Ослеплённый желанием (СИ) - Демидова Лидия - Страница 9

— Я очень стараюсь, стать ей подругой.

— Заметно, — хмыкнул Игнат. — Именно поэтому, наверно, Настенька оказалась в городе одна, или поэтому моя жена сегодня заявила, что ты излишне навязчива и утомляешь ее.

— Она так сказала? — ахнула Марина. — Вот мерзавка! Неблагодарная!

Игнат резко вскочил, а затем раздался звонкий звук пощечины. В ужасе прижала ладонь к губам. Никогда не думала, что мой муж способен ударить женщину, а оказывается, я его просто плохо знала. А еще мне было совершенно непонятно, о чем ведет речь Марина, почему называет меня чужой, и что скрывает Игнат… Неужели он обманывает меня?

Послышался женский всхлип, а потом…

— Ты! Ты посмел меня ударить?! — Игнат сделал шаг назад и буквально сел на стол. Стало понятно, что девушка с силой толкнула моего мужа в грудь. Но теперь, благодаря этому, я видела и его, и Марину. — Я тебя до сих пор люблю, и только поэтому не уехала. Игнат- ты слепец! Думаешь, мне нравится возиться с той, которая забрала у меня любимого мужчину? Ты серьезно поверил, что мы с ней станем подругами? Я все это время надеялась, что ты ошибся. Просто такой мезальянс… Это не могло быть правдой. Но сейчас… Мне нет больше смысла оставаться здесь. Именно об этом я и хотела сообщить тебе сегодня вечером. Завтра на рассвете у меня самолет. Я нашла родственников по линии отца в Америке, туда и переберусь.

Я слушала и не верила своим ушам. Марина не сестра Игната? Или я что-то не так поняла? Голова шла кругом. По телу пробежала нервная дрожь, и я едва устояла на ногах.

Тем временем Марина шагнула к Игнату, обняла его за шею и сказала:

— Но без прощального поцелуя я не уйду. Никогда не забуду то время, что мы были вместе, — а потом она наклонилась и поцеловала моего мужа… Поцеловала!

На этом мои нервы не выдержали, и я, невольно вскрикнув, бросилась бежать прочь. Единственное чего мне хотелось, оказаться подальше от этого ужаса. Происходящее походило на абсурд, но понятно было одно, что я все это время жила во лжи. Сестра — не сестра, а любовница. А Игнат… Я не помнила ничего из прошлого, а может эта жизнь вовсе и не моя?!

— Настя! — закричал Игнат и одновременно с этим раздался глухой удар и вскрик Марины. — Подожди! Настенька!

Муж догнал меня почти у лестницы, и ему даже удалось схватить меня за плечо.

— Стой! Я все тебе объясню!

Но я вырвалась. Захлебываясь слезами, вылетела на ступеньки. Но я так торопилась, что случайно оступилась, и громко вскрикнув, кубарем полетела вниз…

Глава 4

Меня окутывала темнота, такая ласковая, нежная и очень манящая, но иногда она отступала, выпуская из плена своих объятий, и в тогда приходило осознание, что рядом кто-то есть. Я слышала незнакомые голоса, чувствовала прикосновение влажного полотенца к своему лицу, а еще в эти моменты всегда просыпалась жуткая головная боль, и как только пыталась открыть глаза, вновь впадала в забытье.

Меня кто-то звал по имени, отдаленно слышался наполненный болью шепот: «Любимая», а еще, мне казалось, что иногда я слышу пугающее грозное рычание. Я не знаю, сколько длилось мое спутанное неосознанное забытье, такое похожее на сон, но с какого-то момента стало казаться, что темнота уже никогда не выпустит меня из своего плена. Да, может, это и к лучшему. Мне в ней было хорошо — тихо, спокойно, очень уютно, и меня даже стали раздражать моменты, когда я ненадолго покидала ее «теплые» объятия, ведь это всегда сопровождалось неприятными и болезненными ощущениями.

В один из таких моментов, когда я безмолвно боролась с подкатившей болью, в моей голове яркой ослепительной вспышкой пронеслось имя — Анечка. И я вспомнила все…, и поняла, что меня ждет дочка, любимая кроха и мне необходимо вернуться к малютке, ведь у нее никого нет, только я.

Преодолевая себя, сделав невероятное усилие, не обращая внимания на жуткую головную боль, наконец-то смогла вырваться из забытья. Огляделась, меня окружала кристальная белизна, такая ослепительная, что я вновь зажмурилась. Но опасаясь, что темнота снова возьмет мое сознание в плен, открыла глаза.

— Она очнулась, — услышала я приятный женский голос, а потом надо мной склонилась белокурая девушка. — Анастасия Александровна, как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо! Где я?

— В больнице, — она чуть улыбнулась. — Вы помните, что произошло?

— Пить, — прохрипела я, ощущая жуткую жажду.

Моя просьба была мгновенно исполнена. Едва я сделала глоток прохладной воды, как послышался некий шум, будто дверь открылась.

— Еще? — уточнила девушка и когда я отрицательно качнула головой, тут же убрала стакан.

— Как она? — раздался знакомый мужской голос, от которого по моему телу пробежала дрожь, и я увидела Игната.

Медсестра, чуть обернувшись, произнесла:

- Прошу вас уйти, сейчас доктор придет, осмотрит вашу жену и ответит на ваши вопросы.

— Я хочу ее видеть!

— Не сейчас. Давайте выйдем, — девушка увела Игната и плотно закрыла дверь за собой.

Я уткнулась лицом в ладони и зажмурилась. От нахлынувших воспоминаний хотелось завыть, но я сдерживалась изо всех сил, потому боялась, что этот человек…, вернее, не человек вернется.

Едва сдерживая слезы, мысленно вернулась в тот день, с которого все началось.

Влад, нервно курил и явно психовал. Он шел, почти бежал, на несколько шагов впереди, будто совершенно забыв обо мне и Анютке, которая так и продолжала сладко спать на моих руках. Уже наступили сумерки, а фонари в сквере почему-то так и не зажглись. Мне было как-то не по себе, и я невольно ускорила шаг, пытаясь догнать мужа. Внезапно, из-за кустов на аллею выпрыгнула огромная лохматая собака необычного серо-белого окраса. Зверь преградил нам дорогу и злобно оскалился, сверкая острыми белоснежными зубами.

От страха я невольно прижала к себе дочь, подумав о том, что сегодня все идет шиворот-навыворот, начиная с нашей ссоры с мужем. Некогда счастливый брак трещал по швам, и что уж скрывать, я давным-давно стала подумывать о разводе, тем более отец на этом настаивал. Ведь некогда благородный мужчина, обещавший любовь и защиту мне и моему ребенку, на самом деле оказался игроком, бабником, большим транжирой, и семья ему была просто не нужна. Он в принципе не готов был ни о ком заботиться, кроме себя любимого. Но поняла я это не сразу. Мне казалось, что Влад одумается, вновь станет прежним, находила его поступкам какие-то нелепые оправдания, и каждый раз оттягивала визит к юристу. А потом закрутилось — маленький ребенок, бессонные ночи, конфликты в семье, и визит все откладывался и откладывался. Анюте уже пошел второй год, а я все никак не могла собраться с силами и подать на развод, а затем умер мой отец…

Но сегодня Влад исчерпал чашу моего терпения. И я твердо решила, что обязательно поговорю с юристом отца и начну бракоразводный процесс.

— Пошел вон!

Влад грозно орал на непонятно откуда взявшуюся собаку, постепенно отступая назад. Я бегло оглянулась, в надежде на помощь, но сквер, как назло, был пуст. Понимая, что муж может не справиться со взбешенным псом, и нам с дочерью угрожает опасность, бросилась к выходу, и тут же за спиной послышался ужасный крик Влада. Осознав, что случилась беда, ускорилась, но не успела. Я почувствовала сильный толчок в спину, от которого споткнулась, и стала падать. Понимая, что своим весом придавлю Анюту, умудрилась как-то вывернуться, прижать ее к себе, и упасть боком на асфальт. Боль пронзила мое тело. Анюта тут же проснулась и расплакалась. Где-то рядом раздалось грозное рычание. Понимая, что дочка может пострадать, преодолевая боль, присела и, закрыв девочку собой, заорала:

— Помогите! Помогите!

Ярко-желтые янтарные глаза сверкнули в темноте, а затем на меня шагнул огромный мохнатый зверь.

— Не трогай нас! Не трогай, — заливаясь слезами, кричала я, закрывая телом Анюту, надеясь, что все-таки кто-нибудь придет на помощь.

Собака медленно подошла ко мне и стала тщательно обнюхивать, зарываясь носом в пушистый воротник моей куртки. В этот момент я испытала страх, который нельзя передать словами. Жуткое ощущение. Ты во власти зверя, и он не понимает твоих слов, не испытывает чувства жалости, и ты для него не человек, а лишь желанная добыча, попавшая ему в лапы. В голове билась только одна мысль, что не нужно делать никаких резких движений, чтобы не вызвать агрессию.