Графиня Чёрного замка (СИ) - Джонсон Лия - Страница 18

А я хмыкнула, от чего-то забавляясь его раздраем. Зачем раболепствовать, если не умеешь этого делать?

— На самом деле, много чего. Но больше всего — неведение. Идём, муж, разговаривать будем, — махнув рукой, поморщилась на очередное урчание живота и потопала к соблазнительно пахнущей заставленной части стола.

Ну, теперь-то я, наконец, удовлетворю все свои потребности.

Глава 14. Первая беседа

Медленно пережевывая какие-то странные хрустящие корочки, похожие на чёрные орехи, Рагнар напряженно поглядывал на меня исподлобья. Теперь, когда глубокий чёрный капюшон больше не спадал почти до самого его грубоватого прямого носа, я смогла рассмотреть графа сполна.

Волосы в мужчине для меня никогда особого значения не имели, если речь идет не о бороде и паховой зоне. Что длинные, что короткие — никакой разницы. Главное, что лицо привлекает. Но растрепанная смоляная шевелюра Рагнара от чего-то не оставила безразличной даже меня. Его волосы были такими густыми и блестящими, что невольно подняла свою змеистую голову зависть.

Мне бы такие могучие корни — уже бы по щиколотки косу отпустила, тем более, это мечта детства номер один.

В сочетании с бледной кожей и суровыми, резкими, почти хищными чертами лица смотрелись они довольно гармонично.

Благодаря полному отсутствию того злосчастного плаща, я теперь даже могла видеть его массивную длинную шею, игра кадыка которой постоянно невольно цепляла мой взгляд.

Фигура мужчины полностью соответствовала его внешности. Граф был не просто высоким и крупным — он оказался внушающе массивным и крепким. Чёрная плотная рубашка, объемные кверху и немного зауженные к низу штаны и странный жилет, отдаленно напоминающих доспехи мужей Сафиры, рельефности сильного тела не скрывали.

Рагнару было чем похвастаться, и я, как женщина и, тем более, как его жена, не отметить этого не могла.

Тщательно пережевывая понравившуюся мне странную сиреневую сладкую «капусту», я неторопливо в открытую разглядывала своего сожителя, забавляясь тому, как его разбирает очередной внутренний раздрай.

Сейчас в мужчине боролся характер и их глупые ксавийские моральные устои. В ответ на мой задиристый дерзкий взгляд ему слишком очевидно хотелось вскинуть в голову и ответить на зрительный контакт, принимая мой молчаливый вызов. Но правила поведения с женой не позволяли уступить характеру, от чего он всё время метался, с любопытством поглядывая на меня исподлобья, стиснув челюсть. Невозможность удовлетворить свои желания вызывала у него досаду.

— Почему ты так себя ведешь? — не сдержавшись, поинтересовалась я.

Граф замер и напрягся, так и не донеся до рта вилку с, так названным мной, чёрным орехом. Инфернальные дикие глаза мгновенно подскочили вверх, впиваясь в меня нечитаемым взглядом.

— Что-то не так? — прохрипел мужчина и прищурился.

— Сложный ты выбрал вопрос, милый муж. Я иномирянка, помнишь? Сейчас мне всё не так, — хмыкнула я и потянулась к белой «картошке».

После зеленой кислой «помидоры», огненно-острый вкус которой едва не довел меня до сердечного приступа, пробовала что-то новое я уже с бóльшим опасением. Но картошка мне пришлась по душе. Солоноватая и терпкая, она отдаленно напоминала нашу, земную, и это внезапно обнаруженное сходство меня наполнило странным удовлетворением. Всё же иметь хоть что-то знакомое здесь было неожиданно приятно. Почти детская неосведомленность уже начинала выводить из себя.

— Но речь не об этом. Расскажи мне, как ваши мужчины обращаются с женами? Как ты должен себя со мной вести?

Сафира говорила, они не лгут, потому по поводу того, что мужчина сейчас может обернуть всё в свою пользу, не переживала. В принципе, даже если где-то смолчит, общую картину я уже поняла и сама. Женщина в семье закон — что тут утаишь? Это правило почти светится у каждого ксавийца на лбу.

Медленно откладывая вилку, Рагнар всё так же напряженно наблюдал за моим выражением, выглядя так, словно отчаянно пытался найти повод отсюда сбежать. Задумчиво скользя по моей фигуре нечитаемым взглядом, он, казалось, совершенно не торопился отвечать на вопрос.

От чего-то меня это нешуточно возмутило, и я недовольно поджала губы, замечая, как от этого жеста мужчина напрягается ещё сильнее.

Между нами явно висело серьёзное недопонимание, и для разрешения этой проблемы нужно было срочно разложить всё по полочкам. Что-то его заметно терзало, вынуждая чувствовать себя рядом со мной, как на иголках. А это витающее в воздухе напряжение, в свою очередь, давило и на меня.

Теперь-то ясно, чем граф показался ксавийкам таким неприятным. Ну… хорошо, что я не ксавийка. Сейчас мы над ним поработаем, и всё пойдет как надо.

— Это… очень обобщенный вопрос, — наконец выдал муж, медленно и вдумчиво перекатывая на языке каждое слово. — Что именно вы хотите знать?

Какое-то время я безмолвно его разглядывала, размышляя над этим загадочным противоречивым поведением. Мне показалось, что Рагнар, как мужчина, у которого долго, а может и никогда вообще, не было женщины, банально опасался сделать неверный шаг. Ведь если так подумать: завысит мою значимость — могу обнаглеть и сесть ему на шею, усложняя и так усложнившуюся жизнь, а занизит — могу разозлиться, и влетит от самой императрицы. Потому колебания и несговорчивость были здесь вполне уместны и ожидаемы.

— Ладно, я передумала тебя мучить, — вздыхая, хмыкнула я и не сдержала смешка, когда чёрные глаза мужчины округлились. Видимо, моё чистосердечное признание его серьёзно впечатлило. — Я знаю, что могу заниматься, чем захочу и требовать от тебя, что взбредет в голову. Знаю своё место и своё положение в доме и в обществе. Так же знаю, что могу тебя заменить, если мне что-то не понравится.

— По мере каждого произнесенного мной слова, граф напрягался всё сильнее и сильнее, стиснув челюсть так, что я уже всерьёз забеспокоилась о целостности его зубов. — Но меня интересует твоё поведение. Твои взгляды, поклоны, обращение… У вас принято вести себя с женщиной, как с чужим человеком?

Рагнар приподнял бровь, смерив меня странным взглядом.

— Чужим человеком?.. — казалось, он собирался хмыкнуть, но вовремя себя одернул, чем снова меня позабавил. — Вы выше меня по положению, миледи, и, как уже сказали, сами это знаете. Это привычные для Ксавии правила поведения. Я не имею права не уступить вам дорогу, смотреть слишком открыто и обращаться не по необходимости. Обязанности мужа — защита и удовлетворение потребностей жены. Наши женщины не используют мужчин в качестве собеседников, потому говорить не по делу считается грубым вторжением в личное пространство. Я могу позволить себе распоряжаться вами как считаю нужным, только в случае угрозы вашему благополучию.

Отчитавшись, мужчина сощурил глаза и снова вперил в меня тяжелый взгляд, стараясь не пропустить ни одного изменения на моём лице. Он опять противоречил сам себе, нарушая те самые привычные для Ксавии правила поведения, но я жаловаться не собиралась. Было бы хуже, если мне достался серьёзный блюститель законов Айтарии. Полагаю, от раба такой муж далеко бы не убежал, а вот я убежала, и далеко — это мягко сказано.

У него был очень приятный глубокий бархатный голос, а легкая хрипотца казалась вишенкой на торте, без которой образ сладости был бы неполным, и я искренне наслаждалась этой первой затяжной репликой из его уст.

Рагнар, сам того не зная, умел завлекать, и мне даже стало почти обидно, что граф как женщиной мной пока не очень-то интересовался. Не заметить его любопытные взгляды на моих формах было сложно, но по этим взглядам ничего, кроме простого интереса, прочесть я не смогла.

Чёртов партизан! А он, случайно, не разведчик?

Чем вообще занимается мой муж?

— Каковы твои обязанности в Айтарии? Императрица сказала, что ты хорошо их выполняешь.

Мужчина снова хотел было хмыкнуть, и в этот раз приглушенный скептичный звук всё же из него вырвался, но мы оба сделали вид, что этого не заметили.