Ослеплённый желанием (СИ) - Демидова Лидия - Страница 44

— Это неважно. В тот момент выбора не было.

— Настя, — старик вновь привлек мое внимание. — Вы позволите называть себя по имени?

— Конечно, — кивнула в ответ, внимательно слушая его.

— Дети оборотней проходят первый оборот в четыре года, и именно тогда проявляется наша сущность. А после ребенок и волк развиваются одновременно, и следующий раз, зверь показывает свою морду только в пятнадцать лет, а после этого человек и волк становятся одним целым. У твоей же дочки оборот произойдет единожды, в пятнадцать лет, и для нее это будет очень болезненный процесс, а самое главное, если она не сможет совладать со своей волчицей, то навсегда останется в облике зверя. Не всем это удается… Мы не имеем права так поступать с людьми, именно поэтому был принят закон, запрещающий оборотням обмен кровью, — мужчина откинулся на спинку кресла. — И теперь, у меня к тебе есть только один вопрос. Ты до сих пор считаешь, что Игнат поступил правильно?

— Да, — выпалила я не раздумывая. — Он дал Анечке шанс, разве вы этого не понимаете?

— Я думаю, пора заканчивать, — промолвил молчавший до этого момента длинноволосый кареглазый полукровка. — Назаров или безумец, или решил, что законы не для него. Надо это прекратить.

— Хорошо, — кивнул альфа стаи черных, смуглый красавец. — Если все высказались, давайте голосовать. Мое мнение, что у Игната не было другого выхода. Если бы девочка погибла, его пара потеряла бы смысл жизни, и тоже угасла.

— А я считаю, что он виновен, — произнес один полукровка, и его поддержал другой. — Однозначно виновен.

Я невольно дернулась, и Игнат тут же ласково погладил меня по руке. Обернувшись, утонула в янтарном взгляде его глаз.

— Все будет хорошо, — прошептал он. — Не волнуйся.

Я кивнула и посмотрела на старика. На его губах мелькнула мимолетная улыбка, а потом он промолвил:

— Игнат спас девочку. С одной стороны — он нарушил закон и заслуживает самого серьезного наказания, с другой — выбора у него не было. Только оборотень может понять, что значит боль истинной пары.

— Ну, что же, — подытожил альфа черных волков. — Голоса разделились. Демид тебе решать.

Я закрыла глаза, и по щеке скатилась слезинка. Стало понятно, что сейчас случится непоправимое… Вряд ли Демид откажется от шанса добить соперника. Я посмотрела на него, стараясь не разрыдаться.

— Я считаю Игнат виновен, — произнес он то, что вполне было ожидаемо. Сердце бухнуло в груди. Раз, два, три. Ну вот и все, казалось бы, решено, но тут он продолжил. — Но наказывать за любовь… Кто мы такие, чтобы решать это? Назаров спас дочь своей пары, ему за ней и приглядывать. Если Анна не сможет справиться со своей волчицей и одичает — это будет только на его совести. Приговор ему уже вынесен. Поэтому здесь я считаю наше вмешательство неуместным. Он действительно не мог поступить иначе.

Слова мужчины звучали эхом в моей голове, и я никак не могла поверить — он, несмотря ни на что, встал на нашу сторону.

— Считаю, что решение принято, — произнес альфа черных и посмотрел на Игната. — Тебе в этот раз повезло, но, надеюсь, ты прекратишь дурить, и мы в ближайшее время больше не увидимся. С рождением сына, вас.

Мужчина поднялся, чуть кивнул, и покинул кабинет, за ним, поздравив нас, ушел пожилой оборотень, а там и полукровки с Демидом.

Я уткнулась лицом в ладони и расплакалась. Игнат, приобняв меня за плечи, прижал к себе:

— Родная, не плачь. Все позади. Спасибо, что приехала поддержать. Ты не представляешь, как много это для меня значит. В самую трудную минуту ты была рядом. Спасибо, любимая, сегодня ты мне подарила время. Ведь если бы не ты…

Посмотрела на Игната и растворяясь в теплом взгляде, прошептала:

— Спасибо, что спас Анечку. Спасибо, что не дал ей уйти.

— Я не мог поступить иначе. Ослепленный желанием, я однажды лишил тебя дочери, но второй раз такой ошибки не совершу. Я люблю тебя, люблю Анечку. Ты можешь мне не верить, но за эти месяцы я к ней привязался, как к дочери. Я люблю нашего Сашку… Ты подарила мне семью и спасибо тебе за это родная.

Внезапно он наклонился и чуть коснулся моих губ поцелуем, а потом прошептал:

— Знаю, мне нет ни оправдания, ни прощения. Но я очень прошу тебя, дай мне шанс доказать свою любовь. Обещаю, ты не пожалеешь.

— Игнат, не знаю, — честно призналась я. — Столько всего произошло, что голова кругом. Было чёрное и белое, а теперь все смешалось. И по логике я должна тебя ненавидеть, а мое сердце разрывается при мысли, что могла тебя потерять. Ты сначала лишил меня дочери, а потом спас ее ценой своей… Я запуталась и не знаю, как нам жить с этим дальше.

— Со всем понемногу разберемся, просто позволь мне быть рядом, — прошептал Игнат и прижал меня к себе, и я его не оттолкнула…

Матвей ждал нас у машины. При нашем появлении он широко улыбнулся, и в его глазах появилась радость:

— Домой? — уточнил он, открывая дверь автомобиля.

— Нас ждут дети, — сообщил Игнат.

Я стала садиться в автомобиль, но тут увидела Демида. Он стоял неподалеку и разговаривал по телефону. Уехать, не поговорив с ним, я не могла.

— Сейчас вернусь, — сообщила своим спутникам и выскользнула из машины. Увидев, что я приближаюсь к нему, Демид удивленно приподнял брови.

— Спасибо, что не стал топить, и помог нам, — поблагодарила я его.

— Скажи спасибо Валерии, — устало произнес Демид и добавил. — Извини, но мне пора.

Он завел машину, и я отошла чуть в сторону, пропуская его. Проезжая мимо меня, мужчина опустил стекло и усмехнулся:

— Знаешь, Игнату повезло с тобой.

В ответ я лишь только улыбнулась…

Эпилог

Прошло четыре года

Я в панике смотрела на сына, не понимая, куда бежать и что делать. Много раз мы с Игнатом обсуждали, как пройдет первый оборот нашего мальчика. Подробно изучив все тонкости и детали, выяснив, что он будет чувствовать, мне казалось, я к этому моменту хорошо подготовлена… Но, когда мой сынок в одно неуловимое мгновение превратился в толстобокого массивного волчонка, совершенно растерялась. Малыш рычал, фырчал, пытался кусаться и был довольно агрессивен.

Пока ждали Игната, мы с Анечкой огородили его стульями, и сейчас я наблюдала, как многоцветный волчонок с явным удовольствием грызет деревянную ножку стола, видимо, решив, что раз перепрыгнуть не получается, то можно сожрать свою преграду, и вырваться на свободу.

— Папа, папочка, — раздался крик Анечки. — Идем скорее. Там Сашка такое творит…

— Сейчас разберемся, — послышался уверенный ответ, и я невольно улыбнулась.

Сашке было полгода, когда Анюта стала называть Игната папой. Это произошло как-то само по себе, но услышав эти слова впервые, оборотень засиял как золотая монета, и я решила не возражать, тем более что для моей девочки он действительно стал настоящим отцом. Наблюдая, как Игнат играет с детьми, как общается с ними, мне иногда, казалось, что он любит Анечку даже больше, чем Сашу.

Я переехала в его дом спустя неделю после Большого совета. Сашенька постоянно плакал и днем, и ночью, затихая лишь в присутствии Игната. Он действительно нуждался в энергии отца, и ради сына я решилась на переезд. И вот мы уже четыре года жили вместе.

Но наши отношения с Игнатом… застыли на стадии конфетно-букетного периода, который продолжался все эти годы. Он дарил мне роскошные букеты, засыпал украшениями меня и дочку, постоянно говорил комплименты, окружил вниманием и заботой, и я никогда не чувствовала себя столь красивой и желанной… Но Игнат ко мне не прикасался. Казалось, он провел между нами невидимую черту, за которую запретил себе переступать. А время шло, и я все чаще думала о нем. Мое сердце постепенно, очень медленно оживало. Сначала я поняла, как Игнат мне дорог, затем что мне хочется его объятий, поцелуев, нежности и ласки. А недавно ко мне пришло осознание того, что я его люблю, и очень хочу, чтобы наш брак стал настоящим, но сделать первый шаг сама никак не решалась…

— Привет, милая, — меня поцеловали в макушку. — Смотрю, Александр веселится?