Графиня Чёрного замка (СИ) - Джонсон Лия - Страница 61

— Значит, сделаете всё, чего пожелаю? — медленно проговорила, сощурив глаза.

Моя игривая соблазнительная поза мгновенно отразилась в их жаждущих глазах. Воины расслабились, расплылись в томных улыбках, потянулись к своим рубашкам.

— Всё что угодно, — хрипло пообещал второй, что стоял чуть дальше.

— Тогда надевайте обратно свою броню, проваливайте в столовую и не выходите оттуда до самого утра, — мой мягкий томный полушепот совершенно не вязался с произнесенными словами.

Мужчины даже не сразу поняли их смысл. А, осознав сказанное, растерянно замерли на местах.

— Что вы имеете в виду?

— То и имею, — просто пожала плечами.

— Но, леди Каролина, это ведь День Единства. Мы должны…

— Мне плевать. Я иномирянка — у меня свои причуды. — Всё-таки хорошо иметь свою личную неоспоримую отмазку. — Повторяю последний раз: подбирайте броню и проваливайте. Останетесь — обвиню в домогательствах.

Ошалев, они приторможено подобрали свои вещи и медленно, оглядываясь на меня как на сумасшедшую, вышли из комнаты. Я ещё никогда не видела, чтобы кто-то так аккуратно закрывал за собой дверь. Будто боялись, что от грохота я озверею и покусаю их.

Хмыкая, вернулась на свой стул у окна и, сложив руки на подоконнике, со вздохом уставилась на сияющую во тьме луну. Серебристый свет красиво отражался на верхушках деревьев, отчего казалось, будто звезды на мгновение присели на них передохнуть.

В груди снова разлилась досадная серая горечь. Разумом всё прекрасно понимала, но чувство предательства никуда не девалось. Меня предали не мои мужчины, а вся чёртова Ксавия. Грязный развратный мир.

Драматизируя и печалясь, не заметила, как уснула.

А проснулась уже от хлопнувшей за спиной двери.

За окном всё ещё было темно, а луна почти не сдвинулась с места, потому, нахмурившись, я раздраженно кинула:

— Я же сказала — что бы до утра из столовой не выходили. Что непонятного?

— Мы можем взять тебя и в столовой. Но там сейчас трапезничают твои гости, потому будет малость многолюдно. Если хочешь, можем устроить им сладкое откровенное шоу, — весело протянул мне на ухо знакомый голос.

Подскочив на месте, я расширенными глазами уставилась на нависшего надо мной Рагнара. Позади него неуверенно замерли Сайгон и Таслан. Растрепанные, с перекошенной одеждой, они выглядели так, словно очень быстро бежали. Очень быстро.

— Вы что, сбежали от неё? — выдала я, чувствуя, как грохочет сердце.

— Элеонора капризная женщина, но она не станет спать с мужчинами, которые её не хотят, — усмехаясь, покачал головой Тас. — Мы решили разойтись на доброй ноте. Она удивилась, но не настаивала.

— То есть, вы ей отказали? — приторможено проговорила, глупо хлопая глазами.

— Почти, — уклончиво ответил Сайгон, отводя взгляд.

— В смысле?

Все трое внезапно мучительно простонали.

— Чёрт, Кара! Ничего не было, у тебя нет причин расстраиваться, может не будем? — проворчал Рагнар, почесав затылок.

Их поведение меня серьёзно сбило с толку, и мне не терпелось узнать подробности. Я просто не могла поверить, что императрица просто взяла и согласилась с тем, что кто-то поступил не так, как она того хотела. Это ведь её любимый праздник, в конце-концов.

— Причин больше нет, но я хочу знать, как вам это удалось, — настойчиво произнесла, требовательно сощурив глаза.

Сердце в груди заходилось радостным воплем. Впервые за эти три дня мне хотелось улыбаться так широко, чтобы треснуло лицо. Всё внутри вмиг ожило, распустившись, как бутон розы.

Даже если не понимали причин, они не смогли сделать то, что так сильно меня опечалило. Они не просто предотвратили катастрофу, они сделали огромный шаг вперед в наших отношениях. Теплое всепоглощающее доверие медленно разлилось по моему телу, наполняя его нежностью и трепетом.

Сколько бы миров не было между нами, они уважают мои чувства. Это главное.

— В самый ответственный момент ни у одного из нас не встал, ясно? Тема закрыта или у тебя есть ещё парочка неловких вопросов? — недовольно фыркнул Рагнар, пряча взгляд.

Все трое притворились, что комод у окна — ужасно занимательный предмет интерьера.

Округляя глаза, я прыснула от облегчения и накатившего веселья. Щеки мужчин едва заметно очаровательно покраснели, и я ужасно пожалела, что в Ксавии нет фотоаппарата. Такой момент стоило запечатлеть.

Поднимаясь со стула, одним движением стянула с себя платье, сама удивляясь тому, как ловко и умело это сделала. Послышался треск, но меня, честно говоря, его целостность сейчас ни капли не волновала.

День Единения, да? Вот и объединимся. Теперь есть только мы, и никто этого не отнимет. Наша ночь, наша семья и наша жизнь.

Сощурив глаза, пнула Рагнара назад. Не ожидая такого поворота, мужчина едва не повалил остальных мужей позади себя, от чего всё трое сделали несколько шагов назад и плюхнулись на кровать. По мере приближения моего обнаженного тела, их глаза пылали всё ярче и жаднее. Рубашки исчезли с мужских тел ещё быстрее, чем моё платье.

В этот раз торопиться мне не хотелось. Слишком сильный чувственный момент. Слишком значимый.

Замирая в двух шагах от мужей, плавно качнула бедрами из стороны в сторону, и скользнула руками по телу. Ладони соблазнительно огладили голую кожу, очерчивая ключицы, округлости груди, впадинку пупка, исчезли меж бедрами. Одну руку оставила внизу, а второй медленно поползла обратно и обхватила напряженный сосок. Тело вспыхнуло так, как никогда в жизни. В этот раз меня слишком сильно распирали эмоции. Мне казалось, я могу кончить от одной лишь мысли, что они мои.

Одновременно щипая встопорщенную горошину и проникая пальцем меж стремительно влажнеющих складочек, прикрыла глаза и тихо простонала.

Послышался торопливый шорох, после чего кожи коснулись сразу три пары рук. Меня окружили полностью обнаженные мужчины, зажимая в плотное горячее кольцо из тел. В отличии от меня, они ждать не собирались.

Не растрачиваясь на прелюдии, Таслан подхватил меня сзади под колени и приподнял, резко раздвигая бедра. Я оказалась прижатая к нему спиной с бесстыдно разведенными для двух остальных мужей ногами.

Грязно, порочно, откровенно… Мне нравилось так только с ними. Им нечего смущаться — я едва не пришла в ужас, представив на себе руки тех смазливых чужаков.

Чтобы Рагнару не пришлось становиться на колени практически перед другим мужчиной, Таслан поднял меня ещё выше, почти перекидывая спиной через плечо. Мои ягодицы оказались на уровне его массивной рельефной груди.

Ахнув, обвила рукой его шею и хныкнула, когда тёмный беспощадно напал языком на сосредоточие всего моего желания. Как и всегда, он не жалел ни единого натянувшегося нерва. Горячая изворотливая плоть жестко и жадно кружила вокруг клитора, а грубые сильные пальцы грубо проникали внутрь. Влажные стенки охотно сжали вторгшиеся конечности, пульсируя и изнывая.

Приближаясь сбоку, Сайгон ласково скользнул холодными ладонями по моей разгоряченной коже. Горячий рот накрыл напряженный сосок, сладко оттягивая его и снова вжимая.

Я плавилась, взрывалась, горела… Три одинаково родных и до безумия разных мужчины доводили меня своими ласками до исступления. Их ароматы смешались, образовывая один прекрасный незаменимый запах — запах дома.

Жесткие пальцы Рагнара, выскользнув из влажной плоти, неожиданно толкнулись ниже — в запрещенное и самое интимное место, что ранее ещё не трогал ни один любовник. Туда я не пускала ещё никого. И оттого острее были ощущения.

Вторая рука медленно отпустила моё бедро, отдавая весь мой вес обратно Таслану. А затем одновременно в скользкий проход и тугое колечко ануса скользнуло по два пальца двух рук, и я взорвалась прямо на этот беспощадный ловкий язык, вскрикивая и царапая затылок Таса. От силы экстаза разум смыло целым цунами, к чертям вырубая всё моё здравомыслие. Так сильно, что почти больно.

А когда я открыла глаза, внезапно поняла, что Рагнар уже лежит на полу, положив меня спиной на свою влажную сильную грудь. Третий муж стоял на коленях впереди, прожигая меня тяжелым безумным взглядом. От этого огня в синих глубинах внутри меня очень быстро вспыхнула новая волна возбуждения. Мне всегда было их мало. Меня словно закинуло в Ксавии для этих трёх — так идеально мы друг другу подошли. Недостающий кусочек пазла в их картине дружбы.