем удобен этот склад – расположен недалече от жилья несравненной Валерии и детского садика, где барышня трудится. В рабочем посёлке народ открытый, весёлый. Мало ли что город – но у «шиферников» собственная гордость, как же аж остановочная платформа имени завода-кормильца наличествует. Про Монику-Валерию через пару дней знал всю подноготную – здешняя, из района, после школы выскочила замуж за одноклассника и переехала «в город», устроилась в детсад. Молодой супруг, которому бабы-завистницы напели-наплели о якобы шашнях Леры с завгаром, кудрявым и неотразимым бабником, взревновал и побил жену, зря побил, не по совести, хоть и красотка но ничего такого не позволяла, блюла себя, да-с. В итоге развод, а экс-муженёк никак не унимался, оказал сопротивление участковому и загремел на три года в колонию, вопя на суде о страшной мести.

Через полгода Никите выходить и жители «шиферки», жалея правильную Валерию полагали – лучше ей уехать от греха. Эх, Никита, Никита. Не дай тебе Господь тут появиться…

Февраль 1969 года, в разгаре хоккейный сезон, воскресенский «Химик» сражается за медали, стараясь вклиниться в спор трёх столичных команд – ЦСКА, «Динамо» и «Спартака». На домашних играх аншлаг, неплохо зарабатывают «перекупы», успешно функционирует небольшая, но неистребимая «билетная мафия» в подмосковном городке. Но не до спорта высших достижений – начал решительный охмурёж строптивой и гордой Валерии. «Модернизировав» тушку едва не расплакался, увидев в зеркале самого себя, молодого и где-то даже красивого. Кстати, эта трансформация прошла практически безболезненно, даже приятная истома как после хорошей физической нагрузки присутствовала. Вероятно оттого, что «Слияние» «паразитируюшее» в мозге, уловило сигналы о настоящих параметрах «хозяина», к которым тот стремится. И ответно постаралось – даже веснушка на правой скуле отпечаталась там, где и следовало ей находится. Вот она память тела…

С Валерией пересекались то раз, то два в день – после работы в магазин забежать – святой долг каждого советского человека. Интереса мужского к эффектной девушке не скрывал, а потому продавец, слоохотливая Мария Николаевна, когда заскочил внепланово, перед обеденным перерывом «чая купить», всё что знала выложила про Валерию Тимофеевку Краснопееву. И ответно про меня вызнавала, а как же. Помог местной кумушке, традиционно рассказав, что уехал из мест родных от измены невесты подалее. За неделю до свадьбы застукал любушку ненаглядною, курву коварною с секретарём ВЛКСМ завода медпрепаратов. Не знаю, почему медпрепараты и почему комсомольский функционер – так получилось, но складно вышло. Марь Николавна аж титьки пятого размера на прилавок вывалила, охая и сопереживая обманутому в лучших ожиданиях жениху.

–  И не побил?

–  Да разве это поможет?

–  Но не простил?

–  Нет, не простил, потому как семья – святое!

Судя по всему, отличница советской торговли, мою одиссею гражданке Краснопеевой выложила в тот же день. Очень уж Валерия Тимофеевна на меня сочувственно глянула, когда намеренно припозднившись, забежал за традиционным набором холостяка – парой банок кильки в томатном соусе и буханкой хлеба. А Мария Николаевна наоборот, ободряюще подмигнула…

Через пару дней, окликнул Валерию, перехватив недалече от детсада.

–  Добрый вечер!

–  Здравствуйте!

–  Лера, идёмте завтра на хоккей, мне билеты от профкома выделили.

–  На хоккей, а с кем «Химик» играет, – мило удивилась девушка, никакой Веллуччи с ней не сравниться!

Чёрт побери, бывают же такие экземпляры. И ведь минимум косметики, отличную фигуру скрывает неказистое пальто, на свои живёт, без «спонсоров». Впрочем, ёйный бывший муж числился в районе крайне серьёзным парнем из очень серьёзной семьи. Не мафиозной семьи, хотя как тут сказать – у папашки Никитки две или три ходки по серьёзным статьям, войну в лагере перекантовался, категорически не желая Отечество защищать. Родной дядька, отцов брат – точь такой же урка, только всего раз срок мотал. И в завершение картины маслом, три старших брата – клейма негде ставить. Никитос, соответственно младшенький, любимчик. Немудрено, что к его жене, хоть и бывшей никто тут не клеится, а Мария Николаевна уже намекнула, чтоб хватал девку и увозил в свою Сибирь, там далеко и медведи кругом, но лучше среди медведей жить…