Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

Доктор Бладмани - Дик Филип Киндред - Страница 62


62
Изменить размер шрифта:

Повернувшись к микрофону, Стокстилл произнес:

— Уолтер Дэнджерфилд, это доктор Стокстилл из Уэст-Марино. Вы меня слышите? Если слышите, то ответьте. Я бы хотел продолжить лечение, которое мы с вами начали вчера. — Он немного помолчал, затем повторил то же самое.

— Придется попробовать несколько раз, — заметил за его спиной калека. — Думаю, вам будет нелегко, поскольку Уолт очень слаб. Скорее всего, он не может подняться с постели, и не понял, что произошло, когда Хоппи овладел спутником.

Кивнув, Стокстилл снова нажал кнопку микрофона, и повторил все еще раз.

— Я вам не нужен? — спросил Билл Келлер. — Можно я пойду, поищу Эди?

— Конечно, — откликнулся Стокстилл. Потирая лоб, он наконец, собрался с мыслями и добавил: — Только будь осторожен… вполне возможно, что больше тебе переселиться не удастся.

— А я и не собираюсь, — сказал Билл. — Меня это вполне устраивает, потому что здесь теперь никого нет, кроме меня. — И добавил для ясности: — То есть, хочу сказать, я тут совсем один. Я больше не часть кого-то другого. Конечно, я и раньше переселялся в другие тела, но первый раз это оказалась какая-то слепая тварь — тогда Эди перехитрила меня — но мне это нисколечко не понравилось. Здесь, в этом теле совсем другое дело. — Худое лицо калеки озарила улыбка.

— Просто будь осторожнее, — повторил Стокстилл.

— Конечно, сэр, — послушно ответил калека. — Постараюсь. Мне уже и так не повезло с совой, но я не виноват — я вовсе не хотел, чтобы меня проглотили. Это была идея совы.

«Зато последняя идея, — подумал доктор Стокстилл, — была твоей собственной. Это чувствуется. И это очень важно». А в микрофон повторил:

— Уолт, это доктор Стокстилл, снизу, из графства Уэст-Марино. Я все еще пытаюсь связаться с вами. Надеюсь, что, если вы будете следовать моим советам, мы сможем справиться с вашим недомоганием. Хотелось бы сегодня попробовать спонтанные ассоциации с тем, чтобы выявить глубинные корни вашего напряжения. В любом случае, вреда это вам не причинит. Думаю, так вам будет спокойнее.

Из динамика доносился лишь треск статики.

«Неужели безнадежно? — подумал Стокстилл. — Может не стоит и продолжать?»

Тем не менее, он еще раз нажал кнопку микрофона, и начал снова:

— Уолтер, тот, кто перехватил у вас управление спутником… так вот, теперь он мертв, так что пусть вас это больше не беспокоит. Когда вы достаточно окрепнете, я расскажу вам обо всем подробнее. Идет? Вы согласны? — Он прислушался. Нет, ничего. Одни статические разряды.

Калека, тем временем разъезжавший по комнате подобно большому, попавшему в замкнутое пространство жуку, вдруг спросил:

— Как вы думаете, а теперь мне можно будет ходить в школу?

— Да, — пробормотал Стокстилл.

— Но я и так уже много чего знаю, — похвастался Билл. — Я слышал все это от Эди, когда она сидела на уроках. Так что мне не нужно будет начинать все сначала, я мог бы учиться вместе с ней. Как вы считаете?

Стокстилл кивнул.

— Интересно, что бы на это сказала моя мать? — поинтересовался калека.

Стокстилл раздраженно переспросил:

— Что? — И только тут понял, кто имеется в виду. — Она уехала, — сказал он. Бонни уехала вместе с Гиллом и Маккончи.

— Да это я знаю, — жалобно сказал Билл. — Но, может быть, она все-таки когда-нибудь вернется?

— Скорее всего — нет, — ответил Стокстилл. — Бонни вообще довольно странная женщина, слишком непостоянная. Поэтому не стоит рассчитывать на ее возвращение. «Может, даже и лучше, если она ничего не узнает, — сказал он сам себе. — Ей будет трудно воспринять такое. Ведь, как ни говори, а она вообще не знала о твоем существовании, Билл. Знали только мы с Эди. Ну и, конечно, Хоппи. И еще, — вспомнил доктор, — сова». — По-моему, неожиданно произнес он вслух, — с Дэнджерфилдом сегодня связаться не удастся. Может, как-нибудь в другой раз».

— Наверное, я вам мешаю, — сказал Билл.

Стокстилл кивнул.

— Извините, — сказал Билл. — Я просто пытался практиковаться, и не знал, что вы зайдете. Я вовсе не хотел огорчать вас. Все случилось совершенно неожиданно — я добрался сюда, и сумел подкатиться под дверь прежде чем Хоппи сообразил, что происходит, но тогда было уже поздно, поскольку я оказался слишком близко к нему. — Увидев, как изменилось лицо доктора, он замолчал.

— Понимаешь… просто я никогда раньше с подобным не сталкивался, — принялся объяснять Стокстилл. — Да, я знал о твоем существовании. Но и только.

Билл с гордостью отозвался:

— Зато вы не знали, что я могу перемещаться из тела в тело.

— Верно, — согласился Стокстилл.

— Попробуйте еще раз связаться с Дэнджерфилдом, — посоветовал Билл. — Не сдавайтесь, потому что я знаю — он точно там. Только не скажу вам откуда я это знаю, а то вы еще больше расстроитесь.

— Ну, спасибо тебе, — сказал Стокстилл. — За то, что не говоришь.

Он еще раз включил микрофон. Калека открыл дверь и выкатился наружу, на тропинку. Мобиль немного отъехал, потом остановился, и калека нерешительно оглянулся.

— Давай, давай, ищи свою сестренку, — крикнул Стокстилл. — Уверен, она очень обрадуется.

Когда он снова бросил взгляд наружу, калека уже укатил.

— Уолт Дэнджерфилд, — сказал в микрофон Стокстилл. — Я намерен сидеть здесь и пытаться связаться с вами до тех пор, пока вы, наконец, не ответите, или я наверняка не буду знать, что вы мертвы. Я не утверждаю, что вы не страдаете каким-то серьезным заболеванием, но продолжаю настаивать, что отчасти проблема заключается в вашем психологическом состоянии, которое в очень многих отношениях оставляет желать лучшего. Вы со мной согласны? А, после того, через что вам пришлось пройти, наблюдая, как кто-то перехватывает контроль над станцией…

Из динамика донесся едва слышный ироничный голос.

— О’кей, Стокстилл. Так и быть, давайте попробуем эти ваши спонтанные ассоциации. Пусть даже исключительно ради того, чтобы по умолчанию доказать вам — я серьезно физически болен.

Доктор Стокстилл перевел дух и немного расслабился.

— Давно пора. А вы все это время меня слышали?

— Да, дружище, — ответил Дэнджерфилд. — Просто интересно было, сколько вы продержитесь. Но вы оказались крепким орешком. Да и вообще вы, психоаналитики, кроме всех своих недостатков, еще и очень настойчивый народ.

Откинувшись на спинку стула, Стокстилл трясущимися руками закурил «золотой ярлык» и сказал:

— Вы можете улечься и устроиться поудобнее?

— А я и так лежу, — довольно ядовито заметил Дэнджерфилд. — Причем лежу уже целых пять дней.

— Тогда расслабьтесь, насколько сможете. Требуется абсолютная пассивность.

— Я пассивен, как кит, — сказал Дэнджерфилд, — покачивающийся на морских волнах. Короче, теперь, наверное, следует рассказать о детском стремлении к инцесту? Так, дайте припомню… Кажется, я представляю свою мать, она сидит за туалетным столиком и расчесывает волосы. Она очень красивая. Хотя. Нет, простите, вру. Это из какого-то фильма, а представляю я себе Норму Ширер. Это какое-то очень-очень позднее телешоу. Он едва слышно рассмеялся.

— А ваша мать действительно напоминала Норму Ширер? — спросил Стокстилл. Теперь он вооружился блокнотом и карандашом, и быстро делал пометки.

— Да нет, скорее Бетти Грейбл, — отозвался Дэнджерфилд. — Если, конечно, вы ее помните. Впрочем, вряд ли. Я-то ведь гораздо старше вас. Мне едва ли не тысяча лет… одиночество здесь, на спутнике очень, знаете ли, старит.

— Просто продолжайте говорить, — сказал Стокстилл. — Говорите, все, что приходит в голову. Не задумывайтесь, пусть воспоминания льются совершенно свободно.

Дэнджерфилд продолжал:

— Может, вместо чтения людям самых великих классических произведений, мне было бы лучше постоянно рассказывать о психологических травмах, связанных с приучением к горшку. Интересно, как отреагировало бы на это человечество! Лично мне это кажется просто захватывающей темой.

Стокстилл невольно рассмеялся.

— А вы, пожалуй, хороший человек, — заметил явно довольный Дэнджерфилд. — По-моему, это неплохо. Говорит в вашу пользу. — Он рассмеялся своим обычным смехом. — У нас с вами есть что-то общее. Нам обоим кажется, что все происходящее между нами довольно забавно.