Графиня Чёрного замка (СИ) - Джонсон Лия - Страница 11

— Её Величество распорядилась, чтобы вам подобрали что-нибудь тёмное и страстное, — прохрипела маркиза, сама уже залезая в отобранный пакет.

Я удивленно приподняла брови и невольно сложила руки на груди.

— И почему же?

— Вы очень отличаетесь от всей знати, но привлекательней большей из них части. Императрица хочет подчеркнуть вашу неповторимость.

Лицо портнихи оставалось абсолютно невозмутимым, пока та выгружала на кровать самые тёмные наряды. Её чёрные брови располагались так близко к жестким карим глазам, что, казалось, Женщина всё время хмурится. Холодная грубость и невежество Мелании меня раздражали, и мне нестерпимо хотелось, чтобы примерки поскорее закончились.

Очередной двусмысленный жест со стороны Элеоноры меня напряг, но пойти против приказа императрицы я бы не смогла. Да и какая разница, какое на мне будет платье? Лишь бы, наконец, убраться из столицы и больше никогда сюда снова не приезжать.

— Какие ещё были распоряжения? — протянула я, скучающе наблюдая за её действиями.

— Оставить ваши волосы распущенными.

Я кивнула и притихла, присаживаясь в бежевое кресло в углу. В целом, возмутиться было не на что. Тёмные цвета вполне в моём вкусе, тем более, от всей этой белоснежной сказки меня уже тошнит, а волосы я люблю оставлять свободно спадающими на плечи — так голова не болит. Здесь наши с императрицей интересы сошлись.

Наконец, среди всей кучи Мелания отыскала что-то подходящее. Её карие глаза довольно блеснули, а жесткие линии привлекательного, но грубого лица сгладились.

— Примерьте-ка вот это! — скорее потребовала, чем попросила портниха.

Отворачиваясь, я скинула с себя халат и поспешно влезла в избранный наряд. Женщина терпеливо подождала, пока одежда не достигнет моей груди, после чего подошла помочь мне затянуть корсет.

Платье мне понравилось. Не будь я переполнена нетерпением поскорее всё закончить, я бы даже восхитилась и хорошенько покрутилась перед зеркалом.

Оно было насыщенно-бордового цвета, переливаясь так, что где-то казалось почти чёрным, а где-то ярко-красным. Роскошное, длинное и невероятное пышное, оно сидело на мне, будто сшитое по моей фигуре на заказ. Я была похожа на королеву — тёмную и невероятно властную. А треугольные чашечки с глубоким вырезом меж грудями и полностью открытый верх придавал наряду острой губительной соблазнительности.

Это было так красиво, что я всерьёз испугалась случайно отбить у императрицы мужчин. Как много делает для человека одежда…

Мелания одобрительно кивнула, и мне даже показалось, что уголок её сурово поджатых губ дернулся в полуулыбке. Портниха наклонилась и поставила передо мной аккуратные открытые туфли на толстом невысоком каблуке. За это я была отдельно благодарна — не представляю, как бы устояла на шпильках в этой роскоши. Платье оказалось столь же тяжелым, сколь и пышным.

Едва я, кряхтя и морщась, застегнула ремешки обуви, в комнату вошла Сафира.

— Прошу прощения за опоздание! Мои мужья очень ненасытные с утра! — хихикнула запыхавшаяся шатенка и, закрывая верь, с предвкушением бросилась к кровати. — Ух ты, какой набор! Как бы не отхватить сегодня ещё парочку мужчин, — снова хихикнула она.

Женщина явно была в отличном настроении и сыпала счастьем и удовлетворением во все стороны.

— Баронесса Сафира может выбрать что-угодно. Моя задача выполнена. Хорошего вам дня, леди. Вещи заберут по вашему отбытию, — коротко отчиталась портниха и скрылась за дверью.

А я облегченно выдохнула. Эта хмурая скала давила на меня не меньше льдистых цепких глаз императрицы.

— Ого! Вот это красота! — восторженно ахнула Сафа, наконец замечая мои преображения. — Говорила же, на тебя будут кидаться, как оголодавшие звери! А с этим платьем и вовсе не мешало бы усилить охрану всей Лáвии… — Шатенка внезапно нахмурилась и уперла руки в бока. — Да, я пожалуй буду держаться рядом. Мои, если что, подстрахуют. Ты действительно слишком привлекательная, Кара. Могут возникнуть проблемы.

Я вздохнула, чувствуя подступающую волну беспокойства, но снова сидеть и нервничать больше не хотелось. Уже почти обед, совсем скоро у меня появится семья и свой дом, в котором я буду чувствовать себя в безопасности. А там уже разберемся по ходу дела.

— А почему Мелания меня не накрасила? У вас не делают женщинам макияж? — приподнимая брови, поинтересовалась я.

— Ма… кияж? — не поняла Сафира.

— Ну, вам не красят лицо всякими блестками и красками? Кожу ничем не мажут? Губы?

— Зачем? — удивленно спросила Сафира, перебирая кучи одежды. — Мы и так все по-своему привлекательные. Да и неприятно носить что-то на лице. Эти твои «блестки» даже звучат неудобно. Кожу иногда мажем, для этого есть специальные травяные масла, но это всё.

— Понятно, — протянула я и снова взглянула в зеркало, всё-таки не удержавшись и покрутившись на месте во все стороны.

С ума сойти. Лишь бы никто и не сошёл…

Женщина выбрала себе симпатичное нарядное голубое платье, густо усыпанное серебристыми камушками, и удовлетворенно хмыкнула, приглаживая а талии ткань.

— Ну, что? Пошли?

Взглянув в её солнечные тёплые глаза, я кивнула и глубоко вздохнула.

Держитесь, мальчики, я иду…

Глава 9. Бал

Конечно, я была готова к тому, что произведу на балу серьёзный фурор, но такого всё равно не ожидала. Нет, мужчины не бросались на меня, как дикари, и девушки не пытались выцарапать глаза из-за конкуренции, но такому психологическому давлению я не подвергалась ещё никогда в жизни.

От тяжести взглядов моё тело буквально пылало адским огнем.

Обычно холодные и безразличные ксавийки из столицы мысленно убивали меня всевозможными изощренными способами, яростно срываясь на своих же мужьях. А если, не дай бог, те посмели посмотреть в мою сторону, озверевшие девушки доходили и до рукоприкладства.

Я выделялась. Очень сильно. И это создавало серьёзные неприятности.

Насколько я поняла, в Ксавии большую роль играла внешность, а точнее её составляющие детали. Ксавийки едва не делились по группкам по цвету кожи и волос, и это вызвало у меня искреннее недоумение. Что за глупые правила?

Восемьдесят процентов были ослепительно яркими бледнокожими блондинками. Будто сама «белая» империя на пару с «белой» императрицей как-то влияли на ещё не рожденных детей, осветляя тех ещё с утроба. Пятнадцать были смуглыми шатенками наподобие Сафиры. В основном, все кареглазые и кудрявые, как большинство земных латинок. Пять процентов — очаровательно рыжие «родственники» Сильвии с бледно-розовой кожей, россыпью очаровательных веснушек и копной ярких солнечных волос.

Среди толпы мне удалось разглядеть парочку темноволосых, но не было ни одной, как я — с угольными прядями, прозрачно серыми глазами и почти болезненно бледной кожей. И я отчаянно молилась, чтобы дело было в том, что они просто не пришли. Это далеко не тот мир, где приятно быть уникальной.

Ещё и это чёртово платье… Элеонора будто специально всё подстроила. Темнее бледно-голубого платья Сафиры больше не было. Не считая меня, конечно. Все до тошноты яркие и девственно светлые.

Мужчины, даже те, что прибыли со своими дамами, не могли сдержаться, чтобы хотя бы мельком не взглянуть на иномирскую диковинку. За что, разумеется, получали смачные оплеухи. Одинокие же почти вешались мне на шею, не позволяя себе лишнего, но вторгаясь в личное пространство так навязчиво, что внимание ощущалось физически.

Сафа, как и обещала, следовала за мной по пятам, а её мужья тащились вслед грозными сторожевыми псами. Но отгородить от меня наглых прилипал не могли — не имели права, пока те не снизойдут до прикосновений. За это их могли даже хорошенько отпинать. И настолько сильно некоторые особенно мерзкие личности меня довели, что я даже мечтала о том, чтобы они перешли границу — настолько мне не терпелось посмотреть на свершенное над нахалами правосудие.

У бала был лишь один единственный плюс — перестала жалеть ксавийских мужчин. Уж не знаю, как история докатилась до матриархата, но многие засранцы этого заслужили. И, вероятно, именно такие личности и стали причинами становления женщин как «высших». Слишком сильно этой частью населения управляли низменные инстинкты и желания.