Я не сдамся (СИ) - Вольская Виктория - Страница 14

— Как романтично — завидуя, произношу я.

— А как вы Новый год с Мартыновым встретили?

— Уже знаешь? — иронично произношу я.

— Рассказали. Ну, как?

— Никак — о сексе на этом столе я умолчу, пожалуй — Всем коллективом собрались в приемном отделении, выпили газировки и все.

— А говорят, что вы танцевали? — чувствую, что этот танец обсуждается всей больницей. Надо же было, так вляпаться.

— А что еще говорят? Не томи, рассказывай.

— Говорят, что после танца вы оба куда — то исчезли — Света очень внимательно смотрит на меня, будто она психоаналитик, а не я. Мне пришлось очень постараться, чтобы ответить ровно и спокойно.

— Бред. Я ушла в кабинет, чтобы позвонить родителям. Может и он ушел к себе в отделение.

— Возможно — задумчиво отвечает подруга.

— Привет, девчонки — в кабинет врывается Ольга — Ну, как праздники?

— Отлично — в один голос отвечаем мы.

— Как дежурство с Коршуновым прошло?

— Не было никакого дежурства с ним. У него давление поднялось, пришлось справляться без него.

— Так, ты дежурила одна? — шокировано спрашиваю я.

— Лучше бы одна — вздыхая, произносит она.

— Говори — с нажимом произносит Света.

— Я позвонила Мартынову, а он не смог приехать. В итоге, Олег отправил ко мне

— Крымова? — заканчивает Света за нее предложение своей догадкой.

— Именно — Ольга вздыхает — Вот честно, девчонки, лучше бы одна отдежурила.

— Глеб и Ольга, целые сутки вдвоем — Света улыбается — Я точно знаю, что тебе есть, что нам рассказать.

— Нечего рассказывать. Ничего не было и не будет.

— Не зарекайся — снова в один голос говорим мы.

— Вы с ума сошли, он же мальчик. Чуть старше моей дочери.

— Но он привлекает тебя — не сдается Светлана.

— Не больше, чем любой другой мужчина — Ольга не отрицает очевидных вещей. Глеб вообще всем нравится. Молод, спортивен, с кубиками пресса и обаятельной улыбкой.

— Он сохнет по тебе.

— Это его юношеские фантазии, пройдет время, и он переключится на сверстницу: молодую, подтянутую, стройную и, возможно, даже девственницу.

— А ты не молодая, не подтянутая, не стройная — перечисляет Света.

— И не девственница — заканчиваю я.

— Именно — соглашается Ольга.

— У тебя комплексы, ты в курсе? Насть, нужна твоя консультация. Ей пора вправлять мозги. Тебе тридцать, а не шестьдесят. И ты молодая, стройная женщина. Ты выглядишь на двадцать три, максимум, на двадцать пять. Да, не девочка, а ты его спросила, нужна ли ему такая, которую ты для него придумала.

— Это бессмысленный разговор. Я не хочу сломать ему жизнь.

— И себе тоже — тихо говорю я — Ты боишься привязаться к нему, потому что ждешь от него предательства. Ты боишься, стать для него всего лишь этапом в жизни, ступенечкой к чему — то большему.

— Да, боюсь. И это естественно. Он еще слишком молод. Ему в силу своего возраста необходимо сейчас множество отношений. Он должен получить различный опыт: визуальный, эмоциональный и сексуальный. Я для него как, что — то экзотическое, взрослая тетка среди малолеток. Я не верю в его любовь, не верю. Это всего лишь увлеченность, подпитанная моим отказом. Просто азарт. Не более. А я не в том возрасте, чтобы играть в эти игры. И давайте закроем эту тему?

— Хорошо. Больше не будем говорить об этом.

— А где Юля? — спрашивает Ольга.

— В отделении, обход у нее.

— Пойдем — те чаю попьем — предлагает Оля — Я тортик купила.

— Птичье молоко?

— Оно самое. Идем — те уже.

******

- А мне чаю? — в ординаторскую входит Олег, и я сразу утыкаюсь в свой кусочек торта. Взгляда не поднимаю.

— Присаживайся, Олег — хлопочет Ольга — Тебе кусочек побольше, поменьше?

— Побольше, и можно два — он присаживается напротив меня, Оля ставит перед ним кружку с ароматным чаем — Анастасия Николаевна, можете сахар передать? — ровным голосом он выводит меня из задумчивости.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с его серыми глазами. А еще на нас смотрят две пары женских любопытных глаз. Сглатываю комок в горле. Я не могу сейчас проколоться и показать девчонкам лишнее, то чего они знать не должны.

— Держи — пододвигаю сахарницу.

— А ты сладкоежка, Олег — смеется Света — Чай с сахаром и торт в придачу.

— Есть такое — смеясь, отвечает он.

— Ольга Александровна, пройдите к главврачу — в кабинет входит медсестра, с которой Ольга удаляется.

Света гипнотизирует нас, а я не могу, даже пошевелится, вцепилась в кружку мертвой хваткой, и нет сил, пальцы разжать. А затем, Светлана, придумав какое — то нелепое оправдание уходит и оставляет нас наедине.

Мы, молча, сидим напротив друга друга. Кушаем торт и пьем чай. Воздух накаляется между нами, но я не падаю вида, что мне некомфортно.

— Насть — начинает он — Я надеюсь, ты не напридумывала себе ничего лишнего? Я бы не хотел, чтобы ты питала ненужных надежд и иллюзий.

— Нет, не переживай. Иллюзий у меня уже давно нет — я с вызовом смотрю в его холодные глаза — Но я бы хотела, чтобы ты не расценил мою мимолетную слабость, как повод к дальнейшему действию. Не смей больше никогда ко мне прикасаться.

— Не переживай. Не прикоснусь.

Глава 10

— Что за суета? — я выхожу из кабинета, а меня чуть с ног не сбивает медсестра, бегущая к лифту. Я дохожу до регистратуры и встречаюсь с обеспокоенным взглядом заведующей приемного отделения — Ольга, что случилось?

— Слышала, по новостям передавали, на Мельничной взрыв бытового газа в жилом доме, целый подъезд обрушился? — я отрицательно кивнула головой — Пострадавших везут к нам и еще в два центра. Сегодня всем найдется работа. Всех врачей вызвали с отпусков и выходных.

— Девушки к главврачу, срочно — оповещает нас секретарь начальника, потом смотрит за мое плечо и продолжает — Мартынов, твое отделение на планерке должно быть в полном составе.

— Уже спускаются — я разворачиваюсь и вижу Олега. Он сосредоточен и строг, как никогда. Прошла неделя с нашего последнего разговора, и мы стараемся держать нейтралитет друг с другом. «Доброе утро, приятного аппетита, пока» — это всё, чем ограничиваются наши беседы.

— Ну, что ребята, думаю, что вы уже слышали последние новости — мы рассаживаемся по своим местам, Коршунов очень нервничает, постоянно поглаживает переносицу и тяжело вздыхает.

— Про взрыв? — доносится с заднего ряда.

— Именно — он присаживается на центральное кресло — Вы уже в курсе, что выживших пострадавших везут к нам. И мы должны оказать им высококвалифицированную помощь, а иначе нет смысла в нашем существовании, как клиники экстренной помощи — сразу понятно, что это не его слова, наверняка, звонили «сверху» и доходчиво объяснили, для чего мы здесь работаем. — В хирургии восемь операционных, именно столько человек мы сможем принять сразу, в первую очередь будут поступать самые «тяжелые», остальные попадут в реанимацию. Не исключаю, что некоторых придется вводить в медикаментозную кому, чтобы пациенты дождались своей очереди на операционный стол. Юлия Романовка, сколько палат в реанимации свободно?

— Три шестиместные палаты.

— Очень хорошо.

— А сколько всего пострадавших? — спрашивает Олег.

— Точно неизвестно, по последним данным больше пятидесяти. Время вечернее, многие люди целыми семьями находились в своих квартирах.

— Ужас, какой — люди стали переговариваться между собой, делясь эмоциями, которые трудно сдержать.

— Виталий Петрович, у нас только семь полноценных операционных бригад — информирует Олег начальника.

— Я знаю. Но у нас есть один хирург в запасе, Симонов Иван, я вызвал его из отпуска, через десять минут он подъедет. Анестезиолога вызовем из реанимации, надеюсь, Юлия Романовна не против — та свою очередь одобрительно кивнула, да и не возможно быть против в такой ситуации — Вторым хирургом буду я. Вопрос только в операционной сестре. Эх, не во время Ильина уволилась.