Я не сдамся (СИ) - Вольская Виктория - Страница 24

— Настя! Лифт подержи.

Я добегаю до нее, в тот момент, когда двери открываются, и мы входим в лифт. Никого, кроме нас нет, это хорошо. Настя очень странно смотрит на меня, будто хочет что — то сказать, но не решается, теребит пальчиками край кармана. Смотрю на нее пристально, а она отводит взгляд в сторону. Я нервно смотрю на часы на своем смартфоне и отчитываю минуты со звонка Юльки. Одиннадцать минут прошло, а я ещё даже не покинул клинику.

— Что случилось, Олег?

- Если я попрошу, ты поможешь? — сам не знаю, зачем я хочу потащить ее с собой. Но при этом я понимаю, что даже не представляю, что меня ожидает и возможно, я один не справлюсь — Это личная просьба.

— Да.

— Тогда, поехали — я целенаправленно спешу к выходу, и Настя с трудом успевает за мной.

— Куда?

— Никаких вопросов, всё узнаешь на месте.

Не говоря никому ни слова, мы покидаем клинику, охранник провожает нас непонимающим взглядом и поднимает трубку телефона, будет звонить начальству. По хер, всё потом. Мы направляемся к моей машине, в медицинских халатах и тапочках. На дворе февраль, дует холодный ветер, и я быстро усаживаю Настю в салон. До Юльки ехать минут семь, если без пробок. Я с трудом попадаю ключом в замок зажигания, завожу машину и одним рывком срываюсь с места. Настя даже не решается рта открыть, за что я ей очень благодарен. Мы в полной тишине мчимся к дому Климовой.

Под пристальным и удивлённым взглядом Насти открываю ключом квартиру коллеги и вбегаю туда.

— Юля — кричу в пустоту, обегая все комнаты.

Нахожу ее на кухне, Юлька практически без сознания лежит на полу. Следом за мной несмело в комнату входит Настя, держа реачемодан. Я встаю на колени перед Юлькой, пытаюсь прощупать едва уловимый пульс. Смотрю на сильно суженые зрачки и угнетенное дыхание женщины, понимаю, что все очень хреново.

— Настя, готовь систему с наликсином — чеканю я — Юля, открой рот — командую и сам давлю на подбородок, чтобы убедиться в том, о чём и так догадался. Белый налет на языке, одышка, синий оттенок губ и пальцев, на лицо передозировка опиатами.

Пока бывшая жена готовит систему, я подхватываю Юлю на руки и несу в спальню. Кладу на кровать безвольное тело. Настя подходит ко мне, и я забираю из ее рук капельницу.

- Ох, Юля, Юля, куда ты опять вляпалась? — шепчу я, пока ввожу иглу в вену.

После того, как дыхание Юли немного приходит в норму, Олег выходит на балкон. Он редко курит, но сейчас я вижу, как дрожащими пальцами он пытается поджечь сигарету.

Я не выдерживаю этого напряжения, мне сейчас нельзя волноваться, мне нужен он, его мужское плечо и крепкие объятия. Я выхожу к нему. Увидев меня, Олег выбрасывает сигарету и закрывает окно. А потом будто прочитав, мои мысли резко привлекает меня к себе. Обнимает крепко, вдыхает аромат моих волос, кладет свой подбородок на мою макушку. Мы стоим молча, да и не нужны сейчас слова, мне так хорошо, что я готова ещё сутки так стоять.

— Пойдем в дом, замерзнешь — шепчет Олег, совсем не желая отпускать меня, я чувствую это.

Мы беремся за руки и заходим в спальню. Олег снова осматривает Юлю и облегченно вздыхает. Проверяет систему, иглу, «не дует ли вену».

— Чай будешь пить?

— Буду.

Олег довольно хорошо ориентируется на кухне Юли и меня это задевает. Неужели они были любовниками? А может они до сих пор встречаются, ну когда Иван уезжает к жене. Бредовая мысль, но для меня вполне реальная. Олег замечает мой печальный взгляд.

— Если ты думаешь, что мы любовники, то отвечаю сразу: нет. Не были и не будем — он ставит передо мной горячий чай и сам присаживается напротив — Я жил в этой квартире некоторое время. Мою квартиру затопили соседи сверху, мне нужно было переехать куда — то на период ремонта и Юля предложила пожить у неё, она — то обычно ночует в другой квартире с Ваней.

— Зачем? Почему они не встречаются здесь?

— Один из врачей клиники является соседом Юльки и чтобы им с Иваном не палиться, пришлось снять квартиру в другом районе. Тяжела доля любовницы.

— Осуждаешь её?

— Нет. Каждый сам выбирает свою дорогу.

— Почему она позвонила тебе? — этот вопрос с самой первой минуты мучал меня. Почему ему, не Ивану?

— Это долгая история.

— Мы вроде не торопимся. Я так понимаю, ночевать мы будем здесь?

— Я да, а ты, если хочешь домой, я вызову такси.

— Нет, не хочу — Олег тяжело вздохнул, но спорить не стал. Даже улыбнулся слегка.

— Юлькин брат наркоман со стажем. В свое время на эту хрень подсадил и сестру, но она опомнилась и соскочила. А этот урод, в те давние времена, заснял её на видео, сама понимаешь в каком состоянии. Когда она получила должность заведующей и тем самым получила доступ к наркотическим препаратам, он объявился и начал шантажировать. Она воровала. Я поймал её, как говорится, за руку. Юлька оправдываться не стала, все рассказала, и я согласился не сдавать её начальству при условии, что она напишет заявление на брата. Она сделала это. Его посадили, поймали с наркотиками в кармане, не без Юлиной помощи, конечно. Другого выхода у нее не было. Он тянул из неё деньги, тащил из дома технику и драгоценности, пока она дежурила в клинике, шантажировал и заставлял воровать препараты особой категории.

В кармане Олега зазвонил телефон, и он прерывает свой рассказ, достает аппарат и показывает мне экран «Коршунов». Отвечать он не торопится, просто отключает звук на телефоне, экран еще какое — то время моргает, а мы молча гипнотизируем его. Через минуту звонит мой телефон. Абонент тот же.

— Отключи телефон, Настя — монотонно произносит он.

— Но это же главврач.

— И что ты ему скажешь? Я сам поговорю с ним завтра.

— А если ты нужен в операционной?

— Сегодня в клинике хватает хирургов, на худой конец, Звягинцева вызовут с выходного. Её нельзя оставлять одну.

Мы сидим напротив друг друга, пальцы наших рук переплетены между собой, нам очень хорошо в этой тишине. Чай давно остыл, за окном смеркается, зажигаются ночные фонари, стихают голоса и шум моторов автомобилей. На моем телефоне уйма пропущенных звонков и сообщений от Светланы, я не сдала анализы и не пришла на приём. Но сейчас это все не важно. Важен только этот момент. Мы не целуемся и не сжимаем друга в объятиях, а просто молчим, но тем ценнее этот момент, потому что нами правят не инстинкты, а нечто иное.

Всю ночь мы не спали, следили за Юлькиным состоянием и меняли капельницы.

К утру она пришла в себя.

— Олег — хриплым голосом она зовет друга, но в комнату вхожу я. Он только полчаса назад уснул прямо за столом на кухне — Настя?

— Я, Юля. Я приехала с Олегом — Юля испуганно и недоверчиво смотрит на меня, я в ответ стараюсь улыбнуться — Как ты себя чувствуешь?

— Очень плохо — она стыдливо отводит свой взгляд в сторону, понимая свидетелем, какой ситуации я стала — Хочу пить.

— Я сейчас.

Иду на кухню и наливаю бокал воды из графина.

— Извини — шепчу Олегу, который приподнимает голову со стола, видимо я разбудила его — Юля воды попросила.

Олег резко встает со стула, и тот падает на пол, он идет следом за мной в комнату.

— Ну, как ты? — спрашивает он, присаживаясь на край кровати, снова смотря на ее зрачки и прощупывая пульс.

— Очень плохо, все плывет перед глазами — она берет бокал из моих рук и маленькими глотками пьет воду. Жду, когда она закончит, и забираю бокал, ставлю его на прикроватную тумбочку.

— Хорошо, что плывет. Было бы плохо, если бы с Настей не успели.

— Спасибо вам….. обоим.

— Рома?

— Да. Он освободился. Не знаю, как его выпустили, ему ещё год сидеть. Пришел сюда и начал опять шантажировать. Я отказалась, пыталась выгнать. А он ударил меня. Я упала, ударилась об шкаф, пока я пыталась подняться, он достал шприц из кармана и подошел ко мне. Я не стала сопротивляться. Если бы вырывалась, ударил бы снова, я могла потерять сознание и тогда, всё. Я позволила ему вогнать в себя убойную дозу героина. Он ушел сразу, побоялся смотреть на то, как я умирать буду. А я из последних сил позвонила тебе — глаза Юли наполнились слезами — Он хотел убить меня. Ты понимаешь, ему как единственному моему родственнику, достанется моя квартира. И вот из — за неё — она обвела руками комнату — Он решил убить единственного родного человека.